Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки» - Алена Шашкова

class="p1">– Летиция, – доносится хрипловатый бас из-за двери. – Это Анхель, плотник с соседней улицы.

Облегчение окатывает меня прохладной волной, и я выдыхаю. Вытерев руки о полотенце, заправленное за пояс фартука, иду к двери.

Плотник, мужичок лет пятидесяти с проседью в густой бороде и добрыми глазами, от которых разбегается сеточка морщинок, придерживает рукой деревянную кроватку.

– Здравствуйте, – я робко улыбаюсь, открывая дверь шире и пропуская Анхеля внутрь. – Я немного задумалась.

– Да ничего, – он отмахивается, поднимает кроватку и заносит ее в лавку. – Куда ее?

– Вот сюда, – показываю дорогу в мою каморку. – Анхель, а где можно купить сено или солому? А то Дэйр ночью немного подпортил матрас. Вроде я просушила, но чувствую, что этим не отделаюсь.

– Райта сказала, тебя Михас подвез. Так вот у него и можно, он цену драть не будет, – говорит плотник, устанавливая кроватку у стены рядом с комодом. – Вот так. Думаю, на полгода кровати хватить должно.

– Спасибо, – с искренней благодарностью говорю я. – Сколько я вам должна?

– Да Всеблагой с тобой, Летти, – хмурится Анхель. – Было бы что тут такого. Дерева и того немного ушло. Да еще и не самого дорогого. Я ж своему всегда мечтал сделать кроватку. Да… Как жена в родах с сыном не выжили, так больше и не представилось шанса.

В добрых глазах появляются отголоски тоски и давней потери. И так до безумия хочется плотника утешить и посочувствовать ему, что я даже теряюсь.

– А возьмите хотя бы булочками? – внезапно говорю я. – Правда, я первый раз тут пекла, не уверена.

– Это завсегда можно. Хлеб в дар, да сделанный с любовью и душой – обладает особой магией. Так что не откажусь. Особенно учитывая аромат, – Анхель подмигивает мне с теплой улыбкой.

Я беру маленькую корзинку и откладываю ему пяток булочек. Могла бы и больше, но я ж делала только пробную партию. Анхель с удовольствием забирает корзинку, обещая потом занести, и уходит.

Вскоре приходит Райта с Дэйром, Лиззи и небольшой стопкой рубашек и свивальников.

– Тут племянница принесла, – она складывает детскую одежду на скамейку. – малыш уже подрос, а вещи остались. Тебе пригодятся – все меньше шить и покупать. Может, где-то что-то подлатать придется, но это уже мелочи.

Я забираю из рук Райты сына, снимаю плед, в который он был укутан, и с теплотой прижимаю к себе. По телу растекается наслаждение, как будто меня ласкают лучи летнего солнышка. Все же есть что-то в детях такое, что может менять настроение в момент.

– Он такой милый, – с восторгом заявляет Лиззи. – Я попрошу у мамы братика!

Наивное открытое желание девочки умиляет. Что люблю в этом возрасте – никакого притворства. Белое – белое, черное – черное. И не нужно искать никаких скрытых мотивов.

Дэйр начинает похныкивать, дергать меня за платье и тереться носиком. И устал, и есть хочет. И непонятно, что больше.

– Я буду вынуждена тебя упрашивать нянчиться с ним, – произносит Райта. – Я уже начала забывать, каково это, с маленькими. Со взрослыми уже совсем другие проблемы. Вон, приходил кузнец, жаловался на Брига, мол, ничего толком сделать не может. К портному обещал отправить в подмастерья. Ох…

Соседка взмахивает рукой, как будто отмахиваясь от надоевшей проблемы. Чуть покачивая Дэйра, чтобы успокоить, я складываю несколько булочек в корзинку и протягиваю Райте.

– Не Всеблагий ведает, что, но хоть какая-то моя благодарность, – говорю я смущаясь. – Тебе, Бригу… Я очень благодарна. И тебе, Лиззи, конечно, тоже.

Девочке я заворачиваю пару булочек в тряпицу, отдавая узелок. Она уже протягивает руку, чтобы забрать, но тут снова раздается стук в дверь. Честно говоря, я снова вздрагиваю, но уже гораздо быстрее принимаю решение открыть.

Теперь моей гостьей оказывается дородная дама около сорока лет. И все бы ничего, но ее маленькие блестящие глазки мгновенно оценивающе пробегаются по мне, а потом сканируют помещение лавки.

– О, а я уж было подумала, что мэр все же добился своего и заграбастал пекарню старухи Фриды, – первое, что выдает она, а потом внезапно расплывается в очень неприветливой улыбке и произносит, немного растягивая гласные: – Здравствуйте. Я нира Шпехт.

То, что с нирой мы не найдем общего языка, становится понятно почти сразу. Таких скандальных людей, как правило, видно с первого взгляда. Но я искренне надеялась, что она не пойдет ва-банк прямо сейчас.

– Доброго вечера, нира Шпехт, – отзеркаливая улыбку, отвечаю я.

Дйэру эта тетя тоже явно не нравится. Он начинает хныкать громче, кривить губки и возиться.

– Здравствуй, Роза, – вклинивается Райта. – Это Летти, я, вообще-то, про нее тебе рассказывала сегодня с утра. Это внучка Фриды, так что ничего этому пройдохе мэру не достанется. Зато у нас будет свежий хлеб.

Шпехт еще раз оценивает внутренность лавки, а потом узелок, который все еще остался в моих руках.

– А… Точно, – как будто внезапно “вспоминает” она. – Что-то я забыла. Это прекрасная новость, да. Да и прекрасная семья по соседству у нас – это же замечательно, – Шпехт переводит на меня взгляд. – А ваш муж куда-то отошел?

Ошиблась. Эта склочница решила с самого начала расставить все точки над и. Чтобы показать, кто тут сила и поставить меня на место.

Глава 21

Есть в голосе ниры Шпехт этакая въедливая наглость. Сладкая улыбка на её лице меня не обманывает.

Первое желание – отрезать грубо: "Не ваше дело!" Но… вздыхаю.

Это патриархальный мир. И появление одинокой женщины да ещё и с маленьким ребёнком неизбежно вызовет пересуды, а там и до Ксаррена дойдёт. Поэтому мне надо придумать правдоподобную историю, которая запустила бы как можно меньше пересудов.

– К сожалению, его задержали дела, – насколько могу мягко улыбаюсь в ответ. – Не смог он вот так просто сорваться с места.

– Как же он так отпустил вас одну с малышом? – укоризненно поджимает губы назойливая гостья. – На дорогах неспокойно.

– Но и откладывать было нельзя, – подбираюсь я, тщательно наблюдая за реакцией Шпехт.

– И так опоздала, не успела Фриду повидать, – поддерживает меня Райта. – Что ты в самом деле душу травишь человеку, Сусанна. Ей бы на месяц раньше приехать, не пришло бы тут всё в такое запустение. А ещё месяц бы промедлила и ушла бы пекарня с молотка. Вон и мэр уже наведывался.

– Потому и пришлось спешить, – ставлю точку в разговоре. – Вы уж простите меня, дел ещё много сегодня.

Я, наконец, отдаю узелок Лиззи, подмигнув и улыбнувшись, и поворачиваюсь к Райте, демонстрируя нире Шпехт, что разговор окончен.

– Я овощи для Дэйро… Дэйра отварила и протёрла. Покормлю