Нарисованное счастье Лоры Грей - Светлана Ворон

жизни, просто оставался невидимым, не желая докучать. И от этой мысли мне тут же потеплело, нежность и благодарность разлились по ускорившему биение сердцу.

— Лимузин, — улыбнулась я восхищенно, когда Леонард открыл передо мной дверцу. Это было гораздо лучше, чем в мечтах. Реальность превзошла мои невзрачные карандашные наброски.

Часть 27

— Если ты не готова — можешь отказаться, — серьезно, но с искрой в глазах заметил мужчина, не желая быть навязчивым даже теперь, когда я официально разведена. — Я понимаю, программа тяжелая: обед в ресторане, прогулка по парку, номер в отеле…

Он отвел глаза, талантливо разыгрывая сомнение, и я чуть было не прыснула со смеху, приходя в отличное настроение. Стало ясно по ответной широкой улыбке, что он ни капли не верил в мой отказ. Все было задумано так, чтобы произвести впечатление. И у него отлично получилось и подбодрить, и даже удивить меня — лимузина в моем блокноте точно не было.

— Номер в отеле? — приподняв бровь, шагнула я вплотную к мужчине, нас разделяла теперь лишь дверца машины. И положила ладонь поверх его руки.

— Я подумал, вдруг тебя, как и меня, мучает ностальгия?.. — пожал он плечами, обжигая пламенным взглядом, будто был уверен в положительном ответе. — И ты хочешь закончить начатое, пока не уехала?

Неужели все это спланировала я сама? Неужели рисунки, которыми заполнен мой дорожный альбом, имеют такой сильный эффект? Тогда какие из эмоций Леонарда настоящие, а какие — нет? Любит ли он меня, или это я заставила его прийти сюда, хотя он не собирался? В одном я была уверена: я писала счастливые сцены воссоединения, баловалась с разными образами от невинных до очень горячих, но ни одна из них не совпадала с реальностью, кроме самой первой — нашей встречи на ступенях.

О лимузине и гостинице я никогда не фантазировала, как и о том, что Лео будет так настойчив и мил. В своих мечтах я слишком его романтизировала, превращала в Малкольма-дубль-два — конечно же, времен нашей молодости. Но Леонард был совершенно не похож на моего бывшего, его ухаживания были честны и открыты. Он не играл роль влюбленного Ромео, запудривая мне голову сладкими обещаниями, а просто разработал увлекательный план на вечер и пришел поддержать меня в этот сложный час. И предлагал самой решить, согласиться или отказаться.

Часть 28

Я была взрослой девочкой, теперь еще и свободной. Мы оба выполнили условие нашей взаимной договоренности и теперь с чистой совестью могли зайти дальше, если, конечно, пожелаем. По всему моему телу прокатился жар возбуждения. Чувства, в течение шести месяцев подавляемые тяжестью проблем, высвободились из оков. Ничто и никто не стояло между нами, кроме, разве что, нас самих, и осознание этой невероятной возможности придало мне сил. Плевать на рисунки: я могла получить все, что хотела, и без них. Необязательно искусственно создавать желаемые ситуации, рисуя картины счастья, если мы могли воплотить их своей волей, собственными руками.

— Я должна забрать вещи из квартиры Малкольма до полуночи, а еще меня ждет дочь, — прошептала я, глядя то в глаза, то на губы Леонарда.

— До полуночи еще несколько часов, а за Лесли и Кевином приглядывает Джо, и она не позволит им совершать глупости. Но если ты волнуешься, мы можем сократить программу на один пункт: уверен, без прогулки по парку можно безболезненно обойтись, — ответил детектив с широкой улыбкой. Как ловко он все продумал!

— Ты чертовски привлекателен и пользуешься этим, — засмеялась я над энтузиазмом, захватившим нас обоих до дрожи в коленях.

— Это только тебе я таким кажусь, — усмехнулся немного смущенный детектив Марбас, подталкивая меня быстрее примоститься на сидение лимузина и захлопывая дверцу, при этом рука его не выпустила мою ни на секунду.

Часть 29

Я почувствовала себя так, словно вернулась в свои семнадцать лет, утопая в блестящих глазах цвета серебра и наслаждаясь надежными и крепкими объятиями. Быть прижатой к горячему телу нравилось мне не меньше, чем быть атакованной голодными губами. И сегодня у меня не было причин сопротивляться страсти, захватывающей целиком и полностью.

Удивительно, как быстро этот невероятный мужчина сумел заставить меня забыть об аде последних десяти месяцев, о растерянности, которую я испытывала после суда, о причиненной бывшим мужем боли. Ему хватило пятнадцати секунд, чтобы вновь, как тогда ночью в парке, поразить мое сердце и заставить его биться в два раза быстрее. Нарисованный на картине мутный силуэт моего предчувствия «задышал», превратившись в четкий портрет ожившего счастья, наполняя рисунок яркими, безупречными красками и штрихами. Еще несколько минут, и парк с рестораном окажутся в конце запланированного списка…

— Что такое? — отвлекся задыхающийся Лео, когда я вновь услышала биение его сердца и ощутила могучий удар в ладонь. «Ту-дум!» Сквозь тонкую рубашку, до которой я добралась, минуя зимнее пальто детектива, шел жар и потрясающий аромат моего истинно любимого мужчины. Того, о ком я думала и мечтала месяцами, хотя надежду уже похоронила.

Раскрыв его ладонь, я приложила ее к своей груди, позволив ему услышать и прочувствовать наш синхронный ритм. «Ту-дум, — билось его сердце, как сумасшедшее. «Ту-дум», — одновременно и очень сильно отвечало мое.

— У меня было много времени, чтобы понять, что это такое, — прошептала я, и Леонард задержал дыхание, мучительно ожидая продолжения. Я робко подняла на него глаза: — Мне приходит в голову только словосочетание «Мое сердце бьется для тебя». Ты моя истинная пара, Лео!

Часть 30

— А ты — моя, — хрипло признал он с дрожащей полуулыбкой. В его глазах пылал такой сильный огонь, что вызывал почти страх. — Вот только я не знал, что такое возможно в принципе. Ангел и демон? Абсурд! — фыркнул он недоверчиво. — Я спешил покинуть тебя, пока все не зашло слишком далеко. Но за год убедился, что это все-таки правда. — Кончиками пальцев приласкав мою щеку, Лео оставил на моих губах сладкий поцелуй. — Я знаю, что ты меня рисовала. Не нужно стыдиться, Лора, — утешил он меня, когда я испуганно начала оправдываться, — все в порядке. Я знал, что ты меня ждешь. И не оставишь попыток. По правде, я радовался каждый раз, когда ощущал твой нежный призыв. Но, думаю, ты понимала, что срок еще не пришел?

Кивнув, я несмело улыбнулась, позволяя своей робкой надежде расцвести. Признания Лео были именно тем, что мне так было нужно. И год назад, и сегодня. И завтра, и