Роззи. Стать счастливой. Часть 2 - Лира Алексахина

но было не до нее. Выдав «Угумс, можешь идти», окопалась в сумке-артефакте. Недолго думая, нацепила на себя родовое колье.

— Если можно, стань невидимым для любых проверок и невесомым.

Артефакт послушно исчез. Черная Роза подтвердила, что оно не опознается на шее. С ним спокойнее. Залезла в дневник Николаса, нашла имя и описание наставника отца. Звали его брат Авеус. А вот хитрый жук Дионисий был самым главным в этой цитадели и Николас его любимым учеником никак не мог быть! Ибо терпеть не могли друг друга. Обоюдно. За то, что Авес помог Николасу поступить в академию, Дионисий разжаловал его в простые служители, запретив наставничество. Много чего еще было написано про этого скользкого типа Дионисия, в том числе не очень хорошего.

Пока я просвещалась, Альберта принесла еды. Голодный вопль ее живота не услышал бы только глухой. Женщина была подавлена. При пристальном осмотре увидела синие следы от пальцев на запястьях, проглядывающие из-под задирающихся рукавов, ушиб на лице и покрасневшие глаза. Она неуклюже задела тарелку при сервировке, от чего один кусок мяса выпал из тарелки.

— Альберта, ты мыла руки? — капризно начала я.

— Да, госпожа, — вздрогнула женщина.

— Пойди и помой еще раз!

Когда она вышла, слегка злая из ванны, продолжила:

— Бери тарелку, из которой уронила и начинай есть. Медленно! Я хочу полную порцию еды! Принесешь, когда закончишь.

Все нашли себе дело, я ушла в гардеробную проверять склянки. Когда женщина проглотила пищу и готова была выскочить вся злая из покоев, снова остановила ее:

— Альберта! Иди сюда!

— Да, госпожа! — ровно произнесла она.

— Я хочу, — открыла баночку и зачерпнула мазь, — видеть вокруг себя только красоту. Твои синяки меня раздражают.

— Ударилась об дверь, госпожа.

— Мне все равно, — говорила и мазала ее лицо. — Запомни, если снова ударишься, берешь это, идешь в купальню, натираешься везде, где надо, — подняла рукав, смазав запястья, — и ставишь на место. Поняла?

— Да, госпожа, — старалась не заплакать женщина.

— Иди, и принеси мне еще еды. Я хочу, чтоб ты шла медленно — это твое наказание. Если кто спросит, почему ползешь — приказ госпожи.

Когда за ней закрылись двери, Люсия рыдала. Маргарет подошла и обняла.

— Не лучше ль было спросить обо всем, милая?

— Захочет, сама расскажет… если сможет. Клятвы господину никто не отменял.

Мы стали собраться. Я приняла ванну с модным зельем, делающим кожу слегка блестящей — писк сезона, Люсия узнавала лично. Альберта принесла тарелку еды. Велела ей прийти, когда надо будет идти на открытие. Собрали волосы в высокую прическу, намазав закрепителем так, что не разрубить и садовыми ножницами, волосок к волоску. Одела купленные в городе драгоценности, надушилась модным ароматом и одела розовое творение Мадлен.

— Милая, ты такая… страшная в этом наряде. Во имя богов, сними это недоразумение! — попросила Маргарет.

— Неа, — весело мотнула головой. — Так надо. Отдыхай и никому не открывай, никуда не ходи, даже если скажут, что я умираю. Скажешь, привязала к стулу.

Чмокнула ее и ушла. Агнесс всю дорогу хихикала, Вигмар улыбался. Этот жук зашел только перед выходом. Оказалось, его куда-то услали по поручению, прийти раньше не мог. Все было с ним в порядке.

Тронный зал был огромных размеров. Пока Агнесс выискивала взглядом знакомых, я жмурилась от удовлетворения. Рядом ходило как минимум еще двадцать «блестяшек». Прическа молот встречалась у каждой четвертой. Нарядов от Маделен было много.

Ничего не ела и не пила. Агнесс оправилась от воздействия лекаря, поэтому вовсю хлестала напитки с общего стола. После пятого бокала, ее плечи, наконец, расслабились. Вокруг нас была зона отчуждения, все старались держаться на расстоянии, хотя мы стояли в углу. Заметила, как подруга начала пятиться в сторону. Глупышка. Вцепилась бульдожьей хваткой в ее руку. Вигмар, стоявший рядом, хмыкнул.

— Отпусти, — шипела она, улыбаясь. — Тебе надо стоять подальше от меня.

— Будешь вредничать, — отвечала ей в тон, — растворю алкоголь в крови!

Агнесс состроила кислую рожу и схватила бокал у проходившего мимо официанта. Только я начала заглядываться на шикарные иллюзии, украшавшие зал, к нам пошли два хлыща с наглыми улыбками.

— Доброго вечера, господа, — произнес слащавый брюнет, белозубо улыбаясь. Поклонились. — Позвольте украсть у вас эту милую даму.

Агнесс протянули две руки. Подруга странно хихикнула. Посмотрела на нее, а она была веселой, будто выпила не шесть бокалов, а шесть ведер. Черная Роза подтвердила применение чарующего заклинания, действующего на людей с алкоголем в крови. Хитро. Активировала кольцо от прослушки. Вигмар встал за спины парней, подозвав трех ближайших официантов.

— Позвольте ваши сильные руки? — протянула ладошки вверх.

Ухажеры с улыбками опустили каждый по руке на мои ладошки. Удлинила ногти, проткнув обе руки насквозь. Подопытные не издали не звука. Повторила три раза.

— Буду краткой. Увижу около нее еще раз, покусаю, — широко улыбнулась, отрастив клыки на манер вампиров из земных фильмов. — Чары уберите пожалуйста.

— Мы вас поняли, госпожа, — спокойно произнес брюнет. — Простите за беспокойство.

Залечила порезы. Мы раскланялись, гости ушли. Агнесс пришла в себя. Отключила кольцо.

— Спасибо…

— Обращайся.

Вигмар вернулся к нам.

— Прости, Роззи. Твоего любимого лакомства у них нет, — произнес он громко для ушей, тянущихся к нам со всех сторон.

— Приветствуйте! Его величество Король Филипп I Брассет. Его высочество наследный принц Гилберт Брассет! — раздался зычный голос мажордома.

* * *

Король толкнул речь и присел. Два часа редела гусеница очереди из родовитых невест, вручающих подарки. Я решила, что красное лицо привлечет много внимания, поэтому зелье старика и молодой организм к вечеру справились. Вокруг было полно хорошеньких и не очень девушек. Семьи во всю рассматривали потенциальных невест, сканируя не хуже главного менталиста. Я чувствовала себя коровой на аукционе.

Объявили танцы. Как по волшебству, вокруг появились столы с множеством закусок, заиграла музыка, иллюзии ожили и стали двигаться.

С потолка сыпались мерцающие звездочки, призрачные цветы лентами кружили по воздуху, опускаясь на невест, рассыпаясь от прикосновений. Стояли деревья необыкновенной красоты, кроны которых светились, а листья падали вверх, трансформируясь в звездочки. Пели и перелетали с места на место стайки крохотных птиц, похожих на земных колибри. По всюду стояли живые цветы.

Подходила Мариса. Поздоровалась, пометила для всех территорию в моем лице, и быстро ушла. К опекуну подходили