Солнечный остров - Ольга Иванова
– Значит, я не зря так оделась. – Я смущенно провела руками по брюкам.
– Не зря. – Взгляд Шейна подтвердил, что Юна была права. Ему понравилось. А я порадовалась, что в лучах заходящего солнца мои явно покрасневшие щеки были не так заметны.
«Как долго меня будут использовать как ездового коня для прогулок?» – беззлобно проворчал Иллейн, когда Аарон подвел меня к нему.
– Ты же сам был не прочь размять крылья, – напомнил ему Аарон, улыбаясь. Он подставил мне руку, помогая взобраться на дракона.
«Я мог это сделать в одиночестве», – парировал Иллейн.
– Но с нами веселей. И мы ведь договорились, помнишь? – Аарон забрался в седло следом за мной.
Иллейн на это лишь фыркнул.
Аарон тщательно проверил все ремни и крепления на моем сиденье.
– Готова? – спросил он, обнимая меня.
– Готова. – Я с улыбкой обернулась, чтобы посмотреть на него.
– Подожди. – Аарон вдруг взял меня за подбородок, приближая к себе, и поцеловал. – Пока не видит и не слышит Златоглазка, – добавил, целуя еще раз.
– А Иллейн? – шепнула я, наслаждаясь прикосновениями его губ.
«Иллейн тоже ничего не видит и не слышит», – отозвался совсем не Аарон.
Я распахнула глаза, а Шейн засмеялся мне в губы:
– Видишь, у нас с ним мужской договор!
И запечатлел на них новый поцелуй.
«Надеюсь, об этом позоре не узнают мои сородичи», – посетовал со вздохом Иллейн и, раскрыв крылья, взлетел.
Оказалось, целоваться на высоте не так уж удобно, поэтому Аарон не без сожаления все же усадил меня прямо и заставил натянуть на лицо повязку. Но из удовольствий остались его тесные объятия и прикосновения щеки к щеке. И, конечно же, сам полет.
Иллейн легко и грациозно маневрировал в воздухе, ветер трепал волосы, а от красоты неба, окрашенного алым закатом, захватывало дух. На меня нахлынуло неподдельное счастье. Я раскинула руки и отдалась навстречу ветру. Я не боялась упасть: Шейн бы просто не допустил этого. Я доверяла ему больше, чем себе.
«Оливия!» – Златоглазка появилась будто из ниоткуда.
«Она летит за нами», – Иллейн сразу замедлился, а потом и вовсе завис в воздухе, планируя.
«Еле вас догнала», – драконица выглядела запыхавшейся и взволнованной.
– Что-то случилось? – спросила я. – Мне казалось, ты отправилась отдыхать.
«Конечно, случилось! – воскликнула та. И гордо сообщила: – У меня теперь есть имя!»
Я одновременно испытала радость и грусть. Обрести имя для дракона – важное событие. Вот только теперь она не будет Златоглазкой, к которой я так привыкла…
«Отныне я Эфрия! – драконица излучала полный восторг. – Я задремала, а потом вдруг проснулась и поняла, что отныне это мое имя!»
«Хорошее имя», – отозвался первым Иллейн. В его похвале слышались тепло и одобрение.
– Оно замечательное! – подхватила я. – Значит, теперь мне следует называть тебя именно так?
«При других – да. Но я не против, если ты будешь звать меня Златоглазкой тоже. Наедине».
Моя драконица сделала кульбит в воздухе и радостно затрубила.
– Спасибо, Эфрия, – ответила я и улыбнулась ей.
Аарон крепче прижал меня к себе. Я знала, что сейчас он тоже улыбается и радуется этим переменам вместе с нами.
Глава 10, в которой тайное становится явным
В это утро многие из нас были взволнованы, и в коридоре общежития, а следом и в столовой стоял возбужденной радостный гул. И все дело в том, что подрастающие драконы один за другим называли хранителям свои имена. Как оказалось, моя Златоглазка-Эфрия не была в этом первой. Вчера также имя обрели драконы Рика, Барни и Люка, а сегодня уже подобное известие получили все мои подруги.
– Бертан, по-моему, прекрасное имя, – восхищалась Бекки, параллельно разговаривая мысленно со своим дракончиком.
Ее новость застала в столовой, где мы завтракали.
– Он разрешил его сообщить нам? – уточнила я, усмехаясь.
– Конечно, – отозвалась Бекки. – Вам он готов довериться. Как и твоя Эфрия.
– Моя Златоглазка, похоже, всему миру на радостях готова его объявить, – я, продолжая улыбаться, покачала головой.
– Обычно драконы, вылупившиеся в одно время, открыты также и всем их хранителям, – сказала Джоанна. – Это чем-то похоже на братско-сестринские узы. Мой Лиейен это подтверждает.
– Такое необычное имя у него, Джо, но очень красивое, – похвалила Бекки.
К столику подошла Юна с подносом и села между мной и Джоанной. Она выдержала паузу, прежде чем сообщить:
– А мой выбрал себе имя Перфест.
– О, здорово! – воскликнула я.
– Спасибо, – она неуверенно улыбнулась, – но он категорически против, чтобы я называла его Жемчужинкой, как раньше.
– Но нужно признаться, Жемчужинка звучит слишком по-девчачьи, – заметила Джоанна. – Так что неудивительно…
– Ну да, – вздохнула Юна.
Я видела, что Бекки тоже хотела сказать что-то по этому поводу, но так и не решилась.
Внезапно небо над нами разорвал истошный рев дракона, и почти одновременно с этим на террасе столовой появился запыхавшийся Фирс.
«Неужели опять какая беда?» – вспыхнула испуганная мысль.
– Винсент пропал! – выпалил тут же Фирс.
– Что значит пропал? – сдержанно уточнил Рик, сразу входя в роль старосты.
– Нам кажется, он сбежал. – К Фирсу подоспел такой же взъерошенный Мален.
– Сбежал? – это вскрикнула Сара.
– Это ведь его драконица? – Чез показала на небо, где кружила красная молодая драконица, продолжая издавать тревожный рев.
– Да, она тоже его пытается найти, – кивнул Фирс.
– Что здесь происходит? – услышав этот голос, я испытала облегчение. Если Аарон тут, значит, решение скоро найдется. С ним был и Деймон, что лучше вдвойне.
Они оба подошли ближе и испытующе воззрились на друзей Винса.
– Говорят, Винсент Мур сбежал, – ответил за них Рик.
– Давайте все по порядку, мирг Фирс, – попросил Деймон. – С чего вы решили, что Винсент сбежал?
– Почти половины его вещей нет в комнате, и пропала его дорожная сумка, – сказал Фирс.
– И мой походный нож тоже пропал, – добавил Мален. – Это был подарок моего старшего брата, я всегда носил его с собой. В смысле, если куда-то отправлялся в дорогу, то брал с собой. И в Академию тоже.
– Почему же он мог сбежать? – спросил уже Аарон. – У вас есть идеи?
– Нет, но… – Фирс замялся.
– Но? – Шейн вопросительно выгнул брови.
– Он вел себя странно в последние дни, стал дерганым и нервным, – на выдохе признался парень.
– Точно не вспомнишь, в какой момент это началось?
– Наверное, нет… – Фирс покачал головой.
– А мне кажется, когда у всех нас стала крепнуть связь с драконами, – сказал Мален. – Мы все радовались, а Винс будто нет. Все ждали, когда драконы обретут имя и можно будет выбрать предназначение, а он нет.
