Карен Монинг - Прикосновение теней

Дэррок действительно был неравнодушен к Алине.

Я поверила ему.

Было одно обстоятельство, которому я не могла найти объяснения: почему Дэррок с самого начала не был со мной более агрессивным, более жестким. Я не понимала. Он казался почти сентиментальным, когда пытался украсть меня или предлагал прийти по своей воле. И это злодей, желающий поработить мир? Меньше всего я ожидала такого от убийцы моей сестры. Мэллис был куда более беспощаден. При первой встрече из них двоих меня больше напугал несостоявшийся вампир.

Бритва Оккама: самое простое объяснение, удовлетворяющее всем условиям задачи, является самым верным. Дэррок не хотел навредить мне — из-за Алины. Он сдерживался, поскольку моя сестра была ему небезразлична.

Насколько — и как — я смогу использовать это против него, еще нужно выяснить.

— Мое почтительное отношение к тебе пошатнуло мои позиции. Охотники начали сомневаться в моей твердости.

— И ты сделал так, чтобы меня изнасиловали и превратили в при-йа, — произнесла я.

Как быстро он перешел от пиетета к убийству, поскольку именно ему равноценно превращение в при-йа. Пока Бэрронс не вытащил меня, не было ни единого случая выздоровления безумного сексуального раба Фейри. От этого умирали.

— Мне нужно было упрочить свое положение. Иначе я потерял бы тебя прежде, чем получил шанс использовать.

— Кто был четвертым, Дэррок? Почему бы тебе не сказать мне об этом?

Он стоял и смотрел, как Принцы Невидимых уничтожали меня. Он видел меня на земле, обнаженную, беспомощную, плачущую. Я пыталась успокоиться, воображая бесчисленные способы, которыми смогу убить его, когда придет время.

— Я уже говорил тебе, МакКайла: четвертого не было. Последний из сотворенных Королем Принц Темного Двора погиб первым. Крууса убили в древней битве между Королем и Королевой. Некоторые говорят, что его убила сама Королева.

— Круус был четвертым Принцем Невидимых? Дэррок кивает, хмурится и добавляет:

— Если четвертое создание и было в церкви, ни я, ни мои Принцы не смогли его увидеть.

Кажется, его беспокоит эта мысль.

— Я постоянно предлагал тебе союз. Мне нужна Книга. Ты можешь ее выследить. Некоторые считают, что ты можешь загнать ее в угол. Существует мнение, что ты сама являешься четвертым камнем.

Я фыркаю. В последнее время я мало в чем уверена, но на это могу поспорить.

— Я не камень.

Последний камень, в этом я почти уверена, находится у В'лейна.

— Вещи Фей изменяются. Становятся другими.

— Но не людьми, — усмехаюсь я. — Посмотри на меня. Я не была вырезана из стены темницы для Невидимых! Меня родила женщина!

— Ты уверена в этом? Мои источники утверждают, что вас с Алиной удочерили.

Я молчу, но мне интересно узнать, что у него за источники.

Он смеется.

— Никому не известно, что именно сотворил Король, когда сошел с ума. Возможно, один из камней он сделал иным, чтобы лучше его спрятать.

— Камни не превращаются в людей!

— Но именно это пытается сделать «Синсар Дабх».

Я щурюсь. Был ли прав Риодан? Все дело в том, что Книга обретает телесную, мыслящую форму? Забавно, что они с Дэрроком верят в это и, возможно, обсуждали при составлении планов — планов убийства Бэрронса, чтобы убрать его с дороги! В конце концов, это Бэрронс вернул меня из состояния при-йа, в котором меня так легко было использовать.

— Но люди, которых захватывает «Синсар Дабх», убивают себя.

— Поскольку Книга не может найти того, кому хватит сил вынести слияние с ней.

— Что значит «вынести слияние»? Правильно подобранный человек может взять «Синсар Дабх» и не покончить с собой?

— И даже контролировать ее, — самодовольно говорит Дэррок. Я резко вздыхаю. Впервые я слышу нечто подобное. Он выглядит уверенным, словно знает это наверняка.

— Использовать Книгу вместо того, чтобы быть использованным ею?

Он кивает.

Я в восхищении.

— Просто взять и открыть ее? Никакого вреда, никакой порчи?

— Впитать ее. Всю ее силу.

— Как? Кто этот «правильный человек»?

Мне необходим ответ. Это я? Поэтому я могу отследить Книгу? И за мной на самом деле охотятся из-за этого! Дэррок насмешливо улыбается.

— Ох, маленький человечек с манией величия. Нет, МакКайла, это не ты.

— А кто тогда?

— Я.

Я таращусь на него. Он? Я оглядываю его с головы до ног. Но почему? Как? Что он знает такого, чего не знаю я? Чего не знал Бэрронс?

— И что в тебе такого особенного?

Дэррок смеется, и его взгляд говорит: «Ты действительно думаешь, что я тебе это скажу?» Ненавижу, когда люди отвечают мне моими взглядами.

— Но я сказала тебе. Я ответила на твои вопросы.

— Лишь на тривиальные.

Я прищуриваюсь.

— Если ты знаешь, как справиться с Книгой, почему, захватив моих родителей, ты настаивал, чтобы я принесла с собой камни? Почему ты так в этом заинтересован?

— По слухам, камни могут обездвижить «Синсар Дабх». Попытки подобраться к ней окончились неудачей. А если мне не удастся к ней подойти, они вполне могут мне пригодиться. Ты выследишь Книгу, камни загонят ее в угол, а я довершу остальное.

— Это потому что ты ел Невидимых? Благодаря этому ты способен с ней справиться?

— Едва ли.

— Это связано с твоей сущностью? С тем, что ты сделал? Или ты просто знаешь, что делать?

Я слышу одержимость в своем голосе и пугаюсь, но если Дэрроку действительно известен способ, благодаря которому можно обойтись без абсурдных попыток отобрать четвертый камень у В'лейна, собрать пятерых друидов (Бэрронс был уверен, что один из них Кристиан, а Кристиан все еще блуждает в Зеркалах), выяснить текст пророчества и выполнить какую-то сложную церемонию, я тоже хотела это знать! Если имеется короткий путь, шанс достичь цели за часы или дни вместо того, чтобы мучиться в агонии долгие недели и месяцы, я хочу это знать! Чем меньше времени я проведу в этой адской реальности, тем лучше.

— Посмотри на себя, МакКайла. Ты покраснела и светишься. От желания справиться с Книгой у тебя слюна капает. — Золотые искры в его глазах снова начали мерцать.

Я узнаю это выражение на лице любого мужчины.

— Ты так похожа на Алину, — бормочет Дэррок. — И так не похожа.

Эта разница ему, кажется, нравится.

— Так что насчет тебя? Почему ты сможешь управлять Книгой? Скажи мне! — требую я.

— Отыщи Книгу, МакКайла, и я покажу тебе это.

Когда мы наконец находим комнату с Зеркалом, она оказывается именно такой, как описал Дэррок, — пустой, если не считать зеркала, три на полтора метра.