Наперегонки с ветром. Первое дуновение - Лера Виннер

дурак… — шепот Гаспара оказался достаточно громким, чтобы даже я услышала, но поразительно спокойным.

Перепуганного щенка он тоже привел в чувство, и тот, развернувшись, неловко пополз, загребая пыль локтями, но не дожидаясь, пока Норд о нем вспомнит.

Конь всхрапнул так яростно, что из ноздрей у него едва ли не повалил дым.

Глядя на то, как двигаются грудные мышцы, я мысленно выругалась, сняла плащ и не глядя сунула его в руки Матиасу.

Единственный возможный теперь вариант был еще более поганым, чем все предыдущие разом, но Хольц так и не опустил пистолет. Да и вооружиться успел не он один.

Если униженные своей неспособностью всей толпой справиться с одним конем охотники на нечисть превратят указанного коня в общую мишень…

— Ты ведь помнишь, что выстрелить может любой из них? — не пытаясь удержать или потянуть назад, Матиас все же сжал мою руку чуть выше локтя.

Я бросила на него быстрый взгляд через плечо.

— Да, и если попадут в меня, его хозяин расстроится чуть меньше.

Несвятой брат нахмурился.

— Ты к нему несправедлива.

Его ресницы были полуопущены, но я всё равно успела увидеть в глазах всё Пекло разом.

Он был со мной согласен и готов подстраховать, если придётся.

На то, чтобы вообразить масштаб бедствия, которое начнётся, если бывший святоша прострелить кому-нибудь запястье, времени не было. А жаль.

Я сделала шаг вперёд, потом ещё один.

Норд по-прежнему стоял на месте и всхрапывал, как будто сам не знал, что за сила его удерживает.

Третий шаг.

Конь выгнул шею и поднял верхнюю губу, словно намереваясь атаковать.

Я застыла, давая ему привыкнуть к такой близости.

— Молодец. Хороший мальчик.

Норд выпрямился, но завёл уши назад и переступил на месте. Видимо, хотел, чтобы я оставила при себе свои утешения.

— Иди сюда.

Никуда идти он, конечно же, не собирался. Разве что попятился, но я успела ухватиться за седло.

Раздавшееся в ответ ржание было уже тихим и почти что возмущенным — получив команду меня слушаться, он не мог сорваться.

Я же, в свою очередь, не могла в его присутствии даже мысленно озвучить все, что испытывала в этот момент к его хозяину.

— Успокойся. Сейчас не лучший момент.

Он должен был сориентироваться на голос, негромкий и спокойный, но и здесь все пошло не так.

Норд напрягся, стал почти каменным, переступил, взмахнул хвостом.

Со всех сторон от него были люди, а расстояние, на котором они стояли, для такого коня ничего не значило. А вот острые обломки разбитой им же телеги могли ему навредить.

Выслушав все, что я имела ему сказать, он не нашел аргументы убедительными и начал отступать обманчиво медленно.

Его очутившиеся практически перед моим лицом ноздри опасно расширились, и я окончательно убедилась в том, что второго шанса не будет.

Мысленно прокляв и собственное дурацкое настроение, и юбку, которую мне взбрела блажь надеть, и отличные чулки, с которыми теперь придется попрощаться, я сунула ногу в стремя, мечтая только об одном — не упасть. А еще совсем немного о том, чтобы это седло успели застегнуть как следует.

Норд заржал и припал на передние лапы, замотал головой, категорически возражая против такого вторжения, и мне осталось только вцепиться одновременно в поводья и в гриву, чтобы не упасть.

Падение с такой высоты точно обошлось бы мне дорого.

Откуда-то слева донеслось испуганное: “Ой”.

Мне показалось, что это была Петти, но оглянуться и посмотреть возможности не было — конь подо мной продолжал плясать, желая сбросить, но все еще не осмеливаясь.

Перехватив поводья правой рукой, я постаралась не натягивать их слишком сильно, а левой огладила напряженно поднятое ухо.

— Ну все, успокойся. Все. Кто тебя обидел?

Он, разумеется, не ответил, только фыркнул возмущенно, попятился.

Я перехватила поводья, надеясь, что он подчиниться хотя бы этому, придет в себя, почувствовав наездника.

Вместо этого Норд всхрапнул еще раз, а потом снова взвился на дыбы.

Наклон получился настолько резким, что на мгновение я успела поверить, что падаю.

Это был идеальный момент, чтобы выстрелить в него. Попасть в живот или в сердце, не зацепив или меня.

Отчаянно цепляясь за поводья, я сжала его соскальзывающими из-за шелковой нити в чулках коленями, вцепилась в гриву слишком сильно, но это почти сработало. Конь опустил ноги на землю, заплясал на месте, а потом сорвался в галоп.

Кто-то закричал, но слов я разобрать не могла. Только внизу мелькнуло потрясенное лицо едва не затоптанного им мальчишки.

Люди расступились, не решаясь ни стрелять, ни ловить его, и Норд бросился во двор.

Седло подо мной, к счастью, не сползало, но конь в самом деле был для меня слишком большим и несся слишком быстро.

Стараясь осадить его, заставить остановиться прежде, чем он кого-нибудь покалечит или нарвется на пулю, я почти легла на него, держась за гриву.

Шептать ему на ухо в попытке урезонить было глупо — Жак уже попробовал.

Где-то внизу истошно завопила женщина.

Второго крика не последовало, значит конь ее не задел, но встречи с ним кому-то хватило, чтобы сильно испугаться.

А он всего лишь искал хозяина.

Задыхаясь от бьющего в лицо ветра и напряжения, я вдруг поняла это с предельной ясностью: Норд жаждал крови, и ему ничего не стоило бы, скажем, выгрызть мне колено, но он все равно бежал к Кайлу. Это было сильнее всех прочих лошадиных желаний и чувств.

Оставалось только надеяться, что Кайл в замке, потому что в противном случае….

Так некстати вывернувшая из-за угла Тощая Мирта выронила корзину с яйцами.

— Элисон, дрянь же ты такая! Ты нарочно!..

Продолжение я уже не услышала, и нисколько по этому поводу не горевала.

Мирта слишком давно спала с Бергом под его настроение и была совершенно непроходимой дурой.

А вот Норд уже не разбирал дороги.

Он снес еще одну повозку, на этот раз с сеном, и опасно захрапел.

Рискуя выпасть из седла, я резко откинулась назад и натянула поводья, вынуждая его остановиться.

Это почти помогло. По крайней мере, конь и правда замер, а после закружился на месте, неловко пытаясь дотянуться до того, кто ему мешал.

Вдохновленная успехом, я натянула поводья снова.

После, когда это безумие закончится, нужно будет перед ним извиниться, накормить чем-то вкусным с ладони, но лучше мне было обойтись с ним жестоко сейчас, чем…

— Хороший мальчик. Хороший. Стой.

Норд захрипел, отказываясь быть хорошим.

Когда он в очередной раз изогнул шею, я успела заметить пену у рта и зубы.

Можно