Чудеса да и только! - Елена Федоровна Янук

висок, и вновь с недоумением посмотрела на меня.

— Что с тобой? Ты так нахмурился.

— Нет, все хорошо.

Я подошел и подхватил ее на руки. На ходу поясняя, пытающейся вырваться девушке:

— Чуть отдохнешь и потом пойдешь сама.

В ответ она смущенно проворчала:

— Судя по всему, мое мнение не учитывается.

— Нет, как видишь. — Я крепче обнял ее, говоря себе, что желание защитить слабого еще ничего не значит.

— Поверь, если бы не всеобъемлющее чувство благодарности, я бы тебе ТАК резко ответила! — улыбнулась она. — Ужасно резко! Ты не представляешь как!..

— Думаю, все впереди.

— Ты так считаешь?

— Уверен.

Мы рассмеялись. Очень скоро Фиалочка улучила момент и вырвалась на волю.

— Все, отсюда я сама!

Мы остановились перед болотом. Отвернувшись, она сделала несколько неуверенных шагов и опустила ступни в жижу, уровень которой сразу достиг щиколоток. Я вошел за ней. Что-то скользнуло мимо пальцев.

Явно содрогаясь, Фи как можно быстрее пошла по болоту, подавляя рвотные позывы.

Но при виде змей, которые при виде нас поспешили с берега в воду, она в ужасе взвизгнула и буквально запрыгнула на меня. Я хотел взять ее нормально на руки, но Фиалка намертво вцепилась в мою шею и подтянула ноги так, что ее руки не оторвали бы и тролли. Шагая по болоту и посмеиваясь про себя ужасу в ее глазах, неспешно высказался:

— Я хотел предложить перенести, но опасался, что подобным предложением могу оскорбить смелую воительницу, едва ли неистощимого железного гнома.

На последнем слове она распахнула глаза, будто только заметила меня, и тут же смущенно попыталась отодвинуться, что в ее положении было невозможно.

Я аккуратно ее придержал:

— Мы все еще идем по болоту…

Девушка вновь с ужасом посмотрела вниз.

Я поинтересовался:

— Удобно?

Фиалочка, наконец, оторвала взгляд от кишащих под ногами болотных гадов, и с удивлением посмотрела на меня:

— Знаешь, не будь ты эльфом, я бы решила, что ты издеваешься…

Я удивленно на нее взглянул и, сдерживая внутренний смех, добавил:

— Я просто хотел взять тебя по-другому.

Наверно в другой ситуации она бы как-то выразила свое недоверие, так как между словами проскальзывал мой смех, но все же благодарно кивнула, давая позволение изменить ее позу.

Я подхватил ее под коленями, она отпустила мою шею, и смущенно извинилась.

— На дух не переношу эту гадость…

Я послал ей небольшую улыбку, хмыкнул и прижал к себе. Ну что с ней сделаешь, хорохорится, даже дрожа от страха или отвращения.

Через час мы добрались до водопада! Настоящая вода, прозрачная и холодная, пусть и не совсем приятным привкусом.

Напившись, не в силах сдержать стона счастья, растянулись на горячем желтом песке; солнце палило вовсю мочь, небо было безоблачным и синим, со всех сторон нас обступали легионы колышущихся, пищащих и зудящих кровососущих мошек. Я примеривался к рыбе, беззаботно плавающей по дну озерка, в которое впадал небольшой водопад. Когда внезапно почувствовал, что кто-то наблюдает за нами. Звук крадущихся шагов раздавался все ближе.

Я показал Фиалочке знак молчать, укрыл ее воздушным щитом, бесшумно поднялся и скользнул в заросли.

Фиалка

Было та-а-ак хорошо! Просто замечательно! Жара, залитый солнцем берег прозрачного прудика, собравшего в себе холодные струи водопада. Здесь же нашлась крошечная лагуна без камней, только чистый песок, на котором так приятно развалиться.

На пальмовом листе под рукой лежали сладкие и такие сытные финики. Рядом, опустив ноги в воду, на гладком валуне пристроился Лорм, по-хозяйски приглядываясь к стайке рыбешек. Их здесь так много разных, и все яркие, разноцветные, как на картинке в дорогой книге, которую подарил мне папа.

Закрыв глаза, я повернулась на другой бок. Даже кусающийся и зудящий над ухом гнус не мог нарушить моей безмятежной радости.

По дороге Лорм как раз кратко обрисовал план спасения и совсем меня успокоил.

Ну, во-первых, здесь есть вода, и это самое главное! Во-вторых, этот остров намного больше и найти здесь пропитание легче, а есть шанс смастерить плот и добраться до материка, который отсюда ближе, чем с того места куда нас выкинуло после шторма.

Мастерство плетения веревок я уже освоила, а Лорм обещал быстро выбрать и приспособить бревна для плота. Высушить их при таком солнце не проблема, так что, очень скоро мы попадем к людям или эльфам. Неважно, главное, там будет нормальная еда, одежда и безопасность.

Только бы отсюда выбраться!

Напившись холодной воды, я блаженно загорала, размышляя на что, в первую очередь, потрачу, спрятанные в подоле моего многострадального платья золотые монеты. Мысленное предпочтение я уже отдала тонкому платью со шнуровкой, а еще мне безумно хотелось пирогов, булочек и еще чего-нибудь вкусненького. Когда я мысленно добралась до обуви, размышляя какую пару себе заказать, Лорм вдруг всполошился, вскочил и убежал.

Внимательно всматриваясь в заросли, я не менее настороженно прислушивалась.

При звуках знакомого голоса передернуло от отвращения. Он кое-кого встретил.

И я хорошо знала кого!

Не понимаю, как во мне совмещались оторопь и дикий гнев, но, услышав его голос, я пришла в бешенство. А беседа на поляне тем временем не прекращалась:

— Назови мне любую причину, по которой я не могу убить тебя на месте… — холодно спросил Лорм, видимо приставив клинок к горлу предателя, так как голос Леля дрожал и срывался:

— У меня есть шлюпка… И только я знаю, где она! Такое обоснование пойдет?

Пришлось подняться. От волнения в горле росло то ли рычание, то ли рыдание, грозясь задушить. Нахлынула горячая обида, боль от пережитого и горечь, которую вынести почти невозможно!

Я опустила голову, тяжело дыша…

Надо держать себя в руках, чтобы не радовать негодяя слезами! Но ведь не из-за него они наворачиваются!

Дело, прежде всего, во мне! Я всегда видела и понимала, кто на что способен! И не заметила реальную змею на груди! И не одну, сразу припомнились мерзкие рожи разбойников, которых я видела в лагере Леля, числясь его невестой, которых я искренне считала купцами.

Тут я не на шутку испугалась: возможно, этот остров пристанище пиратов, а мы готовенькие приплыли им в руки?

Эта мысль вернула меня в нормальное настороженное состояние. Я вытерла глаза, поправила на себе платье и вышла на соседнюю поляну к мужчинам. Там молча и довольно презрительно изобразила короткое удивление при виде пленника.

— Ты жива!.. — Лель на миг словно задохнулся.

Секунду равнодушно лицезрела абсолютное потрясение на