Татия Суботина - Ради тебя 1. Если бы не ты

Как только официантка ушла, я повернулась к ухмыляющемуся Артему.

– Ты бы отдохнул… Езжай домой. А мне пора на работу.

Артем встал, зажал в руке бинт и обошел стол. Он пронзил меня взглядом из-под полуприкрытых век. Медленно, растягивая движения, перебинтовал мою ладонь, потом прижался к ней губами.

– Я не устал. Куда ты так торопишься?

– На работу! Да, если завотделением заметит, что меня нет на рабочем месте, считай, я там не работаю!

– Со мной тебе не надо будет работать, – улыбнулся он и потянулся рукой к щеке.

Я перехватила его в движении, нахмурилась и развернула запястье к свету. На коже полоской бурого проступил знак бесконечности. Такой же как у меня.

– Откуда он у тебя? – голос зазвенел от напряжения.

– Что? – Артем проследил за моим взглядом, высвободил руку.

Сначала он присматривался к знаку, а потом опустил руку и пожал плечами.

– Не знаю. Не помню, чтобы делал его. Это важно?

Мы разговаривали очень тихо, почти шепотом. Никто не обращал на нас внимания. Я потерла виски. Голова шла кругом. А это важно? Важно?

– Не знаю, – неуверенно ответила я. – Наверное, нет. Просто показалось, что я его где-то видела.

Артем понимающе кивнул. Он положил крупную купюру в меню, и снял мою куртку со спинки стула, помогая одеться.

– Глупо просить тебя, не ездить на работу? – сказал он.

Я кивнула.

– Работа для меня очень важна. Я через многое прошла, чтобы ее получить. Неужели, думаешь, так легко смогу отказаться?

Артем нахмурился: ему не понравился мой ответ. Ну и пусть! Он, правда, думал, что после двенадцати лет непонятного исчезновения может так просто ворваться в мою жизнь и все будет по-прежнему?

– Мне пора, – я робко шагнула к выходу.

– Я провожу.

Я устало махнула рукой: мол не суть. Артем с удивлением всмотрелся в мое лицо. Его брови сдвинулись, нависли над самими глазами, кажется, он не понимал, как воспринять услышанное.

Я не узнавала его, прежний Артем уже засыпал бы меня вопросами, а этот человек, даже не спросил, как я жила все эти двенадцать лет. Двенадцать лет, подумать только!

– Артем, – в дверях нас окликнул звонкий девичий голос, – э-эм… Иванович, Вы забыли мобильный телефон!

Переминаясь с ноги на ногу, почти рядом топталась офицантка. Она нервно наматывала рыжую прядь на палец и не сводила умоляющего взгляда с Артема.

Он поморщился.

– Иди, – я улыбнулась. – Тебя ждут.

Артем долго смотрел на меня, потом схватил за руки и сжал. Я уставилась на его пальцы, как будто видела их впервые. Дурман первой встречи и желанной близости рассеялся, оставив за собой только сомнения и пустоту.

– Я скоро, – пообещал он. – Ты только не уходи без меня, ладно?

Не глядя на него, я кивнула.

Артем прошел вглубь кафе, грубо схватил Наташу за локоть. Они скрылись в подсобном помещении. Я не стала дожидаться исхода их разговора, покрепче сжала пакет и вышла за дверь.

Тучи заволокли горизонт, полностью поглотив солнце. Небо нахмурилось и грозилось пролиться на людские головы. Почти в двух шагах от кафе весьма кстати находился вход в подземку. Мне вдруг стало тревожно, ужасно захотелось посмотреть на часы. Показалось, что я просидела в кафе целую вечность.

Я ускорила шаг, жалея, что вообще забрела сегодня на заброшенный причал и столкнулась с Артемом. Он, как призрак из прошлого, разбередил старые раны, появившись из ниоткуда. Совсем внезапно для себя я осознала, что не готова принять Артема обратно в свою жизнь.

Ему было место в моем вчера, но никак не сегодня и не завтра. Как ни странно, принятое решение не отозвалось болью. Оно принесло спокойствие. Когда я зашла в темноту подземки, на сердце было легко, не осталось и тени сомнений в правильности поступка. Наши с Артемом дороги разошлись еще там, двенадцать лет назад. Жаль только, что не спросила о самом главном, мучавшем меня, эти долгие годы.

Почему он не пришел?

Хлесткий ветер безжалостно срывает последние листья с деревьев, резко подбрасывает их в воздух, заставляя выписывать странные дуги над асфальтом. Я давно наблюдаю за этой пляской. Ненавижу осень! Серое хмурое небо хмурится. Пахнет дождем, сыростью и прогнившими листьями. Воронье с глухим карканьем взмывает с детдомовской крыши. Слежу за их угловатым полетом. Я уже полчаса стою у калитки, не в силах оторвать взгляд от пустой аллеи. Той злосчастной дороги, по которой ушел во взрослую жизнь Артем Непогодин.

Ушел и не вернулся, как обещал. Я помню, в тот день тоже была сырая погода, осень моросила дождем, хлестала по щекам пронзительным ветром. Артем ушел, на прощанье поцеловал меня в макушку и пообещал навещать не реже, чем раз в неделю.

Ложь! За этот год он не появился ни разу. Ни разу!

Я только сейчас почувствовала, что продрогла в тоненьком джемпере и потертых серых джинсах. Вспомнилось, как провожала Артема с улыбкой, но уже тогда странная мысль закралась в голову. Я ведь еще тогда понимала, что Непогодин не вернется в интернат, не станет меня навещать, как обещал, и не встретит у проходной через четыре года, чтобы провести во взрослый мир. Я сразу поняла, что друг ушел из моей жизни навсегда.

Просто никак не хотела признаться даже самой себе в этом. Сейчас от осознания на сердце стало неимоверно тяжело и пусто.

– Вот ты где, Алексеева!

Я дергаюсь, оставляю болезненные мысли и встречаюсь с жестким взглядом серых глаз. В двух шагах, нагло скалясь, стоит Лидка Коровина и еще пару девчонок из ее шайки. Все они старше, выше и крепче меня, а также испытывают ко мне жгучую ненависть. Даже на расстоянии я чувствую ее противный привкус.

– Закурить не найдется? – противно хохочет Лида.

– Ты же прекрасно это знаешь! Я не курю.

Я решительно обхожу Лиду, направляюсь в сторону корпуса. Не успеваю сделать и пары шагов, как вскрикиваю и хватаюсь за голову. Кто-то грубо рванул за косу, заставив завалиться на спину.

– Куда? – шепчет Коровина, – Я не разрешала уходить, Алексеева.

– Пусти!

– Я тебе говорила, что ты еще свое получишь? – заговорщицки продолжает шептать Лидка. – Где твой защитничек? Нет его, – она давится смехом. – Никто тебе не поможет, Дашка, ник-то! Проси пощады!

– Не буду!

Резко сгибаю ногу и со всей силы ударяю пяткой по голени Коровиной. Та громко вскрикивает и от неожиданности разжимает пальцы. Кидаюсь наутек.

– Ах, ты сучка! – слышится за спиной. – Что уставились?! Держите ее!

Далеко убежать не удается, девчонки налетают все вместе. Я не могу с ними справиться. Они быстро затаскивают меня в заброшенный недострой перед интернатом. Валят на землю и принимаются пинать. Мне остается только подтянуть колени к груди, прикрывать голову, безропотно снося унижение.