Развод с истинным. Инквизитор для попаданки - Хэля Хармон
«Алан, неужели ты не мог поручить дело Иссы кому-то другому», — щёлкаю в воздухе волчьими зубами.
«Ты прекрасно знаешь, что не мог!»— скалится король и через паузу добавляет, — «прости меня, Ри…»
«За Иссу?..»
«Вот ещё, Ри. Это твой долг… Я о другом… Ты знаешь закон. Эта София — иномирная душа. Я обязан дать ей право развестись с тобой и свести метку…»
«Метку нельзя свести!!!» — ощериваюсь на короля.
«Можно, Ри… За последние годы мы хорошо изучили магию духовной связи. И нашли способ… Он работает, если метка между человеком и оборотнем. Это особый ритуал, мы проведём его здесь, и в её родном мире — она станет свободной от твоей метки».
«Представь, если бы Виктория свела метку!»
«Виктория — оборотень! И она никогда не хотела избавиться от связи, Ри.», — король пытается общаться со мной ровно, но я прекрасно вижу, как наливаются яростью его глаза и вздыбливается на загривке чёрная шерсть.
«Разве?..» — вопросительно чуть наклоняю звериную голову набок. Уж я то помню, как у Алана и Виктории всё было непросто.
Алан молчит.
«И как быть тогда с Альмой?..» — не сдаюсь я.
«В моём личном хранилище артефактов есть такой, что иномирная душа может напитать силой. До совершеннолетия Альмы заряда хватит. Будешь поддерживать дочь через артефакт. Дальше она либо получит звериную ипостась и исцелится, либо нет… Сам знаешь. Прежняя версия Софии не соглашалась отдать силу, тем более впрок. А эта, быть может, отдаст…»
«Ты знал и об этом?..», — тихо рычу в ответ.
«Да. Иномирная душа не обязана соглашаться, она, скорее всего, потеряет весь магический потенциал. Но попросить её мы можем. Мы не будем её удерживать против воли в любом случае».
Потом я слышу заключительную мысль его зверя. Приказ короля:
«Я даю тебе девять дней, Ри. Потом иномирная душа ответит, хочет ли остаться. Если ответит «нет» — мы поможем ей вернуться домой. Таков закон в моей стране. Прости…»
Чёрный волк поднимается на огромные мощные лапы и бесшумно уходит, я провожаю его взглядом.
Небольшое дуновение ветерка из-за моей спины, и я резко поворачиваюсь на такой знакомый сливочно-пряный запах. Позади меня переминается с ноги на ногу Софи. Синее платье — в пятнах земли, золотое кружево оборвано… Лохматая. Моя маленькая ведьмочка. Она всегда любила ходить с распущенными волосами. Какая же это иномирная душа, если я узнаю́ её в каждом жесте и взгляде, каждой мучительно знакомой чёрточке лица. Это скорее та, другая, что ещё три дня назад звалась моей женой и смотрела стеклянными глазами — вот она была чужой.
Софи делает ещё один робкий шажок ко мне.
— Привет… — голос Софи дрожит, — а ты… в таком виде можешь разговаривать?..
Я бы улыбнулся ей. Но оскал огромного рыжего зверя её напугает. «Я очень боюсь собак», сказала она, когда нелепо угрожала мне вилкой. Удержаться от улыбки я всё-таки не в силах, а пугать мою Софи я больше не намерен.
Поэтому перекидываюсь в человека.
— Только с такими же, как я, — сдержанно поясняю чуть хрипловатым после обращения голосом.
— Ясно… — Софи ковыряет носком туфельки землю, — у тебя ничего не болит?..
Сердце болит. Душа болит, Софи. Потому что любовь всей моей жизни от меня отказывается. Улыбка исчезает с моего лица.
— Всё хорошо, Софи — нервно бурчу я.
Ну и зачем я с ней так? У меня всего девять дней! Глупо-глупо их тратить на недовольное бурчанье!
Тишина. Вдалеке Инквизиторы и гвардейцы короля «пакуют» последних преступников в специальные сторожевые наручники-артефакты, проводят обследование места происшествия ритуалами. А я сижу на краю луга… бездействую. На правах начальника и пострадавшего.
Мы с Софи напряжённо молчим.
— Ладно, извини… пойду, — наконец неловко выдаёт она, бессмысленно терзая отпоротое от платья золотое кружево. Плечики Софи печально сникают, она собирается отвернуться и уйти.
Что я за идиот! Подрываюсь с места.
— Стой, Софи! Можно? — я протягиваю ей руку.
Она робко вкладывает свои тонкие пальчики в мою раскрытую ладонь.
— Софи, прошу тебя, дай нам шанс…
— Я всё понимаю, Ри, — натянуто улыбается моя жена, — Я, конечно, буду помогать с Альмой, раз так получилось… Но король сказал, что через девять дней отправит меня домой.
Непроизвольно сжимаю её пальцы. Слышу хруст. И вскрик Софи. Тут же разжимаю ладонь. Я вновь сделал ей больно! Но хотя бы не успел причинить вреда. Всего лишь сжал чуть сильнее, чем стоило.
— Прости, Софи… Дело не в Альме. Не только в Альме… Неужели ты ничего ко мне не чувствуешь?..
Софи отводит взгляд. Но я же всё вижу. И помню, как она защищала меня недавно от паучихи… Моя Софи.
— Ри… ты прости, но…
Сердце падает вниз. Я срываюсь в бездну. Не может быть…
— Ри… ты вроде очень хороший…
Так ещё хуже.
— Остановись, Софи. Я тебя понял.
Я отпускаю её руку и отворачиваюсь от неё. Мне слишком больно. Она выматывает мне душу. Отчаянье накатывает на меня удушливыми волнами.
— Чёрт! — вдруг вспыхивает Софи, — да что ты, как в мыльной опере себя ведёшь?!
— Как в чём?.. — вновь поворачиваюсь к жене, пытаясь вникнуть в её странные иномирные слова.
— Что ты там якобы понял?! Надо нормально говорить, знаешь. Всё досконально выяснять. А то один себе что-то придумал, другой придумал, а потом… — Софи почему-то начинает говорить быстрее и громче. Она роняет на землю оторванное кружево платья и сжимает руки в кулачки.
Софи делает шаг ко мне. Не знаю, что вызвало такой эмоциональный подъём Софи, но я в очередной раз только что убедился — передо мной именно моя жена. И против воли мои губы растягиваются в улыбке.
Я снова сокращаю расстояние между нами, и беру её за запястья, затем заставляю жену разжать кулачки. Мне нравится ход её мыслей. И нравится держать её за руки.
— Господин Инквизитор, Леди… — к нам спешно подскакивает гвардеец короля, — Его Величество дозволяет вам вернуться в ваше родовое поместье немедленно. Получен сигнал, вы с леди очень нужны вашей дочери…
Чувствую, как горячие пальцы Софи замком сплетаются с моими. На этот раз — она держит крепко. И сцепка наших рук пышет магией, так что воздух трещит электрическими разрядами.
Не говоря друг другу ни слова, мы влетаем в ближайший молочно-белый арочный портал.
Краем глаза успеваю увидеть вдалеке удивлённого Алана…
Уже в миг пространственного перемещения до меня доходит: ничего
