Александр Арбеков - О, Путник!

— А то, как же. Красавец, умница, поэт, однако…

Я посмотрел в небо. Оно подёрнулось лёгкой пеленой облаков, которые нерешительно и грациозно, повинуясь капризам солнца, окутывали синеву в божественные и загадочные полутона. «Облака, облака, — пух небесных прудов. Вы плывёте куда-то без забот, без трудов».

— И какие же условия ты намерен выдвинуть? — по-прежнему насмешливо, но уже с некоторой тревогой произнёс Весельчак.

— Во-первых, хочу сто, нет, двести грамм холодного Звизгуна и бочкового солёного помидора, заметьте, именно бочкового. Маринады не люблю. Кроме этого желаю кружку тягучего, холодного ирландского эля, взламывающего зубы, и кусок запечённой свинины с чесноком и другими специями. И чтобы имелся на столе чёрный ароматный хлеб с тмином. Пока всё…

— Где же я это тебе возьму!? — возмутился Весельчак.

— А где угодно, и как угодно! — я сел в тень, источаемую пальмой. — Телепортацию, однако, никто не отменял. И вообще, как я понял, вам подвластны время и пространство. Так действуйте! Ну, быстро, быстро! Это самое время пошло!

— Ну ты и наглец, ну ты и хам!

— А как ты хотел!? Я ведь всё-таки — красавец, умница, поэт! Очарованный ПУТНИК, да ещё и могучий ИМПЕРАТОР!

— А если я тебя вот сейчас на этом месте Пси-Сублимирую!?

— Во-первых, ну какой из тебя Пси-Сублиматор? Посмотри на себя, клоун! Какая-то нелепая хламида, эти ужасные очки и ещё более ужасные перчатки. А во-вторых, ЗВЕРЬ за меня отомстит. Его, как я подозреваю, Пси-Сублимировать или уничтожить ещё каким-либо иным способом невозможно. Кишка у вас у всех тонка. Ростом и статью не вышли, сублиматоры вы наши доморощенные!

— Зверь? Что это за зверь такой? А, ты имеешь в виду этого чёртового Киборга!? — незнакомец криво усмехнулся и как бы пренебрежительно, но с явной опаской, посмотрел на Пса.

Тот напрягся, шерсть на его загривке вздыбилась, пасть приоткрылась, обнажая огромные клыки. ЗВЕРЬ медленно подошёл к мужчине и страшно посмотрел ему в глаза. Тот побледнел, застыл на месте.

— Вот видишь, не так всё просто на этом свете, — усмехнулся я. — В чём проблема!? Ну-ка, Пси-Сублимируйте этого Киборга! Ату его, ату! Ну, где ваши лучевые пушки, боевые космические корабли, мегатонные водородные бомбы, телепорты, замедлители времени и всякая прочая хренотня!? Дави, жги, метай, стреляй, устраняй! Слабо!?

— Ладно, давай успокоимся, — слегка дрожащим голосом произнёс мой загадочный оппонент, медленно и осторожно отходя от ЗВЕРЯ.

По моей мысленной команде Пёс вдруг совершенно неожиданно для Весельчака растаял в воздухе. Облачко пара, оставшееся от ЗВЕРЯ, мгновенно было съедено обжигающим полуденным солнцем.

— Однако, какой монстр! — взволнованно произнёс мой собеседник и нервно облизнул губы.

— То-то же… А вообще, нечто подобное я недавно слышал от одного моего закадычного приятеля. МАГИСТРОМ его зовут. Вы с ним, случайно не знакомы?

— Что?! Кто!?

— Есть такой индивидуум. Пожаловал я ему давеча титул Графа, но обмыть сие знаменательное событие мы так и не успели. Жаль, очень и очень жаль, — горестно тряхнул я головой. — Ладно, вернёмся к моей собачке. Судя по всему, ЗВЕРЬ не является творением ни его, ни ваших рук. Тогда чьих же? Вот в чём вопрос!

— Если бы мы знали…

— О, как, ишь, ты, ничего себе, однако!

— Да, именно так.

— Кстати, а что произошло с МАГИСТРОМ после взрыва? — лениво поинтересовался я.

— Какой МАГИСТР, какой взрыв? — недоумённо насупился Весельчак.

— Слушайте, я прекрасно понимаю, что и МАГИСТР и вы являетесь звеньями одной цепи, как-то связаны между собою. Как? Кто такой МАГИСТР, кто такой вы и ваша организация, люди, стоящие за вами? Или это не люди? Что это была за девица до вас? У меня такое ощущение, что вы играете моим сознанием, манипулируете им, пытаетесь мною управлять. Читаете мои мысли. Этого я не люблю! Какие-то намёки, полунамёки, загадочность, недосказанность, неопределённость. Мне это решительно не нравится. Давайте поговорим начистоту, расставим все точки над «и», я прошу вас! Мне весь этот спектакль начинает надоедать. Да, снимите же вы свои дурацкие перчатки! Вы в них напоминаете мне какого-то идиота-извращенца из малобюджетного фильма ужасов! Где ваш окровавленный нож или бензопила!? А кулёк для сбора внутренностей?

— Что!?

— Весело тут у вас, — звонко, спокойно и сухо произнёс благообразный юноша, одетый в белоснежный и безупречный костюм, в тонкую голубую рубашку, на которую был повязан дорогой шёлковый галстук.

Пришелец появился перед нами внезапно и совершенно неожиданно из задрожавшего и слегка помутневшего воздуха.

ЗВЕРЬ вдруг тоже материализовался из ниоткуда, молниеносно оказался рядом с пришельцем, рыкнул и, очевидно, смрадно дыхнул на него из пасти. Молодой человек побледнел, замер, холодно и твёрдо произнёс:

— Уберите его, пожалуйста.

— А вот и не уберу, — ухмыльнулся я. — Внутренний голос подсказывает мне, что вы как раз тот, кто мне нужен и кого я ждал. Последняя инстанция на моём долгом и мученическом пути. Главарь, пахан, босс, шеф, президент, наместник, шах-ин-шах, мессия, император, фараон, султан, князь или додж… Что-то в этом роде.

— Чего вы хотите?

— Во-первых, хочу триста грамм холодного Звизгуна, два бочковых солёных помидора и пару таких же солёных груздей, со специями и перцем. И эль со свининой. Ну, а во-торых…

— Вы знаете, мне кажется, что вы сошли с ума, — холодно и глухо произнёс пришелец, — У вас что, какой-то особый пунктик насчёт этого загадочного Звизгуна?

— Не пунктик, а целый пункт! — гаркнул я. — Хочу пол-литра Звизгуна, тройку бочковых солёных помидор и тройку груздей, и эль, и свинину, и деву, обуреваемую страстью! Желательно ту, которая с голубыми глазами, пшеничной чёлкой и тонкими лодыжками.

— ПРЕДСЕДАТЕЛЬ, этот тип над нами беззастенчиво, нагло и откровенно издевается, — вмешался в мой монолог Весельчак.

— Идиот, ты произнёс моё ИМЯ!

— Простите, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ, простите…

— Боже мой, какие дебилы меня окружают! — взвился ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. — С кем и как работать далее?!

— Я вам, конечно, сочувствую, но надо уметь подбирать кадры. В этом — один из главных талантов руководителя, — снисходительно произнёс я. — Кадры решают всё! Исполнители-идиоты способны загубить на корню самую гениальную задумку, испохабить самый великий план. Это я вам, как Император, говорю.

Мы все помолчали. Я любовался небом. Весельчак искоса и опасливо рассматривал ЗВЕРЯ, а тот открыто и хищно — его. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ угрюмо изучал меня.