Офень флая федьма - Елена Амеличева

— Да уж, стеснить ты можешь кого угодно. А вот стеснением от тебя, наглец, и не пахнет.

— Неправда, я весьма скромен! И трудолюбив. Может, смогу вам пригодиться?

— Нууууу, — Эзра внимательно оглядел его, и тот выпятил грудь, поигрывая мускулами. — Марьяна, ты ведь хотела уху? — перевел взгляд на меня. Сильвер отодвинулся в сторонку.

— Русалов не ем, — возразила со смешком.

— Ну да, костлявые, болтливые, самовлюбленные, какая их них уха, — демон кивнул.

— Но есть работа в таверне, — продолжила к его вящему неудовольствию. — Сложная, сразу говорю. И платить не смогу. Только жилье дам и пропитание.

— Меня устроит, — торопливо согласился парень.

— И нужники надо драить, — добавил к перечню обязанностей Эзра.

— Ничего! — будущий работник горел энтузиазмом, как молодожен в первую брачную ночь.

— Телеги разгружать, — трудовой договор обрастал дополнительными обязанностями столь же стремительно, как днище каравеллы, стоявшей на якоре, ракушками.

— И подчиняться женщинам — мне и моей помощнице Селине, — уточнила я, чтобы потом не возникло проблем с субординацией.

— Запросто!

— А еще, — Эзра прищурился, — надо делать все, что я говорю.

Лицо русала вытянулось.

— После согласования со мной, — сжалилась над бедолагой.

— Тогда без проблем! — тот просиял.

— Сильвер, ты принят на работу в таверну «Сытое брюхо»! — торжественно провозгласила я.

— К сожалению. Пожалеешь ты еще об этом, ведьма, — процедил сквозь зубы демон и зашагал к дому.

Глава 25

Гнилая вода

Свекровь уже ждала нас у ворот. За ее спиной маячил перепуганный Тим, оставивший мечты покорить липу.

— Ты совсем совесть потеряла! — громыхнула гостья, как набухшая туча. — Посреди бела дня ее мужик посторонний на руках таскает! И это при живом-то муже! Тебе…

— Где Кондратий? — перебила ее.

— Тута я, — донеслось из цветущих кустов. — Это, ветки подрезаю. Давно хотел сад в порядок привести. Я ж хозяйственный.

— Ты слышишь, метелка драная⁈ — надрывалась Маргарита.

— Да, слышу. Вас вся улица слышит. — Спокойно отозвалась я. — Но больше это делать не желаю. Вас слушать — уши свои не уважать. Идите вы знаете куда? — далее последовала весьма витиеватая словесная конструкция из всего того, что мне давненько хотелось сказать матушке Тимьяна. — Все понятно или карту нарисовать? Я могу.

— Может, может, — поддакнул голос Кондратия из кустов.

— Ты… Ты… — гостья захлопала белесыми ресницами и ртом, как плотвичка, что сорвалась с крючка и шлепнулась на травку.

Жаль, что рядом нет вечно голодных котов, что вонзили бы в нее свои острые зубки и утащили в кусты, смачно похрустеть добычей. Очень жаль.

— Да, я! — воспользовавшись тем, что демон поставил на ноги, уперла руки в боки и вздернула нос повыше, будто хотела о солнышко его почесать. — Я здесь хозяйка, это моя таверна, а ваш сын всего лишь… козел! И после того, как он вернется из деловой поездки, мы разведемся!

— Ч-ч-чего⁈ — свекровь подскочила, будто кто-то ей в попу зонтиком кольнул, и сжала кулачки. — Ты не посмеешь, мерзавка!

— Бяяя! — вторил возмущению матушки муженек.

— Еще как посмею! А теперь пошла-ка ты, дрянь костлявая, прочь отсюда! И вообще, — новая конструкция вырвалась из самых глубин моего сердца. — Ясно? Проваливай прочь!

Ух, хорошо-то как, прямо душу отвела! Давно надо было все ей высказать, а не вытанцовывать перед мегерой вежливые реверансы, не заслуживала она того.

— Захочешь с внуками видеться — предупреждай заранее, — бросила вслед. — Но что-то сомневаюсь, что ты мечтаешь их обнять. За столько лет даже с днем рождения ни одного не поздравила. Да и про сына вспоминала раз в году, когда сама от него подарка ждала на именины.

— Совсем ведьма распоясалась! — пробурчала Маргарита, маленькими шажками продвигаясь к карете. — Всякий стыд потеряла, разбуянилась!

— Кто бы говорил, — красноречиво посмотрела на дыру в стене таверны, через которую ванная отправилась в кругосветное путешествие, по пути превратившееся в морской круиз.

— Права была Карла, права, пора тебя к ногтю-то прижать, мерзопакостницу!

— А, ну тогда понятно, чего ты приперлась, — я усмехнулась. — Тебе дочурка нажужжала на ухо о том, что жена Тимьяна со свету сжила. Но зря волнуетесь, жив ваш сынуля. Скоро, кстати, еще двух внуков подарит. Бастардов, правда, но от меня-то вы так и не дождались потомства. Так что радуйтесь, скоро пополнение в семье. Может, хоть этих малышей вы полюбите, а не только себя обожать будете, как обычно.

— Пожалеешь, зараза рыжая! — взвилась свекровь. — Напраслину возводишь на Тимочку! Вот предупреждала его, не связывайся с ведьмой, говорила же ему! Но где там, мать родную слушать, разве ж он будет! А я права была, права, как всегда! — погрузила кулачком. — И учти, я это так не оставлю! Ты после развода с голым носом останешься, стервь! Уж я позабочусь!

— Ваш сын ко мне пришел гол, как сокол! Я детей его растила, как своих! Не стыдно вам? — шагнула к ней и почти выплюнула правду в лицо. — Таверна — моя! Вам от нее ни досочки не достанется! Это наше с детьми имущество!

— Аааааа, вон оно что! — завизжала женщина. — Ты на алименты моего Тимочку развести хочешь! Шиш тебе! — мне под нос скрутили фигу. — Не дам наживаться на сыне! Деток он с собой заберет, они его кровь, а ты тут — гнилая вода!

— Это вы — гнилая вода! — возразил ей звонкий девичий голос. — Вы, бабушка! — к нам подошла Катя. Разгневанная, раскрасневшаяся, со слезами на глазах. — Я вас и не помню даже. И малыши не знали. Вы являлись только ругаться и деньги с папы трясти, как и Карла. — Она заслонила меня собой и продолжила, — а Марьяна нас приняла, как родных, вырастила, мать заменила. Убирайтесь прочь, мы с ней останемся!

— Да, с ней! — хором поддержали сестру двойняшки и, подбежав ко мне, прижались, обхватив ручонками. — Мы с мамой тут жить будем!

— И я тоже, — Афоня догрыз сухарик и встал рядом. — Она готовит хорошо, а раньше мы впроголодь жили. И никогда меня куском не