Лиза Смит - Предчувствие

— За что ты так ненавидишь Роба?

— А ты не в курсе? Золотой мальчик был в Дареме. Они его там чуть ли не боготворили. Это он вычислил, что произошло с Айрис. Он не знал, как я это сделал, но понял, что ее энергию выкачали, как кровь из перерезанной артерии. Меня начали травить. Как зверя. Центр, полиция, все.

Голос Габриеля звучал бесстрастно.

«Но Роб не виноват, — подумала Кейтлин. — Не виноват».

— И ты сбежал, — сказала она вслух.

— Ага. Мне было четырнадцать, и я был глуп. К счастью для меня, другие оказались еще глупее. Им потребовался год, чтобы найти меня. К тому времени я уже сидел в калифорнийской тюрьме.

— За другое убийство, — задумчиво сказала Кейт.

— Когда мир настолько глуп, ты начинаешь ему мстить. Понимаешь? Люди это заслужили. Каждый, кто слаб, заслужил. Парень, которого я убил, попытался со мной разобраться. Хотел пристрелить меня из-за пяти долларов. Я разобрался с ним быстрее.

«Месть», — подумала Кейтлин.

Она могла представить себе некоторые эпизоды, о которых не рассказал Габриель. Он бежит из центра. Ему плевать на себя, ему плевать на то, что он сделал. Он ненавидит всех и вся. Вселенную, которая подарила ему силу; глупых и слабых людей за то, что их так просто убить; центр за то, что не научил его контролировать свой дар… И себя. Особенно себя.

И Роба — символ успеха, того, чей дар приносит только добро. Того, кто способен управлять своей силой. Того, кто продолжает верить во что-то.

— Он идиот, — сказал Габриель, как будто мог читать ее мысли.

Слишком уж часто у него это получалось.

— Он и те двое, они все идиоты. А вот у тебя есть голова на плечах… во всяком случае, я так думал.

— Спасибо, — сухо поблагодарила Кейт. — С чего ты взял?

— У тебя есть глаза, ты видишь. Ты понимаешь, что здесь что-то не так.

— Что-то не так? — не поняла Кейт. — Ты имеешь в виду, в институте?

— Все ясно, — с нескрываемым презрением сказал Габриель. — Значит, ты решила это использовать.

— Ничего я не использую…

Габриель нервно улыбнулся и отошел в центр комнаты.

— В конце концов, это твой шанс. Если ты уедешь, то не сможешь заманить его в Огайо.

Кейтлин чуть не задохнулась от злости. Все кончилось: доверительный разговор, почти уважительное отношение Габриеля, его открытость. Теперь он будет гадким и невыносимым настолько, насколько это возможно. Таким, чтобы она не воображала, будто он адекватный и с ним стоит общаться.

«Ладно, я не стану заводиться, — решила Кейт. — Я даже не удостою его ответом. Пусть говорит что хочет, он не может знать, о чем я говорила с Анной за закрытыми дверями».

Кейт оторвалась от стены и шагнула к Габриелю.

— Я сожалею о том, что с тобой произошло, — формально сказала она. — Это, конечно, ужасно. Но я считаю, тебе следует подумать о том, что ты можешь сделать, чтобы впредь это не повторилось.

— А если я не хочу ничего менять? — елейным голосом отозвался Габриель из-за вновь возведенных стен.

Еще две минуты назад от жалости к нему у Кейт заходилось сердце, а сейчас ей хотелось пнуть его ногой.

«Мальчишки», — подумала она.

— Спокойной ночи, Габриель.

«Придурок».

Он округлил глаза:

— Ты разве не хочешь остаться? У меня широкая кровать.

Кейтлин и не подумала отвечать. Она вышла из комнаты с высоко поднятой головой, бормоча на ходу слова, от которых папу хватил бы удар.

Нечто хорошее во всем этом, однако, было. Находясь в комнате, Она сблизилась с Габриелем, а это могло повлечь за собой неприятности. Холодная Кейтлин втрескалась не в одного, а сразу в двух парней. Но Габриель обо всем позаботился. Он оттолкнул Кейт, и она не сомневалась, что больше никогда ее к себе не подпустит.

Нет, слава богу, ей ничего не угрожало. Габриель показался интересным и по-своему несчастным, и, конечно, он был крайне эффектный юноша. Но… той, кому повезет влюбиться в него, лучше сделать харакири бамбуковым ножом для бумаги.

Она никому не расскажет о его даре. Не станет предавать его доверие. Но возможно, как-нибудь поговорит с Робом. Если Роб узнает, что Габриель способен на раскаяние, его отношение к нему наверняка изменится. Как ни странно, но, едва забравшись в постель, Кейтлин сразу уснула.

На следующий день Джойс отвезла их в школу. Их уже распределили по классам, и Кейт обрадовалась, узнав, что будет ходить на социологию и британскую литературу вместе с Анной и Льюисом. В действительности ее радовало буквально все. Она никогда и не мечтала, что школа может быть такой.

Школа Сан-Карлоса отличалась от школы в Огайо. Кампус был больше. Вместо одного большого здания — множество маленьких, соединенных между собой мощеными дорожками. Очень непрактично, если выпадет снег. Но в Сан-Карлосе никогда не выпадет снег. Никогда.

И сами здания были более современными. Меньше дерева, больше пластика. Аудитории меньше, учащихся больше. Никаких кирпичей, облупившихся стен и свистящих котлов отопления.

Ученики оказались очень дружелюбными, Кейт сочла, что это связано с привлекательной внешностью Роба. Он явно пользовался успехом. Во время ланча он сидел за одним столиком с Кейт, Анной и Льюисом. Кейтлин видела, как другие девчонки стреляют глазами в их сторону.

Анна, безусловно, тоже пользовалась успехом, потому что была красива, абсолютно спокойна и, казалось, радовалась, когда кто-нибудь к ней обращался. К концу ланча несколько девушек подошли к новеньким с предложением провести экскурсию по кампусу и остались поболтать. Одна из них упомянула намеченную на субботу вечеринку.

Кейт была счастлива.

Ее волновал только один вопрос: как объяснить, почему они с ребятами живут все вместе? Ей не хотелось рассказывать о сверхъестественных способностях и об институте. Она мечтала быть такой, как все.

Но, к счастью, Льюис обо всем позаботился. В перерыве между фотографированием он с улыбкой сообщил девушкам, что один добрый старикан оплатил их обучение в школе. Ему никто не поверил, но это создало атмосферу загадочности, что еще больше повысило их статус.

Под конец дня Кейт вышла с занятия по рисованию в состоянии абсолютного блаженства. Преподаватель назвал ее портфолио «впечатляющим», а стиль — «подвижным и завораживающим». Единственное, чего ей не хватало для полного счастья, — это Роб.

Габриель, естественно, ни с кем не общался и за ланчем сидел один. В течение дня Кейтлин видела его несколько раз — всегда особняком, с презрительно поджатыми губами. На взгляд Кейт, он вполне мог занять высокое положение в школьной иерархии, ведь он был таким красивым, таким мрачным и опасным. Но Габриелю, казалось, это совсем не было нужно.