Ласточка в Академии Штормового ветра (СИ) - Юлия Марлин

и, нависнув над бровями, стали похожи на разворошенное птичье гнездо.

— Вам не кажется, что об этом рано говорить?

— Я так, на всякий случай.

Собеседник сложил руки. Его ноздри трепетали, в глазах проскакивала желтизна. Казалось, еще мгновение и он меня испепелит.

— Если вам принципиально — «да», в исключительных случаях мы разрешаем студентам сменить факультет. На моей памяти было несколько желающих.

— Смею надеяться, все они успешно окончили Эвер-Ниар?

— Разумеется. Я удовлетворил ваше любопытство, юноша?

Вспомнив, что притворяюсь мальчишкой, грубовато ответила:

— Удовлетворили, мистер Дюрбэ.

После разговора с души, будто камень свалился.

Может, не все так безнадежно? Помучаюсь полгода среди «защитников», а после Рождества сбегу на факультет прикладной магии. Главное — всеми силами задержаться в Академии.

— Арка вон там, — сухо напомнили мне. — Вас уже ждут.

Глава 10. Сосед

В мужском общежитии было шумно.

Я неторопливо плелась по коридору, заглядывая в комнаты с распахнутыми дверями. Кровати, деревянные столы, стулья и повсюду полуголые накаченные парни. Мне неожиданно стало дурно. Прикидываясь мальчишкой, я мечтала запутать опекуна и как-то совсем не подумала, что после поступления буду вынуждена жить в одной комнате с мужчиной.

Сглотнула вязкую слюну.

Поздно сдавать назад. Рунное плетение поддержит нужную иллюзию, и никто ничего не узнает. Но я-то всё вижу, слышу и чувствую!

— Здорово, друг! — Путь неожиданно преградил высокий, мускулистый парень в одних брюках на голое тело.

Глаза невольно обрисовали упругие кубики пресса, уперлись в область пупка, от которого к брюкам тянулась полоска волос, и дар речи мистическим образом испарился. Я издала нечленораздельное мычание.

Наглец усмехнулся, перехватил мою руку и крепко пожал.

— Я — Альберт Кастэр. Виконт Барэйский. А ты?

— Эдвард, — промямлила глухо. — Сатро.

О нашем с братом графском титуле я, естественно, умолчала.

— Новенький? На какой факультет зачислили?

Я все еще хлопала глазами и стояла с открытым ртом, когда сбоку раздался грозный мужской приказ.

— Опять пристаёшь к первокурсникам Кастэр. Ну-ка марш в комнату.

Из уверенного в себе красавца Альберт превратился в испуганного сорванца. Поник плечами и неохотно поплелся к себе.

— Понял, мистер Лоран. Ухожу.

Его место занял плотный, полноватый господин лет сорока пяти с гладко выбритым лицом и пышными бакенбардами. Черные с проседью волосы были собраны в низкий хвост. Дорогой сюртук благоухал приятным парфюмом. Белая рубаха, узкие брюки, высокие сапоги. Явно — высокородный. Из-под мышки выглядывала книга в кожаном переплёте.

— Мое имя Инс Лоран, — представился. — Я комендант мужского общежития. Эдвард Сатро?

Находясь под впечатлением от «кубиков» красавца-виконта, все еще ничего толком не соображала:

— Где?

И завертелась по сторонам.

В карих глазах сверкнуло раздражение. Он втянул мой аромат и подозрительно прищурился:

— Ты — Эдвард Сатро?

Я спохватилась.

— Да.

— Иди за мной.

Через минуту мы остановились около предпоследней двери, открывшейся по щелчку коменданта.

— Твоя комната. Располагайся.

Под потолком разгорелся световой шар.

Я увидела две кровати: одна была придвинута к стене, вторая к единственному окну, по плотному стеклу которого серебрились морозные завитки. Справа располагался шкаф, между кроватями стол со стульями. Была еще тумбочка и палас с коротким ворсом. Все по-мальчишески строго, без изысков, шарма и красоты.

Выбрав кровать у окна (люблю просыпаться под игру солнечных лучиков, хотя ждать на Севере солнца, наверное, не стоит), опустила на покрывало сумку и хотела спросить, где уборная, но комендант опередил.

— А вот и твой сосед.

Порог переступал надменный красавчик Винсан. Ледяной взгляд «ощупывал» скудный интерьер, стены, кровати, вдруг зацепился за меня, и аристократика перекосило.

— С этим жить не буду.

Комендант вскинул бровь.

— Как не будешь?

— Так. Я — герцог, а он, — кивок в меня, — ничтожный оборванец. Хватит того, что я ехал с ним в одном вагоне, а теперь буду учиться в Академии. Жить — не заставите.

— Все комнаты, кроме этой, уже заняты.

Ишен неторопливо приподнял руку и скинул с белоснежной кружевной манжеты невидимую пылинку.

— Так пусть выметается. И, сделаю одолжение, останусь.

Лоран раздраженно раздул ноздри.

— Куда выметается?

— Да хоть в кладовку. Всё равно.

— Студенты Академии равны. Я не поселю Эдварда в кладовке.

— Ну, тогда уйду я, — равнодушно заявил аристократ. Обжёг меня, стоящую у кровати в растерянном ступоре, промораживающим до костей взглядом и исчез.

Комендант выскочил за Винсаном.

— А, ну стоять!

— Ага. Два раза, — раздался издевательский смешок.

Я устало потерла переносицу и опустилась на кровать. Только этого не хватало — жить в комнате с тем, кто тебя ненавидит. Неужто, и тут постарался Оракул?

Нет. Должно быть, совпадение. Я и Ишен приехали последними, уже завтра стартуют занятия, и то, что осталась последняя свободная комната вполне предсказуемо. Вот только мне от этого не легче.

Невзначай подумала, что возможно, кладовка в моём случае — не так уж плохо. Всяко лучше соседства с заносчивым лордом-грубияном. В этот момент вернулся Лоран. Оббежал комнату мрачным взглядом и ткнул в меня пальцем.

— Пока будешь один.

Я, честно сказать, не поняла.

— А как же герцог?

— Поселили через комнату. Второкурсник перевелся и место освободилось. Неважно. Уборная с душевыми там, — Лоран указал на вторую дверь от конца. — Столовая на первом этаже. Ужин через десять минут. И вот еще что. С дисциплиной очень строго. Отбой в — десять вечера. Замечу после этого времени вне комнаты — сообщу в деканат. Всё ясно, Сатро?

— Да, мистер Лоран.

Комендант подозрительно втянул воздух ноздрями (как Дюрбэ до этого) и поморщился, будто мой запах доставлял ему неудобство, потоптался и ушел.

Я выдохнула.

Жить в комнате совсем одной?

О такой удаче и мечтать не могла. Нащупала под рубахой серебряную ласточку и вознесла Изначальным благодарную молитву. Не иначе хранители рода подсобили; невероятное везение!

Через десять минут крыло опустело. Студенты отправились на ужин, а я, воспользовавшись затишьем, наведалась в душевую, где приняла горячий душ, вымыла волосы и переоделась в чистую одежду. Когда вернулась обратно: на столе лежала стопка тетрадей и универсальный магический карандаш для письма; на кровати же красовался темный ученический балахон с эмблемой факультета защитной магии.

Спустилась ранняя северная ночь.

В зареве комнатных ламп золотой феникс искрил огненными переливами. Клинок отливал благородным белым, контуры объемного щита перебегали искрами. Поскребла ногтем драгоценную вышивку, спрятала форму в шкаф и рассмотрела ученические принадлежности. Книги не выдали. Видно, за ними придётся идти в библиотеку самостоятельно. Ладно, это всё завтра, а сейчас — отдыхать. Валюсь от усталости.

Заперла дверь на засов, вынула из сумки зеленое яблоко, купленное в вагоне-ресторане, взобралась на кровать с ногами и задумалась об Эде.

На языке