Вера Чиркова - Поверить в мечту

Вот только девушек это совершенно не смущало. Они потихоньку и очень умело выяснили имена жертв, словно невзначай сообщили свои, а также имена своих отцов, братьев и прочих именитых родственников. Тин вскоре разобрался, что все они дочки гильдейских глав и сообразил, что родители любительниц блондинов вряд ли подозревают, где мило проводят время их чада. И даже план успел придумать, как их выставить, но тут дверь без стука распахнулась, являя присутствующим разгневанное лицо молодого мужчины.

— Вот вы чем тут занимаетесь! — возмущенно прошипел он, переводя взгляд с Зайла на Тароса, — вместо того, чтобы охранять гостей, сманиваете чужих невест! До чего обнаглели дворцовые стражники! Я так это не оставлю! Немедленно иду жаловаться адмиралу! И как ладненько все устроили, трое на трое!

А вот это уже был наезд, причем наглый, и все присутствующие это поняли, но оправдываться девушки почему-то не спешили. А вот блондины вдруг побледнели и умоляюще уставились на Тину.

Значит, что-то нечисто, сообразил Костик, и придется вмешиваться. Встал со своего места, спокойно подошел ближе к друзьям и с самой милой улыбкой сообщил разъяренному гостю:

— Ты плохо считаешь, любезный! Тут всего двое мужчин, кроме тебя.

— А это ещё кто? — презрительно скривил рот задира.

— Констанатина Запольская ле Сизилли, — с прежней улыбкой сообщил Костик, — целительница королевы Лиокании и принца Дагеберта и жена вот этого красавчика.

Тина по-хозяйски положила руку на плечо Тароса, и квартерон немедленно этим воспользовался, чтоб благодарно поцеловать ее пальчики.

— Ты лжешь, — неверяще мотнул головой ревнивец, и, с нехорошей ухмылкой шагнув ближе к девушке, протянул руку к ее груди, скрытой под мужской рубахой.

Тарос мгновенно перехватил лапу нахала, вывернул, да так резко, что наглец застонал от боли. Но не отступил, а выхватил короткий кинжал и попытался в ответ ударить квартерона в живот.

Полыхнуло синим и неведомая сила отбросила напавшего прочь, шмякнула об дверь. Неплотно закрытые створки распахнулись и он вылетел в просторный холл, прямо под ноги троице гостей, явно поджидавших сигнала дружка. Те растерялись всего на несколько секунд, потом с самым свирепым видом двинулись в сторону кабинета.

Зайл дернул за какой-то шнурок, Тарос вскочил со стула и, выхватив оружие, попытался оттеснить Тину в угол. В этот момент одна из девиц истерично вскрикнула, рванула платье на груди и упала в обморок.

Очень картинно и ненатурально.

— Интересные тут у них развлечения, — задумчиво пробормотал Костик, начиная засучивать рукава.

— Тина! — Предупреждающе вскрикнул Зайл, — не нужно с ними драться! Сейчас отряд прибудет…

— Кто тебе сказал, — спокойно и во весь голос отозвался Костик, — что я собираюсь их бить? Я же все- таки целительница. Просто поправлю немного здоровье… добавлю ночное недержание мочи, чесотку… геморрой… самым шустрым можно и импотенцию.

Наступавшие, уже успевшие войти в комнату, рассредоточиться и приготовиться к нападению, при этих словах как-то засомневались в своих действиях, но в тылу у них появился успевший вскочить на ноги "жених".

Он был зол, оскорблен и жаждал мщения.

— Не слушайте вы этого… — дальше следовал набор не совсем знакомых Тине слов, после которого Тарос тихо и кровожадно скрипнул зубами, а Зайл одним прыжком перескочил через стол и оказался рядом с подопечной.

В одной руке он держал широкий щит, похожий на полицейский, в другой — металлический сосуд странной формы, своеобразный гибрид чайника и садовой лейки.

— Не бейте их, — почти умоляющим голосом пробормотал друзьям анлезиец, — это провокация.

— Тарос, руку, — скомандовала Тина, сообразив, что если на них нападет сразу четверо, то исполнить просьбу Зайла будет довольно сложно.

Квартерон понял ее замысел моментально, резко задрал рукав и выставил перед женой левую руку, в сверкнувшем синеватой сталью браслете. В следующее мгновение девушка положила на его запястье свое, в точно таком же украшении. Вокруг них тут же замерцало синеватое сияние и тут уж прониклись пониманием своей оплошности даже самые несообразительные из нападавших.

— Уходим, — как-то истерично выкрикнула та из девиц, что лежала в обмороке, подхватила юбки и первой ринулась прочь.

Остальные рванули за ней с покорностью, разом выдавшей, кто из компании был организатором этой выходки.

Вот только далеко уйти им не удалось. Стан с парой полукровок хумили и гвардейским патрулем уже перекрыли все пути отхода.

— Они на нас напали! — находчивая девица не растерялась и тут, выставила напоказ свою полуобнаженную грудь, и чуть потянула пальчиками тонкую материю, незаметно стараясь разорвать ее еще больше.

— Ты лжешь, — жестко и холодно объявил Стан, и скомандовал гвардейцам, — взять их. Разводите по разным комнатам, сейчас допросим.

— А это еще кто такой? — недовольно пробурчал один из бузотеров, когда на его плечо непреклонно легла рука дюжего гвардейца.

И вроде тихо сказал, но Стан все равно услышал.

— Я — Станар Запольский, первый заместитель морянской правительницы по вопросам безопасности.

— Пф-фи, морянский прихвостень?! — пытавшийся пощупать Тину жених, презрительно скривил холеное лицо, и добавил несколько грязных словечек, долженствующих пояснить присутствующим, чего стоят, по его мнению, все моряны, вместе с их заместителями.

Его дружки согласно заухмылялись, видимо, вполне согласные с таким определением и с поведением главаря.

Костик, на дух не переносивший подобного способа общения, не выдержал, шагнул к матершиннику, коротко коснулся пальцами его щеки, и тотчас отступил назад.

— Придется этому флудеру немного помолчать, — кротко объяснил он свой поступок командиру, — пока не выучит несколько десятков более приличных слов.

— За намеренное оскорбление полноправной соправительницы федерации Сузерда этот человек получит самое строгое наказание, — одобрительно кивнув Тине, так же холодно, как раньше, объявил Стан заговорщикам.

Но они уже успели сопоставить имена, звания и сходство этих двух незнакомцев, чтоб начать догадываться, в какую лужу сели.

— Так, а теперь подробно объясняйте мне, почему вы так испугались этих девиц, — потребовала Тина, после того как гвардейцы распихали по комнатам резко сникших гостей, и, оставив у дверей охрану, отправились продолжать обход залов.

— Да нечего тут особенно объяснять, — устало вздохнул Зайл и плюхнулся на диванчик, — тьма, и кто только додумался ставить тут такую жесткую мебель? Охранники не люди, что ли?!

— Прикажи принести другой, — не повелся на перемену темы Костик, — а пока рассказывай.

— Давай, Зайл, — поддержал клона Стан, — должны же мы знать, в чем суть дела?

— В наших способностях, — неохотно признался анлезиец, — все ведь знают, что анлезийцы обладают обаянием. Только не знают, что применяем мы его в крайне редких случаях, и в первую очередь — в целях защиты. Встретишь ночью в переулке кучу любителей чужого добра, поговоришь с ними пару сороковин — и все, ты уже самый лучший друг и грабить тебя — все равно, что плюнуть самому себе на сапог. А девицы и сами на нас вешаются, зачем еще энергию призывать?! Вот только они потом, когда женихи или родители что-то заподозрят, в любви по согласию не признаются, вот и рассказывают, что бессовестный обольститель применил очарование, а бедная жертва вовсе ничего и не хотела. И вся беда в том, что доказать свою невиновность нам нечем. Ни один одаренный не может точно сказать, применялось очарование, или нет. Но поскольку девицы тут свои, а анлезийцы — чужие, все заявления о попытке очаровать трактуются в пользу заявительниц. Вот и установилось такое правило, если обнаружат, что анлезиец пробыл наедине с девицей больше десяти сороковин и она заметила признаки очарования, указ о выплате компенсации и немедленном изгнании с Сузерда подписывается немедленно.

— Тогда почему ты их сразу отсюда не выставил? — Возмутилась Тина.

— Так они зашли сразу за Таросом. Он только успел сказать, что ты сейчас придешь…

Костик почувствовал легкий укор в голосе телохранителя и украдкой вздохнул. Это называется — лопухнулся. Решил немного развлечься…

— Извини, хотелось посмотреть, как к вам девицы пристают, — удрученно буркнул он и перевел взгляд на Стана, — что думаешь?

— Думаю, нужно звать мать. Они сами не признаются… а если и признаются, то потом скажут, что на них надавили. Устроим показательный процесс… Инварда я уже вызвал.

— Да зачем показательный?! — разом как-то сникли Зайл с Таросом, — они и так не посмеют требовать компенсацию.

— Дело вовсе не в деньгах, а в отношении к вам. — строго заявил командир, — Поскольку теперь тут не королевство, а федерация, люди должны пересмотреть свои взгляды и отношение к иным расам. Разумеется, это должно происходить постепенно, но понять, что прежние правила не действуют, и правительство больше не будет потакать вот таким пройдохам — нужно с самого первого дня.