Огненный холостяк, или Как заставить дракона жениться - Кира Фарди

— Благодарю, я сам.

— Но вы устали, позвольте сделать вам массаж…

— Позови лучше Гавра.

Дворецкий явился не сразу. Ирнис уже погрузился в горячую купель, закрыв глаза, пытаясь в потоке ускользающих мыслей ухватить нить анализа прошедшего дня и сплести ее с планами на завтра. С первыми лучами солнца придется вновь посетить площадь. Жрец обещал помощь, и необходимо проследить, чтобы его усилия не оказались тщетными. А потом…

— Ваше Высочество…

Гавр возник бесшумно, словно тень, и без лишних слов приступил к делу. Его сильные пальцы разминали напряженные плечи наследника, массировали виски, и тревожные мысли, под натиском усталости и разливающейся по телу неги, начали растворяться, словно дым.

Ирнис вошел в спальню, приглушил свет, придвинул люльку ближе к кровати и провалился в тяжелую дрему. Проснулся от пронзительного крика. Сначала даже не понял, откуда идет звук, вскочил, лихорадочно оглядываясь.

В люльке плакал ребенок. Он сучил ручками и ножками и заливался так громко, что принц перепугался. Он схватил его на руки и увидел, что все тело малыша покрыто красными пятнами, а родинка-бабочка опять исчезла.

Ирнис в панике бросился к двери…

Глава 13

Розалинда оглянулась по сторонам, пригнулась к Лире и зашептала:

— Слушай, надо бы наведаться к Элле в пещеру.

— К этой чудной эльфийке?

— Ну да. Говорят, она скоро повезет свои новые штуковины в столицу. Вот с ней бы и махнуть.

— Откуда знаешь?

— Сорока на хвосте принесла, – Рози хитро подмигнула.

— А она нас возьмет?

— Ей же деньги нужны. За пару линей договоримся. Пошли?

Рози потянула подругу за рукав, но Лира отшатнулась и задумалась. Перспектива так себе. В деревне старались с мастерицей не связываться. Когда Элла приходила в лавку Ярины за мукой, крупой и овощами, все старались не попадаться ей на глаза. Стоило только Элле показаться на окраине, как по деревне шепотком разносилось:

— Эльфийка идет!

Казалось, она немного не в себе, потому что вытворяла странные вещи. Все знали: изобретения Эллы – это взрывоопасная смесь гения и безумия.

— Давай лучше потом, – наконец ответила Лира. – Мне домой надо. Мать меня за Василя прибьет.

— А вдруг Элла уедет?

Лира внимательно посмотрела на Рози и вздохнула:

— Значит, не судьба нам стать невестами наследника.

— И ты веришь в эту ерунду?

— Верю, не верю, какая разница? Без удачи нам в этом деле ничего не светит. Если хочешь, иди одна.

— Да куда я…

Рози обиделась и убежала в таверну, где подрабатывала подавальщицей. Тем более, трактирщица то и дело выходила на крыльцо и сердито поглядывала в сторону девушек.

Весь остаток дня мать с Лирой не разговаривала. Только бросала на дочь испепеляющие взгляды, полные разочарования. Дядька Борг тоже слонялся по двору: то дров наколет, то воды принесет, то за дедом Евдеем сбегает. На его угрюмом лице читались упрек и беспокойство.

Так продолжалось два дня.

Лиру грызло чувство вины. Она думала, что именно из-за ее дара сошла лавина. Нельзя кричать в горах, это опасно! Забыла она про это правило. И зря принц так переполошился: светящиеся следы, которые увидел Василь, к обвалу никакого отношения не имеют.

Наконец, девушка не выдержала.

— Мам, ну чего ты злишься? Я же не виновата, что лавина сошла. Спасибо драконам, появились вовремя. Иначе даже не знаю, смогла бы я одна Василя откопать.

Ольха вскинула голову, пронзила дочь своими зелеными, полными слез, глазами, хотела что-то сказать, но промолчала. Первая волна эмоций схлынула. Ее любимый сыночек, свет в окошке, мирно посапывал, живой и почти невредимый.

— Ладно, – устало махнула она рукой, – надо что-то поесть приготовить. В кладовке тыква есть, свари кашу.

«Тыква? Кашу?» – словно молния пронзила Лиру.

Она вспомнила тыкву, которая отлично приземлилась на голову брата, позволив Лире немного заработать.

— Сейчас! – крикнула девушка и выскочила из дома.

Она пулей помчалась к Ярине, купила тыкву и кувшин молока, потратив драгоценный инь. Расплачиваясь, она высматривала Рози. Когда та появилась из-за угла гостевого дома, Лира бросилась к ней.

— Ну что? Сходила к Элле?

— Да. Только зря, – печально ответила подруга. – Она в столицу поедет, но через несколько дней. Арки Познания закроются раньше.

— А вдруг не закроются? Дома вроде все налаживается, я попробую вырваться.

Лира подмигнула Рози и помчалась обратно. Она сварила кашу, украсила ее сушеными ягодками малины и отнесла плошку матери. Войдя в комнату, она застыла на месте, пораженная. Василь сидел и, захлебываясь словами, рассказывал матери о походе в горы, о светящихся следах, о драконах.

— Представляешь, дракон поднял меня в небо и отнес в пещеру, — тараторил он. — А там все сияло от драгоценных камней и золота. Вот бы найти эту пещеру!

— Вот болтун! Мелет, что попало! — мать легонько шлепнула неугомонного сыночка по плечу, — Совсем мозги от эля отключились? Будто драконы тебе место покажут!

— Эх! — Василь облизнулся, заметил сестру с миской в руках и оживился: — А что там у тебя?

— К-каша.

— Давай! — Василь с жадностью набросился на еду, опустошил всю миску, облизнулся и вздохнул: — И зачем ты про эль вспомнила? Так сразу захотелось!

— Лирка, — закричала мать. — Ты же говорила, что скормила брату сердце-цветок, а он опять эля хочет. Как это понимать?

— Н-не знаю.

Лира сама растерялась.

— Так, на спасение жизни и ушел цветок, — пожал плечами срочно вызванный лекарь Евдей. — Надо проверить.

— Как?

— Дать Василю эль.

— С ума сошел, старик?

— Сейчас!

Лира бросилась в таверну, скрепя сердце, потратила еще один инь и притащила домой бутылку эля.

— На какие деньги ты все это покупаешь? — насторожилась мать.

— На мои, конечно! — возмутился Василь. — Лирка, верни мои три линея! Отдай!

Он вскочил, выхватил бутылку и начал жадно пить прямо из горлышка. Лира стояла, как громом пораженная. И это мелкое чудовище она спасала, жертвуя собой, рискуя навлечь на себя гнев драконов?

— Я заплатила эти деньги за твое спасение, — прошептала она. — Знала бы, что ты так себя поведешь, оставила бы тебя под обвалом!

— Что ты несешь, девчонка! — набросилась на нее мать. — Да как ты смеешь…

— Василь, нет!

Они обе подпрыгнули от грохота