Лиза Смит - Души теней

Может, надо было ехать с Мэттом? Но Дамон сказал, что сами они не найдут Темное Измерение. Он сказал, что необходим им. И Елена до сих пор не была уверена, стал бы Дамон тратить время хотя бы на то, чтобы доехать до Аризоны, не говоря уж о поисках Стефана, если бы ее не было рядом.

Кроме того, смог бы Мэтт защитить ее на этом опасном пути? Елена знала, что Мэтт готов умереть за нее — именно это и произошло бы при встрече с вампирами или оборотнями. А Елена осталась бы с врагами один на один. Да, Елена знала, что Дамон делает по ночам, когда она спит в машине. Он накладывает на автомобиль темные чары, помечает их споим именем, запечатывает своей печатью, и чары до утра отпугивают случайных созданий ночи.

Но против главных врагов, близнецов-кицуно Шиничи и Мисао, это не поможет.

Елена обдумала все это, а потом посмотрела Дамону в глаза. Глаза напомнили ей о ребенке, прикованном к стене.

— Ты не уйдешь? — прошептал он.

Елена покачала головой.

— Ты не боишься меня?

— Боюсь, — Елена снова почувствовала, что дрожит. Но у нее есть цель — и ничто ее не остановит. Особенно сейчас, когда он так на нее смотрит. Это напомнило ей о жестокой радости, о почти невольной гордости, которую она видела в Дамоне, когда они вместе расправлялись с врагом. — Я не стану Принцессой тьмы. Ты знаешь, что я никогда не брошу Стефана.

Жалкое подобие обычной насмешливой улыбки тронуло его губы:

— У меня будет время, чтобы убедить тебя посмотреть на это по-моему.

Не нужно, подумала Елена. Она знала, что Стефан поймет. Но даже сейчас, когда мир кружился в глазах, что-то заставляло ее бросить вызов Дамону:

— Ты сказал, что это не Шиничи. Я тебе верю. Причина в том… о чем говорила Кэролайн? — Голос неожиданно оказался очень жестким.

— Кэролайн? — Дамон моргнул в замешательстве.

— Она говорила, что до встречи со Стефаном я была просто… — Елена не смогла выговорить последнее слово, — у меня было много мужчин.

Дамой сжал зубы и покраснел — как будто не ожидал удара с этой стороны.

— Девчонка, — пробормотал он. — Она выбрала свою судьбу, и кого другого я бы пожалел. Но она… она… выходит… за все пределы… допустимого, — он говорил все медленнее, а на лицо постепенно выползало смущение. Он смотрел на Елену — и она поняла, что он видит слезы у нее на глазах, потому что он смахнул их кончиками пальцев. Внезапно он замер и, отчаянно смущаясь, поднес руку к губам и слизнул слезинку.

Каковы бы ни оказались слезы на вкус, он в это явно не поверил и поднес к губам другую руку. Елена откровенно уставилась на него, надеясь понять что-то по его лицу, но это ей не удалось. Его эмоции сменяли друг друга с такой скоростью, что она просто не успевала заметить их все. Удивление, неверие, обида, изумление, радостный шок… и, кажется, тоже слезы.

А потом Дамон засмеялся. Коротко, иронично — но это был настоящий, искренний смех.

— Дамон, — Елена все еще смаргивала слезы, настолько быстро все произошло, — что с тобой?

— Все в порядке, — он назидательно поднял палец, — никогда не пытайся обмануть вампира. У нас есть много чувств, которых нет у людей, — иногда мы о них даже не знаем, пока они нам не понадобятся. У меня ушло много времени, чтобы понять, что я о тебе знаю. Потому что все говорили мне одно, а чувствовал я другое. Но теперь я все понял. Я знаю, кто ты, Елена.

С полминуты Елена ошеломленно молчала.

— Даже если это так, я должна сказать, что никто тебе не поверит.

— Может быть. Особенно люди. Но вампиры всегда чувствуют ауру девственниц. А ты, дорогая, устроила бы самого привередливого единорога. Не знаю, как ты заработала свою репутацию, и это меня не волнует. Я сам долго верил слухам, а теперь наконец-то знаю правду. — Внезапно он склонился к ней, заслонив все остальное. Его волосы щекотали ей лоб, его губы приблизились к ее губам, бездонный взгляд черных глаз затягивал. — Елена, — прошептал он, — вот твоя тайна. Не знаю, как это у тебя получилось, но… ты девственница.

Он прикоснулся губами к ее губам, смешивая дыхание. Так они стояли очень долго. Дамон, казалось, пытался подарить Елене часть себя, передать ей кислород, в котором они оба нуждались, хоть и получали разными путями. Их неподвижность, молчание и слияние взглядов — ни один не закрывал глаз — казались слишком долгими. Как будто они совсем погрузились друг в друга, потеряли свое «я» и слились в единое существо еще до первого поцелуя.

Елена парила в воздухе — в дыхании Дамона. В буквальном смысле. Если бы сильные красивые руки Дамона не держали ее за плечи, она оторвалась бы от земли. Она знала, что есть еще один способ удержаться на ногах — он мог зачаровать ее, чтобы гравитация снова начала действовать. Это выглядело так, словно он оставлял ей право выбора. Он не соблазнит ее ни одним из отработанных способов, трюков и ухищрений, выученных им в течение тысяч ночей.

Только дыхание, которое все учащалось. У Елены захватывало дух, сердце колотилось. Она правда думала, что Стефану на это наплевать? Но Стефан оказал ей высочайшее доверие, поверив в ее любовь и ее здравомыслие. А Елена чувствовала настоящего Дамона, его одержимость настоящей страстью, уязвимость и то, как он нуждался в ней. Не пытаясь зачаровать ее, он расправлял над ней мягкие черные крылья, чтобы она не могла убежать. Елена почувствовала, что сейчас упадет в обморок — такое напряжение царило между ними. И — не отказ, но приглашение — она запрокинула голову, открыв горло, и позволила ему почувствовать ее желание.

Где-то далеко зазвенели огромные хрустальные колокола; Елена ощутила — Дамон счастлив, что она добровольно отдалась бархатной темноте.

Она никогда не чувствовала, как зубы протыкают кожу и добираются до крови.

Она увидела звезды. А потом вселенная утонула в огромных глазах Дамона.

10

На следующее утро Елена проснулась и быстро оделась в номере. Она была благодарна Дамону за личное пространство. Как она и ожидала, его не было. В дороге он обычно завтракал рано — официанткой в круглосуточном кафе или одним из ее ранних клиентов.

Надо бы с ним это обсудить… она засыпала молотый кофе в маленькую, на две чашки, кофеварку. Пахло от кофе хорошо.

Но сначала нужно обсудить с кем-нибудь то, что произошло ночью. Сначала она подумала о Стефане, но выходить из тела но собственному желанию она еще не научилась. Следовало бы позвонить Бонни или Мередит. Елене необходимо было поговорить с ними, она имела на это право, но не могла. Интуитивно она ощущала, что связываться с Феллс-Черч сейчас не надо.