Демоны в моей Кровати - Бритт Эндрюс

class="p1">Шли два дня без происшествий. Я ушёл в лес играть с дракончиком и был счастлив, что он всё ещё у меня. Солнце уже клонилось к закату, и я, пробираясь через сугробы, возвращался к мастерской.

Когда я вышел из леса, отец стоял в дверях мастерской, держа мой кинжал — тот, что я закончил этим утром.

Он вышел лучше, чем я мечтал. Изогнутый, как волны на побережье, где я когда-то был с матерью, пока она ещё была жива. Рукоять с острыми выступами — под пальцы, чтобы кулак демона становился продолжением клинка. Я хотел сделать второй — пару.

Отец поднял клинок, изучая его. Я сглотнул — если он найдет хоть малейший недостаток, прощай дракончик.

Боги. Он ненавидит?

— Отец! — крикнул я, бегя через снег.

Он поднял взгляд, и странное выражение мелькнуло на его лице — мгновение, и он покачал головой.

О нет.

— Я закончил кинжал утром! — затараторил я. — Только чуть-чуть вышел отдохнуть. Я сейчас же начну второй. Простите!

Слова выпрыгивали так быстро, что я сам удивился, что они вообще были внятны.

Но он услышал. И не только он — солдаты королевской армии, которые осматривали нашу мастерскую, услышали тоже.

Один из солдат вышел из сарая и указал на мой клинок:

— Эй, парень.

Он смотрел прямо на меня.

— Ты сделал это?

Я глубоко вдохнул, тяжело сглатывая. Я чувствовал, как отец сверлит меня взглядом, но смотреть на него я не смел.

— Да, сэр, — ответил я честно, голос дрожал от страха.

Вперёд шагнул ещё один солдат, скрестив руки на груди.

— Николай, — сказал он, обращаясь к моему отцу. — Корона не терпит лжецов.

Мои губы приоткрылись, но отец перебил меня:

— У мальчишки богатое воображение. Уверяю вас, он будет наказан должным образом.

Страх захлестнул меня. Я не хотел потерять игрушку! Я посмотрел на солдат и отчаянно взмахнул руками:

— Зачем мне врать, что я сделал этот кинжал?! Я часами придумывал дизайн, обжёг восемь пальцев и часть ладони! Вот, я даже поставил на нем свои инициалы!

Лицо отца покраснело так сильно, что я испугался — он сейчас взорвётся. Солдат протянул руку, требуя оружие, и отец с явной неохотой отдал его. Группа принялась осматривать клинок, а я украдкой смотрел на отца. Его рога медленно росли, а палец у губ требовал тишины.

В глазах пылал гнев. Но я же не лжец. Почему он так злится?!

— Так объясни, Николай: почему твой сын уверен, что это его работа, если ты сказал нам, что это твой дизайн?

Чёрт. У меня отвисла челюсть. Он сказал им… что сделал его сам?

— Этот кинжал — произведение искусства, — продолжил солдат. — Если это ты лжёшь, значит, ты вовсе не лучший кузнец Кьялты. Им является твой сын. Ему что, одиннадцать? С другой стороны, если врёт он, выходит, что ты не способен справиться со своим одиннадцатилетним ребёнком.

Обе ситуации — проблема. Король Тэйн не терпит осложнений в столице. Я не знал, что сказать. Что сделать.

— Очевидно, мальчишка врёт, — заявил отец. — Он стал проблемным после смерти матери.

Я попытался отступить в тень, исчезнуть, стать невидимым. Хоть кем-то, кем угодно — лишь бы не собой.

— Хмм. Думаю, мы заберём кинжал и позволим Его Величеству оценить работу. Если он впечатлится — мы вернёмся. А ты… приведи сына в порядок.

Отец кивнул:

— Такого больше не повторится. Передайте королю наше почтение.

Солдаты ушли, не сказав больше ни слова, забрав мой кинжал. Я стоял, не в силах двинуться. О боги, никогда в жизни мне так не хотелось бежать прочь. Но я остался — как прибитый к земле — рядом с отцом. Мы молча смотрели, как солдаты расправляют крылья и взмывают в небо.

— Что я сказал, Миша?

— Я не знал, что они здесь! Честно, я....

Моя голова резко дёрнулась в сторону, и тело последовало за ней — тыльная сторона его ладони со всей силы ударила меня по щеке. Глаза мгновенно наполнились слезами, но я заставил их не упасть. Если заплачу — будет хуже.

— У тебя есть проблема, Миша. Ты слишком. Много. Пиздишь.

Его ботинок впился мне в живот, и я вскрикнул, скрутившись пополам.

— И мы ЭТУ проблему решим. Чтобы в следующий раз, когда судьба постучит в дверь, ты НЕ СМОГ ВСЁ МНЕ ЗАПОРОТЬ! — взревел он, его глаза вспыхнули оранжевым.

— Папа… пожалуйста… — прохрипел я, пытаясь вдохнуть.

Он схватил меня за лодыжку, и я почувствовал, как меня тянут по снегу к дверям, встроенным в землю.

К бункеру.

Я не хотел туда спускаться.

— Нет, пожалуйста! Прости! Я буду лучше! Я обещаю! ПРОШУ!

Он меня даже не слышал.

Одной рукой он сорвал дверцы с петель и распахнул их — я покатился вниз по деревянной лестнице и ударился о промёрзший земляной пол. Когда я поднял голову, его силуэт стоял на фоне багряного заката. Без единого слова он хлопнул дверями. И тьма сомкнулась надо мной.

— ПАПА!!!

Рычание вырвалось у меня из груди, и я оттолкнул воспоминание, будто горячий уголь. Я начал собирать инструменты. Мне нужно было что-то сделать.

Что-то создать.

Что-то порезать.

Выплеснуть ярость — только бы заглушить эхо прошлого, которое, казалось, никогда не оставит меня в покое.

Глава 9

Групповухa и убийство.

Да, звучит как ещё один обычный выходной — вот только сейчас я смотрел в лицо уёбка, которому недолго осталось жить. И виноват в этом он сам — потому что оказался крысой, да ещё и ебанутой.

— Я КЛЯНУСЬ, БЛЯДЬ, Я НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛ! — завизжал Фрэнк, весь в поту, как свинья на бойне.

Эш поднял болторез.

— Да, видишь ли… мы знаем, что ты делал, Фрэнк.

— И мало того, что мы точно знаем, что это был ты… ты ещё и лапы протянул к моему Кролику.

Талон вздохнул. — За одно это мне придётся забрать твои руки, Фрэнк.

— Что такое “Кролик”?! Я не знал, что трогаю что-то твоё, Тал!

Я поднял газовую горелку и щёлкнул кнопкой.

— Но ты тронулся, Фрэнк. Ту девчонку. С кроличьими ушками. Которая ясно сказала “не трогай меня”.

Он побледнел — вспомнил.

— А раз мы знаем, что ты стукач, есть одна проблемка, которую нужно решить. Ты дал клятву, когда вступал в банду. В семью. Какая там клятва, Фрэнк?

— П-пожалуйста… — замотал он головой.

— Это не начало клятвы, — рявкнул Роудс, от чего Фрэнк дёрнулся в кресле. Мы привязали его к стулу, который был намертво