Рейчел Кейн - Бог Хаоса

Слушая, что говорят другие, Ричард Моррелл задумчиво смотрел в пространство. Когда с отчетами было покончено, он снова включил микрофон.

— Оливер, это Ричард. Что произойдет, если ты превратишься в такого же зомби?

— Со мной этого не произойдет.

— Я сказал «если». Доставь мне удовольствие, ответь. Кто примет на себя командование?

Оливеру явно не хотелось даже задумываться об этом, и когда он заговорил, в его голосе звучала еле сдерживаемая злость.

— Ты, — отрезал он, — И меня не заботит, как ты это организуешь. Если дойдет до того, что защиту Морганвилля придется возложить на простых людей, считай, мы уже проиграли. Конец связи. Следующая проверка через час.

И он отключился.

— Прекрасно, — заметила декан Уоллес. — Он имел в виду, что в случае апокалипсиса власть перейдет к тебе. Мои поздравления.

— Да, вот уж повышение так повышение. — Ричард встал, — Нужно найти место для Майкла.

— У нас в подвале есть складские помещения — стальные двери, никаких окон. Туда уже доставили остальных.

— Хорошо. Я хочу, чтобы он как можно быстрее оказался там же.

Клер посмотрела на Еву, на лицо спящего Майкла и представила, что он сидит один в камере, как... как Мирнин.

«Мирнин».

Интересно, задумалась Клер, воздействует ли на него это странное притяжение? И если да, смогут ли они помешать ему уйти? Скорее всего, нет, если он исполнится решимости вырваться. Мирнин — неодолимая сила, и трудно вообразить что-то, способное его удержать.

Клер вздохнула и помогла отнести Майкла во временную камеру — через вестибюль, мимо ошеломленно взирающих на них чиновников.

Жизнь продолжалась, как ни странно, — жизнь обычных людей, во всяком случае. Многие по доброй воле выходили из домов, убирали улицы, выносили уцелевшие вещи из развалин сожженных жилищ. Полиция начала восстанавливать порядок.

Однако происходило и кое-что другое. Люди собирались группами на перекрестках, разговаривали, спорили.

Час проходил за часом. Клер не нравилось то, что она видела; Еве и Анне, по-видимому, тоже.

Они медленно разъезжали по улицам, сообщая Оливеру о группах, которые им попадались. Самое большое скопление в парке насчитывало почти сто человек. Неизвестный Клер мужчина держал в руках громкоговоритель.

— Сол Манетти, — сказала Анна. — Всегда был смутьяном. Одно время вертелся около Капитана Откровенного — пока они не рассорились. Сол хотел меньше болтать, больше убивать.

Плохо. Еще хуже то, как много людей внимательно слушали его.

Ева вернулась в кафе «Встреча», чтобы сообщить об этом; именно тогда ситуация начала ухудшаться.

Набив багажник пакетами с кровью из университетских запасов, Анна везла Клер домой, когда в кармане у той заверещала рация. Она набрала код, и на нее обрушилась волна шума.

Показалось, что звучит имя Оливера. На ее вопросы никто не отвечал, хотя она изо всех сил напрягала голос. Такое впечатление, будто кто-то нажал кнопку случайно, в разгаре схватки, и все были слишком заняты, чтобы ответить.

А потом связь отрубилась.

Клер и Анна посмотрели друг на друга.

— Может...

— Поедем во «Встречу»? Да.

Первое, что Клер увидела по прибытии, были рассыпанные повсюду осколки стекла — два передних окна оказались выдавлены изнутри. Стояла пугающая тишина.

— Ева? — закричала Клер и выскочила из машины, прежде чем Анна успела остановить ее.

С разбега она с силой врезалась в переднюю дверь, но та не открылась, и Клер заколотила по ней кулаками.

Заперто.

— Может, уймешься? — Анна схватила ее за руку, когда Клер попыталась пролезть в разбитое окно. — Так недолго и порезаться. Подожди.

С помощью пистолета она сбила самые острые края и перешагнула через низкий деревянный подоконник; Клер следом. Анна не пыталась остановить ее — видимо, понимала, что это бесполезно.

— Господи! — воскликнула Анна.

Большинство столиков были опрокинуты или сдвинуты с места, осколки посуды усыпали пол.

Среди всего этого разгрома неподвижно лежали люди. Быстро переходя от одного к другому, Анна проверяла их состояние. По крайней мере пятеро были мертвы; при виде двоих из них Анна с сожалением покачала головой. Оставшиеся трое были живы, хотя и ранены.

Никаких признаков вампиров и... Евы.

Клер прошла за занавеску. Новые признаки борьбы, но никаких тел, ни живых, ни мертвых. Она сделала глубокий вдох и открыла большой холодильник.

Он был набит пакетами с кровью, но снова никаких тел.

— Что там? — спросила Анна из-за занавески.

— Здесь никого, — ответила Клер, — Правда, кровь они оставили.

— Странно. Они нуждаются в ней больше, чем во всем прочем. Зачем нападать на кафе, если не уносишь такую ценную вещь? — Анна рассеянно оглядывалась, — Стекло разбито изнутри, не снаружи. Никаких признаков того, что кто-то проник через дверь, переднюю или заднюю. Вряд ли это было нападение извне, Клер.

Чувствуя, как внутри скапливается тяжелый черный ком, Клер захлопнула дверцу холодильника.

— Ты считаешь, вампиры сражались, прорываясь наружу?

— Да, именно так.

— И Оливер тоже.

— Оливер, Мирнин, все они. Сигнал, который выманил их отсюда, включили на полную мощность.

— Тогда где Ева? — спросила Клер.

Анна покачала головой.

— Нам ничего толком не известно, это все гадание на кофейной гуще. Давай-ка пораскинем мозгами, — Она выглянула наружу, — Допустим, они сами ушли отсюда. Многие, конечно, какое-то время были в состоянии продержаться на солнце, хотя и пострадали. Другие не могли сделать больше десятка шагов.

Вроде того полицейского, который сгорел прямо у них на глазах.

— Думаешь, это дело рук мистера Бишопа? — еле шевеля губами, спросила Клер.

— Надеюсь.

Клер удивленно посмотрела на Анну.

— Почему?

— Потому что если это не он, все гораздо хуже.

8

Три часа спустя информации у них почти не прибавилось. Помешать вампирам откликаться на призыв удавалось, лишь вколов им транквилизаторы или надежно заперев в камере. Отследить, куда именно направляются ушедшие, тоже, как правило, не получалось. Наконец Клер и Анна добрались до Стеклянного дома, очень удачно расположенного, чтобы стать пунктом сбора, — почти в центре и совсем недалеко от городской ратуши.

Приехал Ричард Моррелл и с ним еще несколько человек, все собрались на кухне. Клер ломала голову над тем, как накормить всех, когда послышался стук в дверь.

Это оказалась бабушка Дэй. Старая женщина, с горделивой осанкой и прямой спиной, опираясь на трость, устремила взгляд выцветших голубых глаз на Клер.