Феечка для железного дракона (СИ) - Софья Дашкевич

где-то слышала краем уха… — пролепетала, аккуратно выкручиваясь из хватки дракона.

Впрочем, все мои усилия были тщетными: Анрик держал меня крепче, чем любые кандалы, и отпускать без внятного ответа явно не собирался.

— А мне почему-то кажется, что ты подслушивала… — он склонился надо мной, точь-в-точь как Рондар, и шумно втянул носом воздух. — Знакомый запах… То-то я еще удивился, что в фервирской пещере так приятно пахнет…

Я нервно сглотнула. И почему я валяла дурака на лекциях про драконов? Теперь меня в пример можно ставить нерадивым студентам. Прямо-таки ходячее пособие о пользе знаний! Не могли, что ли, авторы учебника обвести какой-нибудь яркой рамочкой тот факт, что у драконов на редкость развитое обоняние, и при желании они могут брать след, как собаки-ищейки?! Я ведь и духами-то редко пользуюсь! Что такого они во мне унюхали?

— Я всего лишь хотела узнать, что с Найлой! — беспомощно дернулась я. — И зачем вы ее удерживаете…

— О, ее никто не удерживает, поверь, — Анрик поднял свободную руку, взял меня за подбородок, не давая опустить голову, и погладил большим пальцем по скуле. — Она бы ни за что не улетела из Арвира. А знаешь, почему?

— Почему? — глухо повторила я.

— Потому что нет ничего прекраснее магии, что рождается между драконом и феей в постели. Наши тела способны высекать такие искры… — он перешел на интимный шепот. — Я даже готов тебе это показать!

— Не…

Вообще-то я собиралась сказать: «Нет, спасибо». Вот только говорить, когда у тебя во рту два языка, — твой собственный и драконий, — довольно затруднительно.

Я вырывалась изо всех сил. Барабанила в непрошибаемую мускулистую грудь. Мычала. Извивалась. Но своими стараниями я лишь все усугубила: так вертелась, что пояс Анрика развязался, халат распахнулся… И вот уже спиной я прижимаюсь к твердой шершавой стене, а животом к тому, о чем и рассказывать-то стыдно.

И самое ужасное во всем этом было то, что Анрик вообще не отрывался от моего рта! Рондара я хотя бы смогла усыпить колыбельной, а вот каким место мне извлекать звуки сейчас, я вообще не представляла. Губы болели, сердце колотилось в темпе «престо», еще немного — и оно бы лопнуло…

— Отпусти ее.

Музы! Вот уж не думала, что я когда-нибудь буду рада слышать этот голос! Равно как и видеть его обладателя. Рондар стоял всего в паре шагов от нас, и, клянусь, в тот момент мне жутко захотелось кинуться ему на шею. И я бы, возможно, так и сделала, поскольку Анрик резко отстранился, ослабив хватку, но вот выражение лица Рондара как-то не располагало к дружеским объятиям.

— Какие-то проблемы, герд? — Анрик затянул пояс халата, прикрыв срамоту.

— Это моя фея, — последовал холодный ответ.

Вот же! Может, когда захочет! И почему он не сказал этого тогда, в зале?! Давно надо было послать золотых в пекло! Давай, Ронни, поставь его на место! Пусть валят и оставят академию в покое!

— Вот как? Мне она об этом не говорила, — нисколько не смутился Анрик. — Будь онамоейфеей, у нее бы не возникло потребности бегать на сторону!

Что?! Я вообще-то никуда не бегала! Точнее бегала, но исключительно с невинными побуждениями! И когда, интересно, фраза «Можно ли отправить с вами почтовую бабочку?» стала эквивалентом раздвинутых ног?!

— К счастью, она не твоя, — Рондар подошел к Анрику, даже не глядя в мою сторону.

Теперь драконы стояли чуть ли не нос к носу и сверлили друг друга ненавидящими взглядами, точно два единорога перед общей кормушкой. Вот только драки мне не хватало! Я много слышала о силе железных драконов, но золотой тоже не казался слабаком с руками-ниточками. А если учесть, что он еще и моложе… Вдруг он убьет Рона? Согласна, порой герд это заслуживает, но польза-то от него тоже есть! По крайней мере, на академию он не нападал.

— Эй! — неуклюже напомнила о себе. — Все это просто недоразумение. Я бабочку хотела послать в Аурвир, а Анрик… Он… — Как объяснить-то получше? Искал что-то у меня во рту? Делал искусственное дыхание? Какая ж же это мука — мирить драконов… — Он случайно…

— А зачем ты оправдываешься? — Анрик вроде как обращался ко мне, но смотрел при этом почему-то на Рона. — Наш достопочтенный герд сам сказал: ты здесь просто гостья. А я вот готов предложить тебе кое-что посерьезнее.

— Всем плевать на твое золото, — ответил за меня Рондар.

— Разве я говорил о золоте?! — усмехнулся Анрик. — Я готов предложить тебе брак.

Учитывая, что сказано это было в лицо железному, я на мгновение растерялась. Кого из нас он все-таки замуж зовет — меня или Рондара?.. Впрочем, какая разница? Обе затеи безумны одинаково. Не знаю, как герд Янброк, а я точно не собираюсь визжать и выбирать фату.

— Это, конечно, очень мило, но… — начала я осторожно, чтобы не распалить назревающий конфликт окончательно. — Я как-то еще не остепенилась. И в академии мне еще год учиться…

— Она останется здесь, — перебил железный.

Да что ж такое! Может, после поцелуя с Анриком я обрела дар невидимости? Меня здесь вообще кто-нибудь заметит?..

— Так и быть. — Золотой сдался так легко, что мне даже как-то обидно стало. Первый раз в жизни мне сделали предложение и уже через минуту забрали его обратно. Мог хотя бы для виду покобениться… — Считай, что это наша компенсация за фейскую академию.

— Нет, Анрик, — спокойно отозвался Рондар. — Академию я вам не уступлю.

— Что? — опешил золотой. — Ты хоть понимаешь, что это значит? Неужели ты готов сражаться с нашим кланом из-за каких-то фей и их пыли?

— А причем тут пыль? — встряла я, не сдержав любопытства. — Ты же говорил, что…

— Помолчи! — драконы рявкнули на меня хором, и я решила, что, в сущности, могу и потерпеть с вопросами.

— Я не собираюсь сражаться с вашим кланом, — продолжил Рондар уже тише. — Я буду биться лично с тобой, Анрик. Жду тебя завтра утром на арене.

Глава 10

В детстве я очень любила мечтать о том, кем же мне стать, когда я вырасту. Причем вариантов у меня было много: то меня вдруг тянуло в ветеринарию, и я собиралась открыть свою ферму единорогов, уж больно мне нравилось единорожье молоко, то заявляла маме, чтобы та записала меня на курсы юных фейгвардейцев. В пять-то лет!

— Я буду боевым музыкантом, — говорила я, ударяя кулачком по столу, отчего пудинг в моей тарелке испуганно дрожал.

— Эйлин, ты же меняешь решение по сто раз на дню! — посмеивалась мама. — Успокойся. Музы еще укажут тебе твой путь…