Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость? - Мотя Губина

как моего сотрудника. На работу его наняла я, — поправила его с ледяным спокойствием. — Ритин, мы руки с тобой пожимали? Видите — пожимали. Договор заключён. Между мной и Ритином. А не между вами и им. У вас же была договоренность о том, что он должен меня охранять, оберегать и слушаться. И если вы до сих пор считаете себя настоящим мужчиной, надеюсь, что не возьмёте свои слова обратно, — на этих словах у наместника заходили желваки на скулах, но мне было всё равно на его возмущение. — Сейчас меня нужно защитить от незаконного ментального вмешательства в мою голову, чем мой работник и займётся.

Ритин испуганно ахнул, но, поймав убийственной взгляд родственничка, заткнул рот ладошкой.

Потом он поймал ещё один такой же взгляд, но уже от меня. Так что, пораскинув мозгами, бочком подошёл к бледному от негодования наместнику и проблеял, словно баран на привязи:

— Лорд Р-рент… Вы это… Можете уйти?

Я фыркнула, а Кристианер, окинув презрительным взглядом парня, от чего тот весь сжался, сам вышел вон, напоследок громко хлопнув дверью.

— А чего это было-то, а? — шёпотом поинтересовался у меня вампирёнок.

— Чего было… — я обречённо махнула рукой и пошла к своему столу, где опрокинула в себя остатки чая из чашки, — а ничего не было. Это, Ритин, не твоё дело. Взрослые разговоры — не лезь в них. Лучше скажи, нет ли сейчас острых пациентов?

Парень помотал головой — видимо, утренняя взбучка от Дины немного поумерила пыл горожан.

— Отлично, тогда найди нам телегу, и поедем в Ручейки — мне надо навестить вчерашнюю пациентку…

Может быть, парню хотелось побольше расспросить, но так как я была не в состоянии общаться, он просто кивнул и вылетел вон. Я же, покачав головой, вышла следом.

Вот прямо чувствую — попьёт из меня кровушки этот вампир-наместник. Во всех смыслах…

Глава 12 Будни лекаря в магическом мире

— Так больно? А так? Кормить получается? — я задавала дежурные вопросы, проверяя состояние вчерашней пациентки. Мамочка чувствовала себя прекрасно, насколько это вообще возможно после таких тяжёлых родов.

Я проверила и её, и новорожденную, что довольно посапывала в самодельной люльке, а потом, напоследок, вызвала супруга женщины и строго посмотрела на молодых родителей.

— Никаких физических нагрузок. Первый месяц мамочка не должна поднимать вообще ничего, кроме своего ребёнка.

— Так... а как же… Урожай же скоро собирать! — искренне возмутился горе-папаша.

— Роды были тяжёлые, есть риск открытия кровотечения. Начнёте давать никому ненужную нагрузку, и папочка может остаться вдовцом, — я пронзила взглядом побелевшего мужика. — Согласитесь — лучше жена, которая лежит на кровати, чем жена, которой нет, правда? Я вас предупредила.

Когда вышла из дома и села в повозку, то ко мне повернулся Ритин.

Вампир вполне себе оправился от прихода наместника и вернул былую самоуверенность, так что сейчас не преминул сообщить о своём недовольстве.

— Надеюсь, вы с них денег взяли?!

— Неа, Кристианер сказал, что роды оплачиваются из казны.

— Роды! — поднял он вверх длинный указательный палец. — А не повторные визиты! Ещё не хватало, чтобы о вас слава пошла, как о самом глупом лекаре острова!

— Ритин, ещё секунда, и один вампир пойдёт пешком.

— Ага, а как вы до дома доедете?

— А я попрошу кого-нибудь из местных, — усмехнулась, с удовольствием наблюдая, как у него вытягивается лицо, — меня тут многие знают.

— Вот давайте без угроз, — проворчал он, разворачиваясь обратно в сторону лошади, — и вообще, вам не жалко пациентов? Такие страсти понарассказывали им.

— Подслушивал?

— У вампиров слух хороший.

— А я и не стращаю, Ритин. Я говорю истинную правду. Просто не приукрашенную. Люди боятся говорить о смерти, боятся сказать как есть и из-за этого часто попадают в беду. А я считаю, что нужно быть честным с пациентами. Потому что это — их жизнь, и от их решений зависит, как она пройдёт. Лучше я выскажусь резче вместо того, что им приятно слышать, чем они умрут из-за глупости. Зато они сто раз подумают, прежде чем ослушаться моих предписаний.

Парень недоверчиво покачал головой, но потом всё же задумчиво замолчал, направляя лошадь в сторону выезда из деревни.

Но не успели мы пересечь границу с лесом, как меня окликнул звонкий детский голос:

— Госпожа лекарь!

— Да что ты будешь делать! — возмутился Ритин. — Нам нужно обратно в лавку! У меня большие планы по её обустройству. Нужно составить бизнес-план и передать список требуемых закупок наместнику, у меня нет времени на всякую шпану!

— Кого? — переспросил последнее слово Ганс, подбегая ближе и смотря на меня блестящим наивным взглядом.

— Не обращай внимания на моего помощника, — посоветовала я, улыбаясь парнишке, — он просто немножко зануда.

— Нормально так! — возмутился со своего места Ритин.

— Хочешь с нами? — предложила Гансу. — Дина сегодня обещала пирожков напечь.

— Да! — обрадовался он, забираясь ко мне в телегу.

— Нет! — возмутился вампир, протягивая руки, чтобы скинуть лишнего пассажира. — Там на тебя не рассчитано! Самим не хватит!

Я закатила глаза и хлопнула по протянутой ладони.

— Вот и прекрасно. Едем, Ритин, Дина наверняка нас заждалась.

И вот такой, совсем не дружной компанией, мы покатили есть пироги Дины.

Дина встретила нас ворчанием. Моя довольно-таки жизнерадостная служанка сегодня была мрачнее тучи.

— Ещё пациенты были, — между делом проговорила она, — я сказала, чтобы вечером приходили. Госпожа лекарь, надо бы расписание составить, чтобы мне знать, что отвечать.

Ритин мне и рта не дал раскрыть.

— Составим, всё составим, согласуем, подпишем и потом уведомим… Всяких… — последнее слово он сказал, глядя поверх очков прямо в глаза Дины, явно нарываясь на хороший подзатыльник. Но прежде, чем она успела сообразить, что её оскорбили, вперёд вышел Ганс.

— Дина, мы пришли пирожки есть! И я не напрашивался, меня госпожа лекарь сама позвала, так что не ругайся!

Я заинтересованно подняла бровь. Так Дина даже Гансу запрещала ко мне в гости ходить? Женщина как-то разом смутилась и посторонилась, пропуская нашу довольно шумную компанию в столовую.

Я посмотрела на парней, которые, теряя ботинки, побежали прямо к столу, набрала в лёгкие как можно больше воздуха, а потом гаркнула:

— Стоять! А руки мыть кто