Что будет после расторжения помолвки? Книга 1 - Мари Морикава

вредный. Казалось, будто принц получал удовольствие, смущая и ставя Эстель в неловкое положение. По изменениям его маны становилось ясно, что девушка ему небезразлична. С одной стороны, его внимание льстило ей, но с другой – было горько осознавать, что ему нужен только ее дар, а сама Эстель для него всего лишь забавная игрушка. Действительно, Арклейн относился к ней с уважением, но не более того. Ничего большего она не дождется.

«О чем я вообще думаю?» – Девушка с ужасом поняла, что надеется на нечто большее, чем простое уважение со стороны Арклейна. Прежде чем Эстель это осознала, она уже попала под власть чар принца. Девушка немедленно попыталась выбросить странные мысли из головы: «Нельзя поддаваться этим чувствам!»

На первый взгляд Арклейн производил впечатление открытого человека, способного найти общий язык с каждым, однако за его приветливой улыбкой скрывалась холодная расчетливость и стремление извлечь для себя как можно больше выгоды. Его одинаково любезное отношение ко всем казалось лишенным искренности, человеческих эмоций и даже малейшей симпатии.

«Как глупо влюбляться в человека, который, вероятно, никогда не ответит взаимностью», – прокручивая эту мысль у себя в голове, Эстель подошла к своим покоям.

Мей услужливо открыла двери. Войдя, девушка распахнула глаза от удивления – посреди комнаты стоял манекен, которого сегодня утром еще не было.

– Что это за платье?

Это было темно-синее платье с треугольным вырезом[2]. Подобный фасон считался самым торжественным женским нарядом. Платье было изготовлено из сверкающей шелковой тафты, на которой золотыми нитями были вышиты узоры в виде роз, украшенных бисером, словно россыпью звезд на ночном небе. Удлиненные рукава скроены таким образом, чтобы полностью скрыть шрам на левой руке.

– Похоже, его доставили, пока вы были в городе. Это подарок от его высочества. Он передал, что вскоре оно может вам непременно понадобиться.

Эстель не нашлась с ответом и почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Платье синих тонов с вышитыми золотом розами, символом королевской семьи, словно открыто намекало на связь его обладательницы с Арклейном. Нити напоминали его медово-золотистые волосы, а темно-синий оттенок платья был выбран в тон его сапфировым глазам. Королевский синий – запретный цвет для всех, кроме правящей династии…

– Удивительно, как он угадал с размером. Не припомню, чтобы с меня здесь снимали мерки…

– Я уточнила у графа Фрозе, поэтому платье должно сесть идеально.

Эстель ничего не ответила. Мей, не обращая внимания на ее молчание, продолжила:

– Не желаете ли примерить? Но сначала, возможно, стоит принять ванну.

– Где сейчас его высочество?

– Полагаю, он тоже сейчас переодевается. Принц планирует поужинать здесь, прежде чем вернуться во дворец. – От спокойного тона Мей у девушки еще больше закружилась голова.

Как и следовало ожидать от служанки, некогда бывшей в подчинении непосредственно у Арклейна, по поведению Мей было невозможно понять, о чем она думает. Мей всегда сохраняла невозмутимое выражение лица, даже ее аура оставалась неизменной и не выдавала никаких эмоций. Именно за эти качества ее взяли в служанки. Но иногда девушка напоминала бездушную куклу.

– Если вас так удивляет одно только платье, то, боюсь, грядущий день вам принесет еще больше потрясений. Завтра прибудет портниха, чтобы немного подшить это платье, и к тому же в дальнейшем ей предстоит создать для вас еще много нарядов. – Мей мягко улыбнулась Эстель, все еще пребывающей в оцепенении. – Такова доля избранницы наследного принца, вам остается лишь принять это.

«Но я ведь тоже решила использовать его высочество, почему сейчас…»

Получить красивое платье в подарок было, безусловно, приятно, особенно от человека, который ей был небезразличен. Однако такой дорогостоящий подарок заставлял девушку неосознанно испытывать чувство вины. Вероятно, потому, что семья Фрозе не была богатой. До сих пор, когда требовалось новое платье, Эстель заказывала только простые фасоны, которые можно перекроить, а затем сочетать с любой другой одеждой или отдать портным как ткань для новых нарядов. Так ей удавалось сэкономить и в то же время обновить гардероб. Сейчас же, когда девушка смотрела на роскошное платье, подаренное Арклейном, ее переполняли противоречивые чувства.

Альбионский дворец, резиденция королевской семьи, представлял собой ансамбль из двенадцати зданий, каждое из которых было названо в честь определенного знака зодиака. Так, король Сашез даровал Арклейну, как наследному принцу, дворец Весов.

Ранним утром Клаус Рожель вошел в свой рабочий кабинет, располагавшийся там, и, заметив внезапно пожаловавшего маркиза Рейнсворта, тихо вздохнул. Мужчина сжимал в руках выпуск «Соляриса». Будучи чрезвычайно недовольным, он требовал от принца объяснений. На первой странице газеты была размещена статья с фотографией Арклейна и Эстель, прибывших с визитом во дворец Льва.

– Что все это значит, ваше высочество? В прошлый раз, когда вышла подобная статья, вы уверяли меня, что это все просто слухи! – Лицо маркиза Рейнсворта покраснело от гнева.

Его негодование было понятно, ведь он так желал выдать свою дочь Оливию замуж за принца!

– Во время выхода первой статьи у меня действительно не было к ней никаких чувств. Тогда мои слова не были ложью. Однако навещая Эстель после покушения, я постепенно начал влюбляться в нее, – заявил принц без тени смущения.

Клаус, которого с самого детства готовили стать ближайшим советником Арклейна, не мог не признать, что у его господина был скверный характер. За все время их знакомства маркиз Рожель понял, что принц всегда рационально подходит к решению любого вопроса и сохраняет хладнокровие, что бы ни произошло. Впрочем, все то же самое можно было сказать и про самого Клауса.

До сих пор Арклейн считал Оливию наиболее подходящей кандидаткой на роль принцессы. Но с появлением Эстель Фрозе, которая была «пробужденной», ситуация резко изменилась. Несмотря на сочувствие к Оливии, Клаус понимал, что девушка со сверхспособностями, о существовании которых никто и не подозревал, даст Арклейну неоспоримое преимущество. К тому же ее редкая способность видеть ману позволяла прочесть подлинные эмоции людей. С помощью Эстель можно было вычислить убийцу или разоблачить человека, имеющего дурные намерения.

– Приношу свои извинения Оливии. Эстель станет моей супругой, я люблю ее.

– С точки зрения власти и влияния моя дочь – просто находка! И вы готовы все это променять на любовь? Серьезно?

– То же самое могу сказать и вам, Тормейлер Рейнсворт! – Сапфировые глаза Арклейна холодно блеснули, заставив маркиза моментально замолчать.

В прошлом маркиз Рейнсворт сам расторг помолвку со Сьеррой, матерью Клауса, полюбив Адалин, мать Оливии. Девушка была эмигранткой из соседнего государства Франшир, и их роман в свое время наделал немало шума в высшем свете. Сьерра не смогла стерпеть такого унижения и до сих пор питает ненависть к супругам Рейнсворт. Вероятно,