Семенной - Кейтлин Морган Стунич

— Я сделаю это для тебя. — Он досадливо кривит губы. — Хоть я и знаю, что ты ненавидишь меня, что ты никогда не полюбишь меня, но я хочу доказать тебе, что я тебе доверяю. — Он наклоняется и приближает свой рот к моему. — Мы не можем привести его на корабль, пока мой отец — король, иначе он погибнет в одно мгновение. Он не пройдет дальше первого дверного проема. Ты умрешь. Я умру. Офицер Хит умрет.

Я слышу, как Хит стонет за его спиной, но сейчас мои глаза устремлены только на Рюрика.

— Ты уже говорил это, — бормочу я, но продолжаю слушать.

— Если его увидят здесь, наша судьба будет такой же. Мы должны сохранить это в тайне. Я дам тебе одну ночь, чтобы попрощаться с ним. — Мои глаза наполняются слезами, и Рюрик мягко смахивает их большими пальцами, одним в перчатке, другим — голым. — Когда ты станешь моей королевой, ты ни в чем не будешь нуждаться. — Он не целует меня, хотя кажется, что должен был бы. Хотя я хочу, чтобы он это сделал. Вместо этого он выпрямляется, изучая выражение моего лица. — Но ты должна соблюсти все ритуалы. Ты должна спариться со мной. И ты должна участвовать в моей жизни, пока я не стану королем. — Он моргает, глядя на меня, его усики откидываются назад и со щелчком смыкаются, снова становясь похожими на сложенные кроличьи уши. — Пожалуйста, пообещай мне, что ты это сделаешь.

— Обещаю. — Мне даже не нужно об этом думать. И я говорю серьезно.

По тому, как Хит смотрит на меня — с примесью сожаления и мягкого понимания — я знаю, что он может это определить.

Я говорю правду.

— Мы останемся в Посольстве на ночь. Завтра вы пошлете за мной, и мы подготовим все для Ее Императорского Высочества. — Рюрик отдает приказы так, будто он уже король, глядя на Хита так, словно ожидает повиновения.

Хит тянется обеими руками, чтобы поправить шляпу, его хвосты-щупальца отведены назад, а мое белье вызывающе свисает с его пояса. Красное кружево выглядит абсолютно непристойно на фоне его мускулистого живота. Он зло ухмыляется, в его глазах появляются морщинки кривого веселья.

— Я отправляюсь в бордель, чтобы немного развлечься. — Он вспыхивает синим, его улыбка становится еще шире.

Я просто смотрю на него.

Он… лжет о том, что идет в бордель? Или говорит правду?

Я говорю себе, что избежала опасности в последний момент. Я бы никогда не влюбилась в мужчину, который посещает бордели.

— Но если завтра у меня будет свободное время, я посмотрю, что можно сделать. — Хит разворачивается и уходит, его питомец жужжит следом за ним, оставляя за собой след из пузырей. Он насвистывает на ходу. Мелодия обрывается, когда закрывается дверь лифта, и он исчезает.

Я остаюсь наедине с Рюриком.

— Могу я… — начинаю я, но он обрывает меня, подняв в мою сторону ладонь в перчатке.

— Не успел я осмыслить то, что произошло между нами в ванне, как ты заменила это воспоминание другим мужчиной. Я больше не хочу видеть тебя сегодня. — Он с отвращением оглядывается на меня. — Пойдем со мной.

— Тебе нужно поесть? — спрашиваю я его, и он точно знает, что я имею в виду. Но он не отвечает. Он игнорирует меня, даже когда мы в лифте. Даже когда я вжимаюсь в него в диком ужасе от вида снаружи. Даже когда двери открываются, и я теряю дар речи от роскошно обставленного помещения перед нами. Восьмиугольное, богато отделанное деревом, с красными хрустальными люстрами. И окнами.

Здесь окна на полу, на потолке, на всех закругленных стенах. Я вдруг понимаю, что мы находимся в центре космической станции. В самом центре. Посреди всего этого. Я поворачиваюсь направо и вижу огромную сияющую Яо, газы, клубящиеся в ее атмосфере.

Я заворожена ее красотой, а затем вдруг оказываюсь лежащей в кровати.

Я ловлю краткий проблеск крыльев принца, кружащихся позади него, когда он выходит из комнаты и дверь за ним захлопывается.

Хит

— Блядь, поверить не могу, что я это сделал. — Я рычу, вышагивая по коридору, одной рукой срывая шляпу с головы, а одним из щупалец ероша волосы. Мой питомец вьется вокруг меня, неистово щебеча об этой нелепой человеческой девчонке. Она мне не нужна. Да, меня привлекают люди, но разве я не мог бы легко найти другую девчонку, к которой можно было бы подкатить? Мои брачные щупальца вылезли. Я даже не хотел, чтобы они вылезали. Они просто, блядь, взяли и вылезли. Да присмотрят за моей глупой задницей Мертвые Короли. Все эти годы свиданий вслепую и неловких семейных смотрин, а мое тело захотело ее? — Да прекрати ты!

Я разворачиваюсь к своему компаньону, но он твердо намерен лезть мне в лицо. Я отмахиваюсь от него, игнорируя бессмысленные звуки, вылетающие из его клюва. Ни один из когда-либо созданных переводчиков не способен понять компаньона. Неважно. Я все равно знаю, что он имеет в виду. Я знаю, чего он хочет. Понимаете теперь, почему я прозвал его Говнюком?

— Во всей Ноктуиде не найти худшей потенциальной пары. — Теперь я в бешенстве уже за самого себя. Мое тело предало меня, выпустив ту часть моего члена, которая должна появляться только для моей будущей жены. Фалопексы не такие, как Весталис. Мы не влюбляемся без памяти, посмотрев на кого-то три секунды. Но мы можем выбрать только одного партнера для спаривания. Только одного. Как только мы спариваемся, мы делим саму нашу жизненную силу с этим человеком. Я еще и целовал ее. Что, если бы я случайно отдал ей свою жемчужину?

Блядь.

Мне нужно выбирать тщательнее.

Объединить свою жизненную силу с девушкой, которая уже в паре с Асписом? Безумно влюблена в Асписа, судя по всему. Девушка, которой суждено стать следующей королевой. Я идиот. Я туп как пробка. Мой член меня погубит.

— Ох, хватит с меня твоего дерьма. — Я отмахиваюсь от компаньона и разворачиваюсь, снова нахлобучивая шляпу на голову. Хлопаю ладонью по экрану рядом с очередной дверью и прохожу не останавливаясь, выходя из засекреченной зоны, в которой находился, на одну из главных магистралей Мировой Станции.

Мимо меня снуют бесчисленные виды, некоторые из них приятные на вид, другие… не очень. Все смотрят на меня, даже если просто мельком. Мало того, что Фалопексы — это полиция Ноктуиды, так мы еще и обычно голые или почти