Ив Лангле - Демон и его сумасшедшая

Взмахнув мечом, Ксафан, который выглядел донельзя опасно и прекрасно, бросился в толпу, теперь неистовствовавших, посетителей.

Многие, из которых были слишком пьяны для оказания должного сопротивления, но все же некоторые достойно сражались, и Кети упивалась зрелищем, между делом убивая сама.

Казалось, толпа слишком буквально восприняла ее девчачье поведение. Некоторые попытались ее схватить, пока Ксафан был занят, но выхватив кинжалы из-за пояса юбки, Кети быстро образумила нападающих.

Вскоре, ее окружала лужа крови, а ее напарника ореол трупов, конечностей и стонущих жертв. Ее ворчливый демон, с тяжело вздымающейся грудью, повернулся к ней.

С блеском в глазах и все еще суровым выражением лица, он сделал два больших шага и, не вложив в ножны окровавленный меч, сгреб Кети свободной рукой и впился в ее губы поцелуем.

* * *

Хотя Ксафан смутно помнил, что происходило после третьей рюмки, стоило Кети сказать, что ее кто-то посмел коснуться, быстро отрезвел, ну или попытался, по крайней мере, стряхнуть немного пьяного угара, и разобрался с каждой парой глаз, осмелившихся посмотреть в ее сторону.

Пока он преподавал ублюдкам урок опасности смотреть на его сумасшедшую, краем глаза видел, как она — с ликованием — убивала тех немногих, кто смог пройти мимо Ксафана. Она размахивала кинжалами с невероятной скоростью, разрезая сухожилия и нанося непоправимый урон, и тела падали к ее ногам в груду.

Кровожадно. Яростно. Столько эпитетов, чтобы описать легкость, с которой она убивала. Хотя, какое слово резюмировало всё это? Сексуально. Так чертовски сексуально.

Именно поэтому, когда комната опустела, он не остановился, а направился прямиком к источнику своего желания. Открыв рот, Кети — глаза которой ярко сияли — встретила его поцелуй со всей страстью, о которой Ксафан мечтал последние дни.

Он поднял ее свободной рукой и крепко прижал к груди, даже не вздрогнув, когда она крепко обняла его за шею, не выпуская из рук кинжалы.

Кого волновало, что она держала оружие так близко к яремной вене, когда его язык проникал в ее рот, опьяняя вкусом сильнее любого спиртного?

— Эй! Кто заплатит за весь это беспорядок? — донесся голос

Прервавшись — и совсем этому не обрадовавшись — Ксафан посмотрел на грузного бармена, который во время потасовки прятался за стойкой.

— Ты не видишь, что я занят?

— Ага, вижу. А как тебе известно, час в привате стоит золотого дублона, если конечно не хочешь, чтобы я все заснял и выложил в адскую сеть..

Спустя обезглавливание одного бармена, Ксафан вышел из заведения, таща за руку Кети.

— Куда мы идем? — спросила она.

— Ищем. Постель. — Он не мог говорить связанными предложениями, так как был под воздействием адреналина после драки, головокружения от алкоголя и томного поцелуя Кети.

— Бедный мой, возбужденный демон. — Кети хихикнула. — Пойдем со мной, я все исправлю.

Именно то, что он хотел.

Переплетя пальчики с его, она повела Ксафана к ледяному порталу, который помог прочистить разум, но не повлиял на ноющий член. Они вернулись во внутренний круг.

Приплясывая, Кети повела Ксафана по лабиринту переулков, и стоило ему слегка затормозить, обдумывая свои действия, она оборачивалась и целовала его, пока он не начинал идти быстрее. Нетерпеливый раб ее прихоти, раб своих желаний.

Они вошли в здание и начали подниматься по лестнице. Каждая ступенька выжигала пьяный дурман из головы Ксафана

"Если я поднимусь, у нас будет секс. Я нарушу клятву".

Он это понимал и, к чертям собачьим, ему было плевать. Его поглотила дикость, больше он не станет волноваться ни о чем, кроме окончательного подавления внутреннего голода по Кети. И только Кети.

Больше не сопротивляясь себе, Ксафан осмотрелся, но лестница с железными перилами и каменными ступенями ненадолго захватили его интерес.

Больше его интересовал вид трусиков, которые сверкали под юбкой Кети при каждом шаге. Наконец убрав меч в ножны — из металла, а не плоти (хотя и это скоро свершиться), он догнал Кети и выдернул руку.

Когда она обернулась, Ксафан взял Кети на руки и направился наверх, перешагивая через ступень.

Ее смех прозвучал музыкой для его ушей.

— Так ты ослабеешь, еще два пролета.

— Это тебе стоит побеспокоиться о выносливости, — прорычал он. — У меня не было женщины три столетия.

— Спасибо, что предупредил, — прошептала она ему прямо в ухо. — Значит, я для начала позабочусь о тебе, чтобы ты смог восстановиться к главному событию.

Не уверенный, что это значило, но решительно настроенный узнать, Ксафан пробежал последний пролет, толкнул дверь и вышел в холл.

— Какая квартира? — рыкнул он.

— Последняя дверь в конце холла.

Подойдя к двери, украшенной венком из кроличьих голов — самых настоящих — Ксафан опустил Кети и обнял ее за талию, пока она открывала дверь.

Едва Кети зашла, Ксафан протиснулся следом, захлопнул дверь и прижал сумасшедшую к стене, наконец, позволяя поцеловать ее вновь. Единственную клятву, которую он собирался сдержать: уединения. Никто кроме него не увидит Кети во всей ее обнаженной красе.

Кстати говоря… Швы на одежде были столь хрупкими для жаждущих рук Ксафана, ушло не дольше секунды сорвать скудную одежду. В момент, когда она упала к их ногам, Ксафан с трудом сглотнул при виде красоты Кети.

Округлые бедра, узкая талия, плоский животик с мерцающим камнем в пупке и шикарные груди. Каждый дюйм тела женственный и принадлежал только ему.

Собственнический инстинкт или нет, но Ксафан собирался облизывать, ласкать и исследовать всю Кети. Чтобы отпечатать себя на кремовой коже, чтобы отметить собой Кети. Чтобы…

Мать. Твою.

Он еще не успел насладиться видом обнаженной красоты, как Кети расстегнула его брюки и освободила налитый ствол. Затем опустилась на колени, двигая ладонью вперед и назад по члену. Упершись рукой в стену, Ксафан беспомощно толкался в ладонь.

— Что ты делаешь? — проворчал он.

— Я? — Она посмотрела на него широко раскрытыми, невинными глазами. — Собираюсь поесть. — После этих слов, она взяла его в рот, отчего Ксафан чуть не кончил.

Заскрежетав зубами, он старался сдержаться, пока Кети посасывала его длину. После чего она выпускала его изо рта, обводила языком головку и вновь втягивала в рот.

Никогда в жизни Ксафан не испытывал такое. И никогда не думал, что это так замечательно. Прошло столько времени с момента, когда к нему прикасалась женщина.

С ревом, сотрясшем потолок, он кончил, а Кети, не останавливая порочную пытку, испила его до последней капли.