Нелетучая невеста, или Аревзея сбежала, дракон! (СИ) - Риска Волкова

Форза не вело, так как являлось единственным на изнанке. А распрей между родственниками и возможными претендентами на трон тоже не было, так как и родственников этих не было.

Я боялась спросить у Крэйга, что произошло с его родными, опасаясь, что это может быть для него больной темой. Наверное, привыкла подобные вопросы душить в себе в зародыше, насмотревшись на страдания Норда.

Да и нужно ли было лезть в душу, когда я собралась бежать? Я понимала, что у меня просто нет выхода. Останусь дольше – совсем привяжусь. Пугал, конечно же, таинственный наемник. Я опасалась, что убийцей может быть тот, кто был повинен в том, что случилось с моей семьей тогда в Арте… Но, с другой стороны, если столько лет никому ни я, ни мои близкие не были нужны, с чего им вдруг им активизироваться вновь? Скорее, подосланный убийца – наемник какой-нибудь ревнивой леди, влюбленной в Крэйга и обиженной тем, что предпочли не ее…

Я старалась так думать. Убеждала себя в этом, а вместе с тем, обследовала территорию замка, стараясь найти хоть какие-нибудь бреши. Но их не было. У каждого, даже самого неприметного, чернового выхода, стояли стражники. А по верху замковой стены были расположены кристаллы-артефакты, своеобразные глушители магии перемещений.

Я подумывала о том, чтобы стену эту перелезть, даже приметила одно место, куда взор соглядатаев не доставал, укрытое диким шиповником и виноградом, но увы… Стена была не просто высокой. Она была очень высокой. Перелезть такую не получится. Разве что только перелететь. Это бы было под силу альве… Альве, у которой все в порядке с крыльями. Но не мне.

Как назло, стоило подумать о своих крыльях, как валик из них на спине снова заломило нестерпимой болью. Такой, что на глаза едва не навернулись слезы.

Я прикусила губу, стараясь сдержаться и не завыть в голос. Вместо этого подумала кое-о-чем совершенно вдруг дурацком.

Я подумала, что попробовать ими шевельнуть. Может, тогда моя боль уляжется?

Прикрыла глаза, попыталась расслабиться. После потянулась мысленно к ноющим крыльям. Они привычно задергались, раздирая тело еще большей болью. От бессилия и слабости присела на корточки, обхватив колени руками и глядя на неприступную высокую стену. Какая наивность! Мне никогда не стать такой, как другие альвы. И никогда не научиться снова ходить на Земле. Просто потому, что в Арте… В Арте я…

В прошлом… Арт.

Мне было пять лет. Я играла с няней. Был хороший погожий денек. Безмятежный, немного жаркий, но в целом добрый и спокойный. Помню, сегодня мне подарили двух маленьких, совершенно замечательных игрушечных фей в цветных платьицах, и я была довольна, потому что они были страсть как похожи на настоящих. Я с этими феями носилась по всему замку, представляла, что я летаю!

Дедушка меня уже брал с собой в Мирград, где мое воплощение было – альва! Крылья мои были еще слишком малы, чтобы раскрыться, но я уже видела, как это происходит у остальных альв. Они летали прямо по воздуху! И дедушка Норд тоже летал! И брал меня с собой.

Подхватывал на руки и кружил над городом. А город был как на ладошке! Крошечный, игрушечный, забавный.

– Когда я стану Хранительницей, я перееду жить сюда! – с уверенностью заявляла я тогда ему. – Альвы такие счастливые! Они могут летать!

Дедушка только посмеивался.

– Ничего! Настанет время твоего совершеннолетия, тогда и поговорим!

Сейчас, играя с феями, я думала о том, что я – альва. И что эти маленькие игрушечные феи живые, и они мои подружки.

Няня читала книгу, сидя в большой длиннополой шляпе. Няня Ирга была пышной и темноволосой. Еще у нее был большой веер. Красный. Им она обмахивалась от жары.

– Ля-ля-ля… Ля-ля… – бормотала себе под нос я, играя.

– Нет! Стойте! Куда?! – раздался чей-то крик.

Я не сразу поняла, что это кричит няня. А следом за этим крик перешел в испуганный, истошный визг. Я только и успела, что обернуться. Феи выпали из моих крохотных рук, когда я заметила, что красный веер моей няни везде… Везде почему-то все красное-красное…

– Вот она! Отродье, с меткой! – услышала я грозный рык.

После была боль. А после… Ничего уже не было.

Метка Хранительницы не позволила после смерти мне исчезнуть окончательно. Привязала призраком. А в других мирах отняла что-то жизненно важное. В Мирграде – крылья, в Дженкинсе не давала расти, на Земле – ходить, в Шиире лишила возможности видеть.

Я усмехнулась. Хранительница – калека! С другой стороны, моя жизнь сохранилась вопреки желанием тех, кто хотел ее отнять.

От воспоминаний меня отвлек чей-то женский незнакомый голос. Я так и сидела на корточках, обняв колени, но теперь мне пришлось встать. Рядом со мной стояла высокая и хорошо одетая женщина. Она была уже не молода, но в ней чувствовалось что-то такое, какая-то особенная стать, гордость, граничащая с горделивостью.

– Доброго вечера, леди Шиповник, – произнесла она. – Я сожалею, что нам не довелось познакомиться ранее, но сейчас я все-таки вас нашла.

– А вы кто? – спросила я немного невежливо.

– Мое имя Клавдия Брукстем. Я – мама Его Величества Крэйга.

Я приподняла бровь. Мама? Насколько мне было известно, родственников у драконища не было.

– Это не ошибка? У меня другая информация о его матери.

Женщина сдержанно улыбнулась. С ноткой презрения. Будто бы это я ее внимания сейчас искала, а не она моего.

– Если быть точнее, я – мачеха. Вторая супруга его погибшего отца. Но разве это имеет значение, если я люблю Крэйга как родного сына? А своих детей у меня нет.

Ее лицо смягчилось, стало более живым, а я поняла, что она не лжет. Мой похититель был действительно ей очень дорог. Вот только, судя по тому, что наше знакомство происходило при подобных обстоятельствах, вряд ли дракон относился к ней с такой же нежностью.

– Я рада знакомству.

– Не делайте вид, что рады. Я знаю, что мой мальчик привез вас силой сюда. У него не оставалось выхода. Не было времени учить вас любви, когда Форза погибает. Все силы должны быть брошены на то, чтобы спасти страну! Спасти Изнанку! А вы своими выкрутасами лишь мешаете этому! Вы понимаете, что ведете к погибели целый народ?!

Я усмехнулась. Ну да. Конечно!

– Это лишь мое дело.

Терпеть не могла, когда кто-то лез мне