Я (не) буду вашей истинной! - Мира Влади

конечно, получилось... – начал он, но я не дала ему договорить.

Вилка полетела в его сторону. Кир молниеносно увернулся, как будто это был не острый предмет, а какая-то ерунда. Тогда я схватила стул, решив, что большего размера оружие увеличит мои шансы. Алекс только расхохотался, его грудь вздымалась, а глаза блестели азартом.

– Понял, понял, – поднял руки Кир, слегка отступая. – Ты ещё не остыла. Нужно подбирать слова тщательнее.

– Вы закончили обмен любезностями? – раздался низкий и раздражённый голос Алекса. Ещё с таким подтекстом, будто он наслаждался моей реакцией.

Я вздрогнула. Его голос разрезал тишину и пробрал до самых костей. Взгляд Алекса, дерзкий и вызывающий, прожигал меня насквозь.

– Повторяю ещё раз. Мне не о чем с вами говорить! Покиньте мою комнату, – твёрдо сказала я, пристально глядя ему в глаза.

Специально это сделала, зная, что он увидит в моих. И обязательно поймет, что там больше не было той Даши, которую можно было заставить уступить. Она осталась в прошлом. Они её убили.

Кир, стоящий теперь чуть позади него, мягко коснулся плеча Алекса, будто хотел удержать его от очередного резкого слова. Его спокойные глаза смотрели на меня с оттенком заботы и искреннего понимания. В этом взгляде было что-то странно обезоруживающее.

– Даш, – начал он своим бархатным голосом, от которого хотелось одновременно доверять и сбежать подальше. – У меня приказ. Я должен убить тебя и Алекса.

Моё сердце пропустило удар. Стул, который я до этого держала, с глухим стуком выпал из моих рук. Я ошарашенно уставилась на него.

– У меня тоже приказ, – лениво добавил Алекс, словно говорил о чем-то незначительном, например, о погоде. Его тон был настолько небрежным, что вызвал во мне прилив гнева. – Убить тебя и Кира.

– Вы пришли его выполнить? – задала вопрос я, стараясь придать голосу твёрдость, хотя внутри всё дрожало.

– Если бы мы пришли его выполнить, ты бы уже не дышала, – Алекс ухмыльнулся, его глаза блестели угрожающим огоньком. – Ты слишком долго хорошо выглядишь для покойницы.

– Мы здесь, чтобы предложить свою помощь, – мягко добавил Кир, как будто Алекс не перебил меня секундой ранее. – Этот приказ невыполним. Мы не можем убить тебя, а значит, все трое окажемся мертвы, если не начнём работать вместе.

– Ага, значит, вы меня прибьёте во сне, – хмыкнула я, но голос дрожал. Внутри меня билось множество чувств — гнев, страх и что-то странное, что я не хотела признавать.

Алекс лениво посмотрел на свое запястье, словно там были невидимые часы.

– Я мог бы сделать это раз двадцать только за последние пару минут. А Кир? Он мог сделать это ещё вчера, когда стоял возле лавки, пока ты прохаживалась мимо, даже не заметив его.

Я повернула голову к Киру, его спокойное лицо никак не выдавало эмоций, но его кивок подтвердил слова Алекса. Внутри меня закипело раздражение.

– С нами безопаснее, – продолжал Кир, делая шаг ближе. Его голос был таким убедительным, что мне захотелось поверить ему, но что-то внутри предупреждало об опасности. – Срок на выполнение заканчивается, – добавил он, его слова прозвучали как зловещий набат. – Другие придут, и они не будут такими терпеливыми.

Я задумалась. Их предложение казалось логичным. Чертовски логичным. Но снова довериться им? Это было словно прыгнуть в волчью пасть с надеждой, что тебя не искромсает, как после мясорубки.

– Если я соглашусь, то у меня будут условия, – сказала я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Во-первых, никакой лжи. Только правда, какая бы она ни была. Во-вторых, как только всё закончится, расходимся, как корабли в море.

Они переглянулись. Этот немой обмен взглядов бесил меня до глубины души.

– И? Согласны? Иначе я никуда не пойду, – добавила, скрещивая руки на груди и смотря им в глаза.

– Если я принимаю условия первого пункта, то не могу дать согласие на второй, – заговорил Кир своим вкрадчивым тоном. – А если я буду лгать по второму пункту, то автоматически нарушу первый.

Мой мозг закипал, пока я пыталась разобраться в его странной логике.

– Ты идёшь? Или тебе помочь? – спокойно, но с явным вызовом произнёс Алекс, лениво оттолкнувшись от стены. Его глаза блеснули, и я почувствовала, как внутри меня поднимается волна ярости.

Сама мысль о том, что они могут подойти ко мне ближе, заставила меня мгновенно схватить сумку и направиться к выходу. Алекс слегка посторонился, пропуская меня, его ухмылка осталась неизменной.

С гордо поднятой головой я прошла мимо них и шагнула на улицу.

Ночной воздух был холодным и обжигающим, как пощёчина. Шагнув за порог таверны, я застыла на месте, пытаясь осознать, что только что произошло. Внутри всё ещё бурлили эмоции, как море во время шторма. Гнев, страх, разочарование — всё смешалось в один клубок, который подступил к горлу и мешал дышать.

– И куда теперь? – раздался голос Кира, прозвучавший позади меня.

Я оглянулась через плечо, стараясь выглядеть спокойной, хотя сердце бешено колотилось. Кир стоял в дверях, опершись на косяк, с видом человека, который всё держит под контролем. Алекс, как всегда, выглядел расслабленным, словно вся ситуация была лишь очередным развлечением. Его руки были сунуты в карманы, а на губах играла та самая ухмылка, от которой хотелось одновременно сбежать и ударить.

– Вы, видимо, уже всё решили за меня? – я попыталась вложить в голос весь свой сарказм, но он всё равно дрожал.

– Мы бы так не сказали, – ответил Алекс, лениво подходя ближе. Его шаги были размеренными, а взгляд прожигал насквозь. – Решать всё равно тебе, мы просто предложили выбор.

– Выбор? – горько усмехнулась я, чувствуя, как внутри разгорается новый огонь. – Вы называете это выбором? Умереть сейчас или умереть потом? Отлично. Спасибо за щедрость.

Кир тихо вздохнул, словно хотел сгладить остроту ситуации, но не успел сказать ни слова. Алекс протянул руку, и в его ладони появилась та самая монета. Свет звёзд отражался в её странной, неземной поверхности, как будто она светилась изнутри. Её вид заставил меня остановиться, замереть, словно эта проклятая вещь всё ещё имела власть над моей судьбой.

– Мы уходим, – Алекс бросил монету мне в руки, и я машинально её поймала. Холодный металл обжёг ладонь, как напоминание обо всём, что она принесла.

– Куда? – голос