Лилит Сэйнткроу - Грешники Святого города

Джафримель прижался губами к моим волосам и произнес что-то еще — слишком тихо. Его слов не разобрал даже мой демонически обостренный слух. Буравящий жар, исходящий из знака на плече, наконец добрался до кончиков пальцев рук и ног, растопил лед даже там. Я закрыла глаза, прогоняя прочь горючие слезы, и открыла их снова. Рука Джафримеля обвила меня, ладонь легла мне на живот.

— Со мной все в порядке, — прошептала я хрипло и неуверенно.

Кажется, его губы шевельнулись в улыбке.

— Не думаю, любимая, — прошептал он мягко.

Таким тоном он говорил по ночам или в ленивый жаркий тосканский полдень.

Это вызвало у меня смешок, жалкий и вымученный.

— Раньше ты меня так не называл.

В моем голосе слышалась болезненная усталость, и я пожалела, что заговорила. Усталость овладела всем моим телом, будто я снова стала человеком.

«Ох, как бы мне хотелось этого! Боги, как бы мне хотелось снова стать человеком».

— Что, по-твоему, означает хедайра? — спросил он и снова обнял меня.

Пульсирующий знак на моем левом плече на миг превратился в раскаленный золотой шип.

— Ты ведь не хотел мне ничего объяснять.

Мои глаза снова закрылись сами собой. Усталость затягивала меня, руки и ноги наливались свинцом.

— А тебе не приходило в голову, что так я оберегаю тебя — такую, какая ты есть? — Он вздохнул совсем как человек. — Открой я тебе все слишком рано, моя любознательная, ты бы стала бояться меня. Нет уж, для меня лучше испытать твой гнев. Скоро все узнаешь, когда придет время. А я подожду столько, сколько нужно, терпения мне хватит. — Он снова поцеловал меня в макушку. — Чего хочет от тебя твоя подруга?

Я нервно сглотнула несколько раз подряд, а потом рассказала ему все. Темнота под опущенными веками успокаивала; я не могла бороться с Джафримелем, когда он вел себя вот так. Боги, как мне нужна его нежность! Когда он нежен, я могу позволить ему все, чего он хочет. Я готова даже помогать ему.

Если бы он всегда был нежен. Если бы он сказал мне правду.

Джафримель умолк. Можно ли проникнуть в его мысли? Он живет на свете очень давно, дольше всех нас, включая Лукаса и нихтврена. Разве можно рассчитывать на понимание существа столь древнего и столь разительно отличающегося от меня?

Я считала это возможным, я доверяла ему свою жизнь, спала с ним, делилась с ним тем, чего никогда не открывала никому другому. Я относилась к нему так, словно он был человеком. Но он — а'нанкимель. Падший.

Что бы это ни значило. Сомневаюсь, чтобы я хоть на четверть понимала подлинное значение этого слова. Когда я об этом задумывалась, нужно было лишь прикоснуться к плечу и почувствовать изгиб шрама на моей коже. Или вспомнить, как он держал меня на весу, прижав к стене станции подземки в Новой Праге. Как он встряхивал меня, словно непослушного щенка, вдавливая костяшки в нежную кожу груди.

— Она моя подруга, — продолжила я, едва переведя дыхание. — Плевать на Люцифера, я в долгу перед Гейб. Я обязана ей всем! И мне все равно, что ты подумаешь…

— Твои долги — мои долги, — прервал меня Джафримель. — Отдохни, Данте. Ты еще в шоке, это опасно.

— Ты поможешь мне? — Мой голос невольно выразил огромное удивление.

«Спроси его про сокровище, Дэнни. Кажется, он в подходящем настроении. Разузнай про ключ. Спроси, почему все так неожиданно меняется. Не упусти возможность».

И снова меня окатило жаркой волной стыда. Даже в такой ситуации я искала способ воздействия на него, готова была участвовать в игре.

Джафримель тихо хмыкнул, словно от досады.

— Чем скорее мы с этим покончим, тем скорее вернемся к главной нашей задаче: сохранить твою жизнь с учетом требований Князя. А я боюсь, это непростая задача даже для меня.

Его фраза прозвучала так, словно он обдумывал каждое слово, но я слишком устала, чтобы гадать, что за этим стоит. Я была ему благодарна.

Даже если он лживый демон.

— Неужели все так сложно? — Я зевнула, устраиваясь поудобнее в его объятиях.

Джафримель хмыкнул и обнял меня покрепче.

— Данте, тебе предстоит исполнить долг чести. И я обязан помочь. Ведь я — твой падший.

Мой следующий вопрос вырвался невольно и удивил меня саму не меньше, чем его.

— Скажи, что все-таки означает «а'нанкимель»?

Язык мой заплетался, голос звучал так, словно я еще не очнулась после ночного кошмара.

Он еще раз поцеловал мою макушку.

— Это значит «щит». А еще «прикованный». Спи, моя любознательная. Ты в безопасности.

Нет, я не должна спать. Но я страшно устала, еще не оправилась от удара Люцифера и жаждала блаженного забвения. Казалось, даже если проспать целую вечность, сон не даст мне облегчения.

Однако надо довольствоваться тем, что есть. В тот миг у меня были объятия Джафримеля.

Глава 9

Я проснулась в тепле, под уютным одеялом, и увидела сидящего напротив Джафримеля. Тусклый свет, обычный для второй половины дня в Сент-Сити, падал на него и обтекал со всех сторон. Черный плащ, золотистая кожа и сверкающие, как драгоценные камни, глаза создавали единый образ.

Но, несмотря на такое пробуждение, день начался неважно. Во-первых, время суток было для меня непривычное: еще в бытность человеком я, как и большинство псионов, вела ночной образ жизни. Это объясняется необычностью нашего метаболизма, обусловленного наличием отдельного гена. Днем я всегда чувствовала себя вялой; не настолько, чтобы это влияло на мои боевые качества, но весь мир словно окутывала пелена усталости. По-настоящему я оживала только с приходом темноты.

Я пригладила свои влажные волосы и натянула сапоги. Моя любовь к горячей воде не изменилась: потела я теперь редко, но душ старалась принимать ежедневно. Чистота — залог успеха.

Кроме непривычного времени, на меня подействовало неприятное известие: Леандр исчез.

— Что значит исчез?

Я пронзила Маккинли взглядом, но агент Хеллесвранта выдержал это с легкостью. Лишь покосился на промолчавшего Джафримеля. Затем он решил, что мне можно кое-что рассказать, и продолжил. Как всегда, он был в черном одеянии в тон волосам, а из оружия имел при себе только два ножа. Маккинли вообще не испытывал особой любви к оружию: с пушкой я его видела только раз, в Новой Праге.

— Утром в комнате его не оказалось. Вещей тоже нет, если они вообще были. Я могу прочесать город… — предложил он без особого энтузиазма.

— Нет необходимости. — Джафримель, стройный и мрачный, стоял, сцепив руки за спиной. — Возможно, его одолел приступ здравомыслия.

И снова я уловила в его голосе презрение. Почему Джафримель так недолюбливает Леандра?