Катерина Тёмная - Гробница Мендорра

Та шарахнулась от меня, но обернулась. Она смотрела на меня так, будто я собираюсь ее убить. Сколько страха в глазах…

— А… У вас еще блинчики или оладушки есть? — с надеждой спросила я.

Мне ничего не ответили. Все кинулись прочь. Я надулась, как мышь на крупу. Жалко что ли ответить было? Сев за свое место, я уныло перетянула к себе в тарелку один из трех оладушков. Так мало…

На мое великое удивление Астархай вернулся в какой-то дорогущей представительной одежде и… с тарелкой оладушек в руках. Я не смогла сдержать счастливой улыбки, на что мужчина лишь вздохнул. У всех есть свои слабости, чего так сразу реагировать? Он переложил оставшиеся два оладушка мне, а на пустую тарелку поставил новую. Сам же сел на свое место и подтянул к себе кусок мяса. Все мужики извращенцы по утрам столько жрать!

Пока темный не доел огромный кусок мяса, мы ели молча, после этого он спросил меня, наливая себе в стакан фруктовый чай:

— Предпочтешь с телепортистом отправиться домой, собраться и вернуться с ним сюда до того, как твои направятся сюда, или телепортировать тебя туда, и ты со всеми вернешься?

Ух ты! Да мне дали право выбора. Ну или сделали вид, что дали. Это вопрос. Было бы честно ехать сюда со всеми, но мне не хотелось новой сцены и возможного «Остаешься здесь! Это приказ!», так что я склонялась к первому варианту…

— Ясно, — понял он все и так. — Телепортист подождет тебя.

Я криво улыбнулась. Да уж, поступаю не шибко правильно, но мне нужно отправиться в это задание. Просто необходимо.

— А… — начала было я, но осеклась, вспомнив правила.

— Спрашивай, — разрешили мне.

— Будет ли возможность с тобой связаться, если наступит экстренная ситуация? — спросила я.

— Свяжешься, находясь при смерти, и признаешься мне в любви? — хмыкнул он.

— В лесу быстрей все эльфы передохнут, — мрачно заявила я.

— Не зарекайся, — улыбнулся он.

Почему его еще в младенчестве не задушили?!

В итоге он дал мне координаты сферы связи. Вообще-то я не хотела тащить этот тяжеленный шар с собой, но видимо придется. Еще надо не забыть взять артефакты и различные накопители. Я не элементаль, чтобы от природы силы черпать… У нас, у магов, все намного сложнее. Резерв и все такое.

Он наблюдал за тем, как я поглощаю оладушки со сгущенкой, и чему-то слегка улыбался. Такую улыбку я видела впервые. Она была… настоящей, но совсем маленькой. Все равно прогресс.

И тут всю радость моего поедания любимого блюда испортили. В дверь робко постучали. Астархай сразу принял выражения лица тяпка, после чего разрешил войти. Бесшумно в комнату проскользнула… та самая эльфийка. Я даже более злобно откусила кусок от ни в чем не повинного оладушка.

— Шаэрин, — низко поклонилась она темному, напрочь игнорируя меня, — прибыл один из Гончих и просит срочной аудиенции.

Так. Если она наложница, то какого она докладывает то, что должны делать слуги? Или я что-то в этом мире не понимаю?

— Отведи его в центральную комнату отдыха, — холодно сказал мужчина. — Я дам аудиенцию тогда, когда сам посчитаю нужным.

— Как скажете, шаэрин, — сказала эльфийка и осталась стоять в подобострастной позе.

— Что-то еще? — спросил ее Астархай и сделал глоток чая.

— Могу ли я закрыть сегодня для вас шторы, шаэрин? — спросила она.

Я честно пыталась делать вид, что меня тут вообще нет, но услышав подобное я выплюнула весь сок, который успела вобрать в рот, в эту самую эльфийку. Он мелкими капельками разлетелся на нее всю, заставив белое закрытое платье покраснеть… Я пила вишневый сок…

Вот черт! Что это за привычка у меня такая фонтаном жидкость какую-нибудь на кого-нибудь выплюнуть? Такое уже было несколько раз… Один раз я выплюнула шампанское в лицо наследника оборотней, благо мы с ним с детства знакомы, и этот инцидент быстро замяли. Он тогда так надо мной ржал, что мне было страшно за стекла. Такой громогласный ржач мог их выбить к черту.

Эльфийка медленно повернула злой взгляд в мою сторону, а я так и осталась сидеть со стаканом в руках. Наверное, она бы меня разорвала прямо при темном, если бы он ее не прервал. Он засмеялся. Заливисто. Даже слезы на глаза выступили.

У меня сердце в пятки ушло. Я думала он меня за эту ушастую сразу повесит или четвертует, а он угорает так, будто это смешно. Я недолго думая сцапала пару салфеток и всучила их в руки эльфийки, пусть вытрется что ли. Она выпрямилась, скомкала салфетки и кинула в меня.

— Забери их обратно, — вдруг холодно сказал темный. И только я потянула руки к салфеткам, чтобы убрать, как он добавил: — Я это тебе говорю, Риа.

Эльфийка поджала губы, но забрала мятые салфетки, поцарапав мне пару пальцев. Я даже зашипела.

— Сегодня я не приду к тебе, Риа, закроешь ты свое окно или нет, — сказал темный, поднимаясь со своего места. — Иди.

Блондинка, а она оказалась даже беловолосой, бросила на меня последний разъяренный взгляд, после чего вышла из комнаты, оставив нас одних. Астархай подошел ко мне и взял за руку, поднося ее к губам. Глубокие же она мне царапины оставила. Кровь уже закапала все, что можно, а я даже не заметила сразу. Темный слизнул кровь и провел языком по царапинам, заставляя их затянуться.

— Если темный пьет чью-то кровь, то между темным и его жертвой образовывается связь, — сказал он, слизывая мою кровь с губ. — Пара капель даст мне только возможность определять жива ты или нет, но в следующий раз это будет исправлено.

Е-мае! Не надо мне таких поводков! Мне одной ночи общения достаточно! Я не хочу вообще как-либо себя связывать с этим темным. Отдам ему артефакт и на этом все закончится. Никаких кнутов, никаких пряников. Попрошу Ильира переехать от греха подальше.

— Ты доела? — спросил меня Астархай и, дождавшись кивка, приманил к себе.

Одежду, которую я тоже испачкала кровью, он очистил и высушил заклинанием. Оглядел меня с ног до головы, после чего спросил:

— Если одежда не обращается с тобой вместе, то почему остаются артефакты?

— Чем взрослее я становлюсь, тем больше вещей учусь обращать с собой вместе, — объяснила я.

— Ясно. Иди открой шторы. Это будет окончанием твоей ночи со мной. После этого ты уже не будешь моей наложницей, — пояснил он мне, указывая на окно.

Я подошла к нему ближе и поцеловала, прикрывая глаза. Астархай явно этого не ожидал, но ответил на поцелуй. Надо же запомнить вкус его губ, тем более учитывая то, что из всех любовников, которые у меня были за всю мою жизнь, этот переплюнул всех. Причем намного.

Через некоторое время я отстранилась и пошла к окну, чтобы открыть шторы. Внизу тренировались все те же темные, только тренер теперь был другой. Я улыбнулась, глядя на это и вспомнила времена моего служения в армии под предводительством отца. Ох и гоняли нас тогда.