Розмари Клемент-Мур - Дух и прах

Вокруг нас располагались относительно свежие могилы. Тут и там слышались слабые, приглушенные землей отголоски задержавшихся душ. Позже, когда прах вернется к праху, последние фантомные следы по эту сторону Завесы распадутся и исчезнут.

– Тебе не жутко? – спросил Карсон. – На кладбище находиться?

Теперь настала моя очередь приподнимать бровь:

– Жутко по сравнению с чем? С разговором с мертвой бабушкой Алексис на заднем сиденье «Тауруса»?

Это очко он оставил за мной.

– Ну если так ставить вопрос…

Я спрятала руки в карманы пальто, сжав в правой ладони ключ от усыпальницы. По телу пробежало электрическое покалывание, неся с собой едва уловимую информацию, как вкус, который я могла попробовать, но не находила слов, чтобы описать.

– Все фантомы в этом месте, – я обвела пространство вокруг нас, – спят. Захоронения, проведенные надлежащим образом, так и выглядят. Большинство духов тусуется уже в лучшем мире. Остаются лишь воспоминания навещающих их родных и близких людей. Они сливаются воедино, и на самом деле это даже в какой-то степени мило.

Видение больше походило на написанную акварелью абстракцию, чем на лоскутное одеяло. Однако с ключом в руке, я могла ощущать, какая часть этой экстрасенсорной пальчиковой живописи нам требовалась. Подобное притягивает подобное, и ключ тянулся к замку.

По кладбищу разнесся приглушенный лязг металла о металл. Я подпрыгнула, и Карсон тоже, но откуда пришел шум – мы не знали.

– Ты это слышал, верно? – прошептала я, неуверенная и напуганная, несмотря на свою хвастливую речь о спящих покойниках.

Вглядываясь в темноту, мы в итоге встали спина к спине, так, чтобы ничто не могло незаметно подкрасться к нам со стороны заиндевевших надгробий и черных отбрасываемых луной теней под ними.

– Ага. – Низкий голос Карсона отозвался в моих лопатках. – Но это могло быть в паре километров отсюда или даже больше. Ночью звуки далеко разносятся.

– Ладно. – Я снова стиснула ключ в кармане. – Но все равно давай поспешим.

Стажер взмахнул рукой, приглашая меня взять инициативу на себя:

– Начнем, Макдуф.

Мать моя женщина. Он только что процитировал Шекспира и вручил мне поводья этой спятившей повозки. Хорошо, что моего внимания требовали дела поважнее, чем попытки разгадать этого парня. Он намного больше, нежели просто наемный здоровяк.

Я пробиралась через аккуратные ряды современных мраморных надгробий туда, где мемориальные камни выглядели более изношенными, эклектичными и неровными. Там располагалось несколько небольших склепов, но мы направились к отделанному мрамором строению из песчаника с фигурно подстриженными кустами на страже у двери. Миниатюрный особняк для мертвых.

Остановившись в нескольких шагах от входа, я проверила место своими другими чувствами. Жизненная сила Карсона создавала в спиритическом пейзаже отвлекающий гравитационный колодец. Я подстроилась под его присутствие как пилот под скорость ветра. Не из своих девчачьих соображений. То же самое я проделывала с Тейлором, но к нему я привыкла. Работать с ним было все равно, что предварительно настраивать мое экстрасенсорное радио.

– Подай мне ключ, – попросил Карсон прежде, чем я слишком забеспокоилась о Тейлоре и о том, что происходило в этот момент в особняке Магуайра.

Я передала Карсону требуемое, с удовольствием позволяя ему взять на себя ведущую роль в гробнице-расхитительной части. У двери он достал из кармана пальто небольшой фонарик и с его помощью отыскал замочную скважину. Для поворота ключа потребовалось некоторое усилие, но он наконец провернулся с громким лязгающим звуком рычажков.

Дверь плавно отворилась. Я задержала дыхание, как только вихрь воздуха ворвался внутрь, расшвыривая пожухлую листву вокруг наших ног. Однако ничего смертельного оттуда не пригнал, и я позволила себе выдохнуть.

– По крайней мере, не похоже, что здесь погребен Дракула, – заметил Карсон, вторя моему облегчению.

Я выглянула из-за его плеча, пока он водил лучом фонарика по гробницам, запечатанным гладкими камнями с именами тех, кто покоится внутри. В помещении пахло полиролью для металла и холодным мрамором, с дуновением классического цветочного аромата, говорящего о том, что рядом витает наша миссис Хардвик. Усыпальница выглядела чистой, но казалась гулкой и пустой, даже с позиции моей чувствительности к фантомам. Все давно покинули это место или же спали глубоким сном.

Я обогнула Карсона и вошла внутрь; шаги отдавались эхом. Стажер следил за моими передвижениями с помощью фонарика. Стены покрывал не только мрамор – в одном конце здания имелся витраж, и еще один над дверью.

– Что мы ищем? – спросил Карсон.

Хороший вопрос.

– Нечто, не принадлежащее этому месту, полагаю.

Луч пронесся над подписанными склепами. Большая семья. Старая усыпальница. Множество склепов. Карсон озвучил то, о чем я подумала:

– Откуда начнем? Я как-то не привык вскрывать могилы без особой необходимости. И кувалду не захватил.

– Дай мне минутку.

Бабушка Алексис казалась лишь слабым свечением в тенях погребальной камеры, но туманная аура приняла знакомые очертания, стоило мне обратить на нее внимание.

– Вам известно, когда Алексис последний раз сюда приходила? – поинтересовалась я. Не чересчур ли надеяться, что тогда Алексис надевала жемчуга миссис Хардвик? Если она сюда вообще приходила. Я начинала сомневаться в гениальности этого плана.

В тоне тени сквозило разочарование:

– В последний раз я приходила сюда с Алексис при жизни, когда та была еще совсем ребенком. В мое время люди навещали своих безвременно ушедших близких. Дважды в месяц я приносила мистеру Хардвику цветы.

Она кивнула на обложенный мрамором склеп с человеческий рост. Надпись гласила: «ДЖЕЙМС ХАРДВИК III. ЛЮБИМЫЙ МУЖ И ОТЕЦ». Рядом висел медный канделябр. Я решила было, что он служил чем-то вроде светильника – между усыпальницами равномерно распределялись и другие. И только потом сообразила, что это пустые цветочные вазы.

Миссис Хардвик неодобрительно хмыкнула:

– Думаю, понятно, что долгое время здесь никто не появлялся.

– Алекс что-нибудь говорила, когда прятала ключ в сейф? – продолжала допытываться я. – Вы чувствовали ее мысли, например, могла ли она спрятать что-нибудь здесь?

– Нет. – Очертания тени стали размытыми, слабыми. – Я хочу помочь Алексис, но это сложнее, чем я думала.

Я поняла, что была единственной причиной, по которой миссис Хардвик сохраняла связность и сознательность. Стоило мне ослабить экстрасенсорную хватку, бабуля растворилась туманным облачком, но я по-прежнему могла чувствовать, как она витает вокруг неким бесформенным образом.