От винта, господин дракон! - Елена Владимировна Добрынина

своих объяснений. А потом мне пришлось резко замолчать — теплый поток воздуха заплясал вокруг меня, играя с кончиками шарфа, заставляя их слегка развиваться, прошелся по скуле — и по ямке под ней, повторяя ее очертания, по линии подбородка. Когда же он добрался до губ, обдувая их немного щекотно, я не выдержала..

— Экхарт, — спросила, — что вы делаете?

Дагон Алирийский адресовал мне совершенно невинный взгляд.

— Жду, — спокойно ответил он. — Томлюсь неведением и строю догадки: удалось ли вам найти среди всех образцов подходящий…

«Вот зараза»

Я призвала всю свою невозмутимость и продолжила эту странную драконью забаву. Рассказ давался мне нелегко, пристальный взгляд ящера смущал, а странные, почти неуловимые прикосновения воздушных потоков к лицу путали мысли. И не только их.

— … и теперь мы с магистром Грантом будем разбирать эти губы, чтобы решить, можно ли на их основе…

— Губы? — заинтересованно уточнил ящер.

«Хрущ и его хрущата…»

— Губы, — кивнула я, будто так и надо. Сам виноват, нечего отвлекать меня от дела. — Можно вопрос? Личного характера.

Экхарт поднял на меня внимательный взгляд.

— Вы против того, чтобы люди поднимались в небо, но поддержали наш с Джейсоном проект. Почему?

— Считай, что тебе удалось разжечь мое любопытство, — ответил он через некоторое время. — К тому же, предпочитаю возглавлять заварушку, нежели потом с ней бороться. Еще что-нибудь?

— У вас есть дети? — ляпнула я ни с того ни с сего. Вот кто меня просил?

— Есть, — глаза дракона еще больше посветлели, а взгляд стал на диво цепким. — Пятеро взрослых сыновей.

«И целая куча внуков и правнуков», — тут же додумала я, представив картину: сотня крепких крылатых пупсов, сидящих на горшках — и гордый дедушка дракон, парящий в небе над ними. Дедушка… мамочки… А выглядит слегка за тридцать.

— Еще вопросы? — спросил дракон таким тоном, что и ежику стало бы понятно, что лучше бы этих вопросов не было. Но где ежики, а где — мы..

— Люди вам, наверное, совсем глупыми кажутся, — вздохнула я.

— Иногда, — и не подумал скрывать дракон. — Моя очередь, Ли. О чем ты мечтаешь?

— Довести до ума «драконюку», — тут же выпалила я, — в смысле, нашу разработку.

— Как-как? — бархатно спросил Алирийский, слегка вскинув бровь. — Что-то мне такое странное послышалось…

— Э-э-э… это пока рабочее название, не утвержденное, — заоправдывалась я. — Мы его поменяем.

— Уж будьте добры, — Экхарт сложил руки на груди. — Но эта… драконюка, — это слово он произнес почти по слогам, нараспев, — мечта Джейсона, не твоя, не так ли?

— Так, — согласилась, опустив глаза. Эта тема была для меня болезненной. — Но я очень хочу ему помочь. Раз уж моя мечта неосуществима… Я хочу летать! — почти с вызовом взглянула в лицо дракона. — Но ужасно боюсь высоты. Это не каприз, мне действительно становится плохо… Вы же видели.

— Видел, — очень сдержано произнес дракон. Но за этим спокойствием мне вдруг почудилась нарастающая тяжесть. Взгляд давил на плечи, словно воздух вокруг меня налился свинцом, — Я тебя понял.

В этот время в дверь громко и как-то тревожно постучали — и в дверном проеме показался один из магистров-воздушников, чьей задачей было обеспечить летунам «Попутного ветра» страховку. По раскрасневшемуся лицу, по слегка встрепанной прическе его было понятно, что он очень торопился.

— Дагон ректор, — обратился он к дракону. — Там, в горах… Вам стоит на это взглянуть. Дело довольно срочное.

Мы с Алирийским почти одновременно оказались на ногах. Сердце гулко застучало в груди — неужели с кем-то из ребят произошло несчастье? Нет, вряд ли… тогда бы магистр уже об этом сообщил.

— Я тоже иду, — успела сказать только.

Дракон только скользнул по мне взглядом, но ничего не ответил. Набросил на плечи сюртук, вышел на середину кабинета, прикрыл глаза, сделал несколько взмахов руками — перед нами встало зеркало перехода — и шагнул туда. Разумеется, я бросилась за ним. Магистр вошел в портал за мной следом.

Вынырнули мы на полигоне, аккурат перед рамкой университетского перехода, откуда и отправлялись в горы. Еще несколько мгновений — и холодный горный воздух растрепал мои волосы. Очень холодный и очень сильный. Ребята из клуба спешно разбирали «крылья».

— Ух ты! — дракон даже присвистнул от восхищения. — Давненько такого не видел. Стопроцентный воздух, баллов шесть, не меньше. Я лечу туда, ты дежуришь у рамки, ты — зовешь Райха или Астора, кого первым дозовешься, ну и боевиков, само собой. Детей не тащите, опасно, — распоряжался Алирийский. — Все поняли? Остальные — на выход.

Он стоял почти на самом краю обрыва, смотря вдаль. Туда, где бешеной темной воронкой закручивался страшный смертоносный вихрь.

Когда мы уходили через переход, поторапливаемые магистрами, я не выдержала и оглянулась. В темно-серых облаках летел небесно-голубой в белых, будто схваченных инеем, разводах, дракон. Издали он казался единственным кусочком неба среди взбесившегося воздушного моря.

Глава 7

Отсутствие драконов поблизости еще не гарантирует отсутствие неприятностей.

— Ого, Джулс, классный шарф! Тебе идет, — сделал мне комплимент Сойер, — и цвет что надо.

Только тогда я спохватилась, что не вернула Экхарту его неожиданный подарок. Мы вместе с Сойем, Микки и еще несколькими ребятами из клуба прохлаждались на одной из небольших «площадей» перед учебными корпусами. Просто сидели, болтали и грелись на солнышке. Смотря в лазурное чистое небо и не верилось, что где-то там, за переходом — настоящий ураган.

— Носи его всегда — тебя сразу издалека видно будет, — добавила симпатичная веснушка Милли.

Я рассеянно улыбнулась и сильнее закуталась в шарф. Так мне было спокойнее.

— С Алирийским же все хорошо будет? — спросила вслух.

— Ну конечно, — со знанием дела сообщил Микки, — Он же дракон.

«Дракон… Можно подумать, раз дракон, то и не человек..»

— У него на счету знаешь сколько таких прорывов уже было? Не сосчитаешь.

Этот довод показался мне убедительным. И я позволила себе расслабиться, забыться и просто хорошо провести время с отличными ребятами. Почти позволила — голубое небо над нами все время напоминало раскинувшего крылья дракона, и даже в серых глазах Сойера виделось тревожная напоминание о прорыве.

— Ты сегодня какая-то напряженная, — отметил Сой, приобняв меня за плечи.

— Должно быть устала, — отговорилась я. — Не выспалась.

— Давай уложу в кроватку, — предложил этот нахаленок, откинув упавшую на лицо прядь золотистых волос.

Получил за свое предложение тычок в бок — и рассмеялся.

Вот почему с некоторыми подобные шутки-прибаутки забавляют, а с другими… крылатыми и взгляда достаточно, чтобы в краску вогнать?

К вечеру моя тревожность расцвела пышным цветом и я не выдержала — написала коротенькую записку: «Как вы?