Алла Соловьёва - Затемненная серебром

Ознакомительный фрагмент

– Уходим, волк!

Голос Елизара обрушился громкой волной, сбил с толку и снова погрузил в темноту. Кровь расплавленной лавой сжигала дотла. Каждая клеточка тела распадалась и тут же собиралась вновь. Жарко…

Новая вспышка света вытянула из темноты, ослепляя и мешая видеть. В уши ворвался низкий надрывный стон:

– Я разорвал ее! Разорвал из-за тебя, мракаур!

Звонкий звук пощечины прозвучал в голове многоголосым эхо.

– У тебя истерика! Приди в себя. Она жива! Дышит! Восстанавливается! Она же вампир! – Елизар говорил резко, с неприязнью.

Из груди Макса послышались булькающие надрывные всхлипы.

Снова темнота… Жарко… Очень жарко…

Даже сквозь закрытые веки я почувствовала яркий навязчивый свет солнечных лучей. В нос назойливо лез запах роз, мешая сосредоточиться и вспомнить хоть что-то, собраться с силами, открыть глаза. Похоже, ваза с цветами была где-то совсем рядом – справа от меня. Задержав дыхание, я отвернулась, уткнувшись носом в подушку. Снова запах, но другой – Елизара и… Альбины. В сознании всплыли события вчерашнего вечера. Я распахнула глаза. Комната тут же закружилась.

– Привет. – Рядом с кроватью на невысоком стуле сидела Альбина. Руки ее были расслаблены и покоились на коленях. Глаза покраснели. Не спала? Плакала? Тонкая непослушная прядь выбилась из собранного на затылке хвоста. – Как ты себя чувствуешь? – спросила она, с беспокойством глядя на меня.

– Вообще-то не очень, – пожаловалась я. Состояние совершенно разбитое. Голос прозвучал неестественно тихо. Вздохнув, я прикрыла глаза, пытаясь справиться с головокружением.

Прислушалась к своему телу. Кажется, ничего не болит. Рана была по-настоящему серьезной, если восстанавливалась я всю ночь, хотя во времени могу и ошибаться.

– Ты сумасшедшая, – прошептала Альбина. – Как только в голову пришло броситься между ними?.. Елизар держал ситуацию под контролем. Он бы справился.

– Только мне об этом никто не сказал, – кисло сморщилась я, открывая глаза и разглядывая «плывущие» светлые обои комнаты и «качающуюся» плетеную люстру.

Головокружение стало слабее, но полностью не прошло. Желудок болезненно сжался. Привкус желчи подступил к горлу: меня затошнило. Альбина протянула руку и провела по моей голове.

– Похоже, опять нужен душ из автомойки, – блекло улыбнулась она. – Волосы слиплись от крови.

Сглотнув вязкую слюну, я переборола тошноту:

– Где Елизар? Здесь его запах. Где я? И где Макс?

Альбина поправила простыню, прикрывающую мое многострадальное тело.

– Ты в номере Елизара. Сюда было ехать ближе всего, – объяснила она, пожимая плечами. – Марк и Елизар осматривают территорию. А Макс мечется возле домика, время от времени атакуя дверь. Переживает парень. В общем-то он ничего, – хмыкнула она.

Значит, столкновения не произошло. Мракауры с Хранителями света каким-то образом поладили. Я облегченно вздохнула и снова сморщилась от сладкого запаха роз.

– Это правда? Они не разорвали друг друга? Тогда травма стоила этого. Откуда розы? – не выдержала я, указав взглядом на прикроватную тумбочку с роскошным букетом карминных роз.

– Макс решил, что для твоего выздоровления это необходимый атрибут, – улыбнулась Альбина.

– Выброси их, – сморщилась я. – Они ужасно воняют.

Альбина засмеялась нежным звонким смехом. Карие глаза цвета горного меда заискрились весельем. Что доставило ей такое удовольствие, я понять не смогла. Взяв вазу, девушка скрылась за дверью.

Конечно, розы – это приятно. Будь они от Елизара, Марка или Романа, я бы не торопилась с ними расставаться: в конце концов не так уж плохо они и пахли, а с тошнотой можно справиться. Ведь главное – внимание. Но Макса я видеть не хотела и его розы – тоже. Мало того, я готова разорвать его в клочья!

Так уж получилось, что двадцатидвухлетний представитель древнего рода верлафов – Макс Фадеев, окончивший академию всего четыре года назад, очень рано проявил себя, став одним из лучших Хранителей света. Николай заметил его. В итоге Макс стал его личным охранником. Но, как известно, все лучшее всегда достается детям. Год назад Николай приставил Макса ко мне, считая, что с ним я буду в полной безопасности. Разумеется, на территории верлафов охрана мне не нужна. Когда я дома, Макс, как и все Хранители, участвует в патрулировании или выполняет поручения Николая. Но в мегаполис я всегда отправлялась в его сопровождении, что часто вызывало смех и шутки друзей.

Если это был клуб или кинотеатр, то Фадеев маячил рядом, а о выпивке и думать не следовало. Я не могла себе позволить даже слабоалкогольный коктейль: запрет мотивировался тем, что я несовершеннолетняя. Злило то, что он ненамного старше, а ведет себя как строгий родитель. Если на горизонте появлялся парень и начинал невинно флиртовать, Макс возникал словно из воздуха и заводил непринужденную беседу. Парень вежливо отвечал на вопросы Макса и старался поддержать разговор, но очень быстро ретировался от моей грозной «няньки». Я злилась, Фадеев насмехался, и наоборот.

Мое недавно нагрянувшее восемнадцатилетие ознаменовалось счастливым событием. Николай и Ирина разрешили мне отдохнуть с друзьями: вроде бы самостоятельно, но под охраной. Три часа полета я ругалась с Максом, и впервые за год он уступил, согласившись жить на другой базе и дать мне желанную свободу. Хотя уверена, сейчас он раскаивается, что оставил меня без присмотра. Николай считал, что мы найдем общий язык, но ошибся. Макса я не переносила. От злости я сжала кулаки и всхлипнула.

В дверь робко поскреблись. Не нужно угадывать, кто за дверью: я чувствую его запах и одеколон. Макс. Стоило только вспомнить, и сразу появился: очевидно, Альбина сказала, что я очнулась.

– Убирайся! – зашипела я, словно разъяренная кошка. Вскочив на кровати, я тут же свалилась на подушку. Явно переоценила свои силы. Комната закачалась, поплыла в сторону.

– Злата, пожалуйста. Я всего лишь хочу поговорить, – умоляюще прошептал он.

– Убирайся! Видеть тебя не могу! Я тоже умоляла и просила, только кто меня слышал?

Тяжелый вздох за дверью и «тихий» слоновий топот. Похоже, Макс на время отстал. Облегченно вздохнув, я прикрыла веки.

Через мгновение вошла Альбина и присела рядом.

– Мне нужен телефон. Я хочу позвонить Николаю. – Взглянув на девушку, я попыталась встать.

Изящные руки Альбины уложили меня в кровать.

– Пока отдохни, – покачала она головой. – Ты восстановилась, но должна набраться сил.

– Ага, – прошептала я, сглатывая противный комок в горле.

– Тебе необязательно звонить сейчас. Макс звонил Вязину. Как только ты себя почувствуешь лучше, мы отправимся в город верлафов.