Поцелуй убийцы - Хелен Харпер

принять за пикси. Он был босым, одетым в белые льняные штаны до лодыжек и рубашку, которая отражала свет так, будто была сделана из пайеток. На его лице имелось чрезвычайно выдающееся количество макияжа. Блестки и розовый росчерк слегка напоминали Зигги Стардаста… или какого-то мультяшного персонажа. Вдобавок он держал что-то вроде посоха. Кем бы ни был этот парень, он не стеснялся выделяться из толпы.

Я покосилась на Лукаса. Он натянуто кивнул. Значит, это владелец «Фетиша».

Мужчина медленно поднял голову, и в этот самый момент заиграла музыка. Поначалу она была тихой, постепенно нарастала до крещендо барабанов и драматизма. Он начал кружиться, двигаясь в ритме музыки. Я посмотрела на его ноги и ахнула. Его ступни больше не соприкасались со сценой — он кружился в воздухе.

— Какого хера? — пробормотала я.

Лукас слегка пихнул меня в знак предупреждения, и я захлопнула рот. Музыка сделалась почти невыносимо громкой. Я подняла руки, чтобы зажать уши ладонями, но потом раздался резкий бум, и всё прекратилось. Прожектор мигнул, затем, после секунды полной темноты, включилось освещение.

Зелёноволосого мужчины уже не было на сцене, он каким-то образом передвинулся на противоположную часть помещения и стоял возле стены. Я испытала лёгкую тошноту, увидев, что к ней прикреплены кандалы и цепи.

Мои пальцы подёргивались, и я невольно потянулась к арбалету. Я едва успела дотронуться до него, как передо мной появился охранник.

— Всё, что сейчас произойдёт, не нарушает ничью свободу воли, детектив, — тихо сказал он.

Все они знали, кто я. Хорошо это или плохо, мы ещё посмотрим.

— Никаких проблем, — ответил Лукас.

Вопреки словам охранника, я достала арбалет. Он сделал шаг в сторону, но не сводил с меня взгляд.

— Я ведущий Джонас, — произнес зеленоволосый мужчина.

В моей груди из ниоткуда зародился смешок. Было что-то абсурдное в том, как он представлялся. Я осмотрелась по сторонам, но больше никто не смеялся; они даже не улыбались. Более того, большинство зрителей смотрело на Джонаса с чем-то сродни благоговению.

— Некоторые ночи в «Фетише» сводятся к удовольствию, — продолжал Джонас. — Другие ночи сводятся к боли, — он медленно улыбнулся. — А некоторые ночи — и к тому, и к другому. Наш главный претендент в развлечении этого вечера — мистер Уильям Мосс. Поклонитесь, мистер Мосс.

Худой мужчина протолкнулся, выходя из толпы. Я прищурилась; мне он показался стопроцентным человеком. Среди зевак раздались ликующие вопли, и он широко улыбнулся, кланяясь своей аудитории. Он определённо не выглядел так, будто его кто-то к чему-то принуждал.

— Уильям Мосс, вы участвуете добровольно и без принуждения?

Мосс поднял голову и прокричал в потолок:

— Да!

Толпа восторженно взревела.

Мосс подошёл к кандалам и позволил Джонасу заковать его запястья и лодыжки.

— Вызов таков, — сказал Джонас. — Уильям Мосс не может произнести ни слова, начиная с этого момента и до полуночи. Если он сохранит молчание, он победит, — он поднял палец и обвёл им комнату. — Если кто-то из вас заставит его заговорить, пискнуть или ахнуть, вы победите. Расчленение и переломы костей под запретом, но всё остальное допускается. 100 фунтов за участие. Призовой фонд заберёт домой либо мистер Мосс, либо кто-то из вас, везунчиков, — он перевёл палец на Мосса. — Что с ним случится, зависит от вас!

Уильям Мосс широко улыбался.

— Вызов, — проревел Джонас, — начинается прямо сейчас!

Практически сразу три человека рванули вперёд и сунули деньги Джонасу. Он покачал головой и показал на молодую женщину, стоящую в стороне с корзинкой. Первый бросил туда деньги, затем метнулся к Моссу. Безо всякого промедления он заехал коленом в живот Мосса. Мосс согнулся пополам. Иисусе.

Я вскочила, игнорируя предупреждение, которое прошипел Лукас, и протолкнулась мимо охранника и сквозь толпу.

— Эй! Так нельзя! — заорал на меня оборотень. — Я следующий! Если вы из полиции, это не значит, что можно игнорировать очередь!

Я не обратила на него внимания. Даже не поворачиваясь, я знала, что Лукас следует за мной по пятам. Да, я обещала ему, что не буду вмешиваться во всё, что не имеет отношения к расследованию, но я не могла стоять и смотреть. Я не из тех, кто сидел сложа руки.

Я прошагала мимо Джонаса и остановила взгляд на Уильяме Моссе, всматриваясь в его лицо. Его глаза выглядели ясными и сфокусированными, без признаков наркотического или алкогольного опьянения.

— Мистер Мосс, — отрывисто произнесла я. — Меня зовут детектив Эмма Беллами. Я могу вытащить вас из этой ситуации.

Я потянулась к его кандалам. Наверное, я могла бы выдернуть их из стены, если достаточно сильно рвануть.

Три крепко сложенных человеческих охранника приблизились ко мне, но Джонас покачал головой.

— Всё хорошо, — кротко сказал он. — Пусть леди-полицейская сделает своё дело. И не волнуйтесь по поводу арбалета — ей разрешается стрелять только в сверхов. Вы в безопасности.

Я бросила на него взгляд. Выражение его лица вторило тону голоса: он ничуть не беспокоился из-за меня или моих действий.

Когда я потянулась к цепям, Мосс встревоженно помотал головой.

— Вас принудили к этому, мистер Мосс?

Он ещё усиленнее замотал головой.

— Зачем вы здесь? Зачем вы это делаете?

Он не ответил, хотя выглядел всё более нервным.

— Если он издаст хоть звук, детектив, он проиграет, — перебил Джонас. — Он не заговорит, если не хочет лишиться своего места.

Я фыркнула.

— Как удобно для вас.

— Вам нужно задать ему правильный вопрос, на который он сможет ответить.

Я задумалась.

— Вы делаете это добровольно?

Мосс кивнул без тени колебаний. Я наградила его тяжёлым взглядом.

— Думаю, вы получили то, что вам нужно, детектив, — Джонас улыбнулся мне.

Его выражение было дружелюбным, но я невольно ощетинилась. Стиснув зубы, я произнесла:

— Если я узнаю, что вы тем или иным способом принуждаете этого мужчину, я прикрою вашу лавочку так быстро, что вы даже не успеете сообразить, что произошло.

Джонас продолжал улыбаться.

— Я и не ожидаю иного. Почему бы нам не пройти в мой