Хозяин Зимы - Ирена Мадир

застыла, ощутила невидимые ледяные пальцы, коснувшиеся пятнышка на груди.

– Похоже на проклятие, но не оно, – нахмурился Радмил, отряхивая руки. – Хм… Или показалось?

Показалось? Севара уставилась на него. Он видел что-то или нет? Стоит ли сказать ему о метке? Или он сочтет ее сумасшедшей? Ведь до того он видел ее и ничего не сказал…

– Проклятие?

– Не переживайте, оно точно не на вас, – пожал плечами Радмил. – И еще, другая энергия, она… Хм… В общем, если кто-то из ваших слуг будет жаловаться на что-то, сообщите, я гляну.

Севара удивленно кивнула.

– Ого-о! – протянул кто-то рядом.

От неожиданности она дернулась, оглядываясь. Радмил не отвлекался, вытянув руки, он водил ими у купола завесы, словно ощупывая. Рядом с ним остановился Неждан, сжимая охапку цветов. Он заметил грозный взгляд хозяйки и поспешил оправдаться:

– Оленя оставила на поляне сорванные, попросила притащить, ну и вот. А у вас тут что?

– Магический щит, – Радмил резко опустил руки, и завеса будто исчезла, став совершенно невидимой, – теперь дому не страшны большинство атакующих заклинаний, пожар и вторжение духов. А еще, если кто-то с магической силой попытается войти без приглашения, я узнаю, как и весь отдел.

– Так беглый маг нам не страшен? Если он войдет, то вы примчитесь? – восторженно уточнил Неждан.

– Верно. Проходить беспрепятственно через завесу могут обычные люди и создатель щита. – Радмил подхватил черно-золотую мантию. – Если же через нее пройдет маг, колдун, ведьма – да кто угодно, кто не был под ним в момент создания, и с какой бы ни было магией. Так вот, тогда щит среагирует, в отдел и мне лично поступит сигнал. Имейте это в виду, Севара Милояровна, чтобы мы не ездили просто так, и спрашивайте своих гостей об их даре. Если они пользуются какой-либо магией, вы должны дать им разрешение на вход, как держательница артефакта.

– Мне нужно брать его в руки или?..

– Нет-нет. Можете, стоя у завесы, пригласить войти или приказать… В общем-то любая форма дозволения от вас подойдет.

– Значит, от обычных разбойников он не защитит?

– Нет. Можете установить еще сигнальные артефакты. Только домашних нужно будет идентифицировать, а еще параметры ввести, чтобы из-за какой-нибудь собачонки не сработало. В общем, там свои нюансы.

– Прекрасно, – Севара довольно улыбнулась. Завеса над домом значительно успокаивала ее расшатанные нервы.

– Невероятно! – подал голос Неждан, перехватывая цветы поудобнее. – А обо всех, кто использует магию, будет известно, если они пройдут через щит? Прямо обо всех-всех?

– Обо всех-всех, – усмехнулся Радмил. – Никакое существо, связанное с магией, не проберется внутрь так, чтобы я не узнал. Ну, разве что те, кому держательница артефакта даст разрешение.

– Мое разрешение понадобится всем? Даже… Хозяину Зимы? – уточнила Севара тихо.

– Если бы он существовал, то да, даже такому существу понадобилось бы ваше дозволение, – засмеялся Радмил, застегивая манжеты у запястий.

– Надо же, как интересно! – Неждан подошел ближе. – А скажите, вот цветы с аномальной поляны, на них отреагирует щит?

– Нет. Во-первых, у них низкий магический фон, а во-вторых, они не живые в привычном нам понимании. Так что можете смело носить их, завеса не среагирует даже на артефакт, если тот не несет угрозу.

– Ого! А если…

– Неждан, – Севара повернулась к парню, – ты разве не занят, чтобы болтать?

– Так цветы свежие, не завянут, – беззаботно отозвался тот. – А мне вот что выяснить охота…

– Неждан! – одернула она. – Иди уже в дом, оставь несчастные растения и займись, в конце концов, делом! Я плачу тебе не для того, чтобы ты отвлекал домна от его работы!

Тяжело вздохнув и согнувшись так, будто его поленом оходили, Неждан все же пошел дальше, недовольно бурча что-то под нос. Хорошо хоть спорить не стал.

– Прошу прощения. Он неплохой, но бывает назойливым.

– Ничего, – улыбнулся Радмил, – в его возрасте любопытство нормально. Эх, молодость…

– Вы и сами весьма молоды, – заметила Севара.

– Как вам сказать… Внешность обманчива. Сколько бы вы мне дали?

– Зим… двадцать пять. Около того.

– Сорок пять, сударыня. Сорок пять. А одна из моих дочерей – почти ваша ровесница.

– Быть не может! – воскликнула Севара, внимательно вглядываясь в лицо Радмила. Чистое, без морщин, немного уставшее, но не более. Она знала, что маги стареют несколько иначе, чем обычные люди, но убедиться в подобном…

– Вот вам совет: не доверяйте внешности. Она обманчива. Особенно если принадлежит кому-то с магическим даром.

Радмил мягко улыбнулся, и Севаре показалось, что он едва сдержался, чтобы по-отечески не погладить ее по макушке. Напоследок он еще раз провел инструктаж, швырнул в щит пару фаерболов, проверяя работу завесы, и попрощался, напомнив быть осторожнее.

Остаток дня Севара провела за делами поместья. Вечер все не наступал: Оленя как-то упомянула, что начинается время, когда ночи станут светлы. А еще упомянула, что зимой есть период, когда дни остаются темны, а Инти едва показывается.

То ли от света за окном, то ли от тревоги Севара, хоть и чувствовала усталость, спать не могла. Она хотела было взяться за тетради, да только буквы перед глазами плясали. Не зная, чем заняться, Севара решила спуститься и выпить чаю. Будить ни Оленю, ни Забаву она не собиралась. Незачем с больной головы на здоровые перекладывать. Уж сделать чай – не велика наука.

Накинув легкий халат, Севара вышла из комнаты. Она передвигалась осторожно, почти бесшумно, надеясь не разбудить никого из слуг, которые обитали на каждом этаже. Оленя проживала наверху, рядом с хозяйской спальней, а Забава почти у самой кухни, дед Ежа и Неждан поселились ближе к черному выходу. Все они находились внизу, за кухней, там, где узкая дверь открывалась в небольшой коридорчик, ведший к двери в сад. Садом он назывался, конечно, только условно. Очень давно там ничего не высаживалось, а летом рос только живучий сорняк.

Проходя мимо зала, Севара остановилась, прислушиваясь. На миг ей почудилось, что там кто-то ходит, но, заглянув, обнаружила только полумрак и заплаканные окна – снаружи начался дождь. Была середина ночи, но за стеклом повисли сумерки.

– Интересно, как долго здесь тянутся белые ночи? Все лето? – пробормотала Севара, прикрывая двери гостиной.

На кухне держался аромат пирожков с джемом, приготовленных вечером. Часть из них осталась на столе, прикрытая полотенцем. У печи Севара замешкалась. Та была старой, беленой. Такую использовали в деревнях, а в родном доме стояла новенькая плита. Как с нею управляться, Севара выучила, а вот как заставить древнюю печь согреть чайник, не знала. Пришлось от идеи с чаем отказаться и налить простой воды из графина да взять пирожок, который нестерпимо вдруг захотелось. Он был