Жена из забытого прошлого - Татьяна Андреевна Зинина

По выходным мы часто гуляли по городу, ходили на представления в местный театр, ужинали в ресторанах. Я познакомила Кая с мамой, правда, его фамилию называть не стала. Они произвели друг на друга благоприятное впечатление, даже нашли общий язык.

Так прошёл месяц, за ним – второй, осень постепенно приближалась к своему завершению. На всей территории Республики с деревьев давно уже облетели листья, и только наш городок, закрытый от холодов высокими горами, всё ещё радовал теплом.

Я училась, любила, была счастлива и совсем не думала о плохом. Просто плыла по течению, которое в кои-то веки превратилось для меня в живительный поток, несущий вперёд, к счастливому будущему. Наслаждалась каждым днём, жила, словно в розовом тумане, и всё сильнее влюблялась в Кая.

И нас с ним никто не трогал, никто не лез в наши отношения, а может, я просто ничего вокруг не замечала, ослеплённая своим счастьем. Поэтому, застав как-то субботним вечером поникшего Кайтера с исписанным листком в руках, просто растерялась.

– Что-то случилось? – спросила я, сев рядом с ним на край нашей кровати.

Обняла его, уложила голову на его плечо и с наслаждением вдохнула любимый запах.

– Дядя прислал письмо, – ответил Кай после недолгого молчания. – Мне нужно ехать в столицу.

И у меня внутри будто наступили холода. Я чуть отстранилась, поймала его взгляд и с тревогой спросила:

– Надолго?

– Нет, – Кайтер поспешил меня обнять и поцеловать в висок. – На пару дней. Нам с дядей нужно обсудить некоторые вопросы. И я бы взял тебя с собой, но… не думаю, что вам с лордом Гринстеком сейчас следует знакомиться.

– Нет уж, спасибо. Я и сама с ним знакомиться не хочу, – заявила я уверенно. – Не думаю, что могу ему понравиться.

– Дядя сложный человек, – вздохнул Кай. – Но с ним можно договориться. Поживёшь тут сама, пока меня не будет?

– Конечно, – я улыбнулась. – Ударюсь в учёбу, наберу дополнительных заданий, и у меня просто не останется времени для тоски по тебе.

Погладив его по чуть колючей щеке, коснулась губами его губ и добавила:

– Но я буду очень скучать. Уже скучаю.

Кай смотрел на меня, а в его глазах плескалась нежность, граничащая с лёгкой грустью от предстоящего расставания. Мне так не хотелось его отпускать, но я понимала, что не имею права настаивать на отмене поездки.

– Я люблю тебя, Ри, – вдруг сказал Кай.

И это было первое такое признание. Нет, мы и раньше много говорили о наших чувствах, но заветные три слова пока ни разу не озвучивали. И, казалось бы, я же и так знала, что Кай относится ко мне по-особенному, но сейчас просто впала в ступор.

Наверное, эти десять букв действительно были древним заклинанием, потому что, едва они уложились в голове, мой мир совершил кульбит. Сердце в груди на мгновение застыло, а потом забилось часто-часто, в горле сразу пересохло, а руки задрожали.

Кай смотрел на меня, подмечая моё странное состояние, но больше ничего не говорил. И тогда я поняла, что должна ответить, и это действительно очень важно.

– Я люблю тебя, Кайтер, – сказала я, обняв его лицо ладонями. – Очень люблю.

А его голубые глаза будто вспыхнули, и в них отразилось настоящее счастье. Он сгрёб меня в объятия, прижал к себе так крепко, будто боялся уронить, а потом всё-таки поцеловал.

И весь мир, со всеми его законами, правилами, надуманными стереотипами и чужими планами перестал иметь значение. И нас больше не волновали ни канцлер, ни учёба, ни прочие мелочи. Мы просто были вместе… мы просто искренне и по-настоящему сильно любили друг друга.

ГЛАВА 8. Слухи

Первый день после отъезда Кайтера я держалась хорошо. Спокойно сходила на лекции, отработала практикумы, а вечер провела с Ирмой в нашей с ней комнате. Другими подругами или приятельницами я так и не обзавелась – просто было не до этого. С девушками и парнями из группы общалась только по поводу учёбы. Изредка садилась с ними за столики в столовой, когда не было других мест, да и они сами не искали со мной дружбы.

Ночью, лёжа одна в нашей с Каем кровати, я долго не могла уснуть – слишком привыкла засыпать в его тёплых, нежных объятиях, и теперь мне было попросту неуютно. В итоге я обняла его подушку, уткнулась в неё носом и только тогда почувствовала себя чуточку спокойнее.

Второй, третий, четвёртый – дни без Кайтера тянулись для меня всё медленней и казались всё более пустыми. Я набрала у преподавателей дополнительных заданий, чтобы совсем не оставлять себе времени для грусти, но с приходом ночи меня всё равно одолевала тоска по любимому. Я ждала его каждую минуту, надеялась, что сейчас послышатся шаги, откроется дверь, и Кай переступит порог. Обнимет меня, прижмёт к себе крепко-крепко, поцелует… Но пока это всё оставалось только мечтами.

Кай не вернулся ни в пятницу, ни в субботу. Не появился он и в начале следующей недели, и к моей тоске добавилось беспокойство. Вдруг с ним что-то случилось? Может, он заболел? Или на него кто-то напал? И всё же я заставляла себя думать, что его просто задерживают дела. Он ведь и раньше уезжал, но никогда не пропадал так надолго.

А в следующую субботу, перед самым обедом, когда я возвращалась в академию от мамы, на меня, словно вихрь, налетела Ирма.

– Ри, наконец-то! – выдохнула она, поймав мою руку. – Ты как?

Подруга смотрела с беспокойством и даже с лёгким испугом, и это заставило меня насторожиться.

– Я хорошо, – ответила ей. – А что случилось?

Она всматривалась в мои глаза, будто искала в них ответы.

– Судя по всему, ты пока не в курсе, – со вздохом облегчения проговорила она. – Ладно, придётся мне стать тем самым гонцом, на которого летят все шишки. Идём в нашу комнату.

Я не стала сопротивляться и пошла за Ирмой к женскому корпусу общежития, тем более, что у меня на этот вечер не было вообще никаких планов. Но когда мы проходили мимо стайки второкурсниц, до моего слуха долетел голос одной из девушек:

– Жаль её, – сказала длинноволосая блондинка. Но, заметив мой взгляд, тут же поспешила отвернуться.

Это она обо мне, что ли?

Ирма тоже услышала эти слова, но лишь крепче сжала моё запястье и зашагала быстрее. А как только мы оказались в нашей с ней комнате, подруга вытащила из сумки сложенную вчетверо газету, развернула