Мария Снайдер - Испытание ядом

Когда командор положил себе в рот кусочек, я пристально вгляделась в его лицо. Глаза его расширились, а брови изумленно поползли вверх. Через мгновение он облизнулся, словно пытаясь ощутить последние остатки вкуса, и тут же потянулся за следующим.

– Сладко. Оригинально. Но ничего необычного я в этом не нахожу, – промолвил Валекс, отряхивая крошки.

Теперь настала моя очередь обменяться взглядами с командором. В отличие от Валекса, ему явно понравилось новое угощение. Он умел ценить кулинарное мастерство.

Спорю, что эта крыса не продержится и часа, – донесся до меня приглушенный голос Мардж из-за закрытой двери кухни, в которую я как раз собиралась войти.

– Готова поставить пятьдесят против одного, что она не продержится целый день, и сто против одного, если кто-нибудь полагает, что ее не поймают. – После того как Мардж объявила ставки, кухня взорвалась от криков спорщиков.

Я слушала их со все возрастающим ужасом. Неужто Мардж говорила обо мне? Зачем Валекс рассказал ей об испытании? К завтрашнему дню об этом будет знать весь замок, и наверняка известие дойдет до Брэзелла.

– Ставлю трехмесячную зарплату на то, что Элена останется на свободе в течение всего дня, – раздался громкий голос Ранда, и все затихли.

И маятник в моей душе качнулся от горечи, вызванной предательством, к ощущению гордости за себя. Они ставили на меня, и я даже поверить не могла в то, что Ранд готов был пожертвовать ради этого своей трехмесячной зарплатой. Он верил в меня больше, чем я сама. Я скорее склонялась к точке зрения Мардж.

Смех Мардж отдался эхом от стен, выложенных плиткой.

– Ты слишком долго просидел на кухне, Ранд. И мозги у тебя расплавились. Похоже, эта крыска начинает вызывать у тебя излишнюю симпатию. Ты бы получше запирал свои ножи, когда она здесь появляется, а не то…

– Ну все, довольно, – оборвал ее Ранд. – Обед окончен. Все вон с моей кухни.

И я поспешила по коридору подальше от дверей. Я обещала Ранду попробовать его пирог, но могла зайти к нему и попозже, когда все разойдутся.

Когда я вернулась на кухню, Ранд сидел за столом и колол орехи. На столе стоял кусок малинового пирога со взбитыми сливками.

Он пододвинул ко мне тарелку, и я отломила кусочек.

– Гораздо, лучше. Удивительно пышный. Что ты с ним сделал? – спросила я.

– Добавил к тесту творожную массу.

Ранд вел себя на удивление тихо и ни словом не обмолвился о споре. А я не стала его расспрашивать.

Он закончил колоть орехи и убрал скорлупу.

– Пожалуй, пойду спать, – промолвил он. – Завтра вечером мы собираемся на праздник. Пойдешь?

– А кто еще пойдет?

Мне очень не хотелось пропускать первый праздничный вечер. И я не могла позволить Брэзеллу лишить меня единственного удовольствия. Хотя я бы вряд ли пошла, если бы узнала, что с нами будет Мардж.

– Портер, Сэмми, Лиза и, может быть, Дилана. – При упоминании последнего имени усталые глаза Ранда загорелись. – А что?

– Когда вы собираетесь? – И снова я была готова поступить вопреки здравому смыслу.

– После обеда. Это единственное время, когда все свободны. Командор всегда заказывает простые блюда в первый день праздника, поэтому кухонная прислуга рано освобождается. Так что, если хочешь пойти с нами, приходи завтра сюда.

Ранд направился в свою комнату, которая располагалась рядом с кухней, а я двинулась к покоям Валекса.

В темных апартаментах никого не было. Я заперла дверь, побродив по гостиной, нашла кремень и принялась зажигать светильники. Проходя мимо стола Валекса, заметила, что на нем лежит какая-то бумага. Я оглянулась по сторонам и взяла ее в руки. На бумаге было написано несколько зачеркнутых имен, а мое имя было обведено в кружок. Ниже виднелась, запись, что моя кандидатура лучше всего подходит на роль беглеца.

Видимо, таким образом Мардж и узнала обо всем. Я уже видела, как она читала бумаги на столе Валекса. И если эта бумага лежала здесь давно, то неудивительно, что она была в курсе. Эта женщина явно вознамерилась погубить меня. И если мне удастся уцелеть, то рано или поздно я должна буду остановить ее. К сожалению, это могло произойти лишь после того, как я исполню для Валекса роль беглянки.

Вспомнив о плане побега, который мне предстояло разработать, я начала копаться в книгах Валекса. Я помнила, что встречала среди них какие-то подходящие названия, и была вознаграждена двумя руководствами для преследователей и одним – по способам укрытия от погони. Никто не запрещал мне заниматься исследовательской деятельностью. Я забрала необходимые книги, светильник и удалилась в свою комнату.

Я читала до тех пор, пока глаза не заболели от усталости. Потом надела новую ночную рубашку, погасила свет и забралась в постель.

Я внезапно проснулась в тот момент, когда поняла, что в комнате кто-то есть. И тут же липкий страх сжал меня своими щупальцами. Надо мной нависал чей-то темный силуэт. Этот кто-то вытащил меня из кровати и прижал к стене. Дыхание вырывалось из моей груди с хрипом, но ничего не происходило.

Глаза постепенно привыкли к темноте, и я узнала лицо нападавшего.

– Валекс?

Глава 11

Его холодное, спокойное, безразличное лицо, находившееся в нескольких сантиметрах от моего, казалось высеченным из камня. Дверь в мою комнату была приоткрыта, но слабый свет сочившийся сквозь щель, не мог придать тепла его голубым глазам.

– В чем дело, Валекс?

Он молча отпустил меня. И я, слишком поздно сообразив, что все это время висела в воздухе, рухнула к его ногам. Валекс, не говоря ни слова, развернулся и вышел из комнаты. Я поднялась и, спотыкаясь, побрела за ним в гостиную. Он остановился у своего стола.

– Если это из-за книг… – начала было я, подозревая, что он может сердиться на то, что я воспользовалась его справочниками.

– Из-за книг? – обернулся он. – Ты думаешь, дело в книгах? – С мгновение в его голосе звучало изумление, которое тут же сменилось резкостью. – Я вел себя как болван. Все это время я восхищался твоим умом и инстинктом самосохранения. Но теперь… – Он умолк и огляделся, словно в поисках подходящих слов. – Я слышал, как слуги обсуждали твое участие в испытаниях. Они делали ставки на тебя. Как можно было проявить такую глупость и неосторожность? Проще прямо сейчас убить тебя, чтобы потом не разыскивать твой труп.

– Я никому не говорила ни слова. – Я не могла утаить нотки гнева. – Неужто ты мог подумать, что я стану так по-дурацки подвергать опасности собственную жизнь?

– А почему я должен тебе верить? Об этом знали лишь трое – ты, я и командор.

– Валекс, ты же мастер шпионажа. Разве не мог кто-нибудь подслушать наш разговор? Кто еще имеет доступ в эту комнату? Ты ведь оставляешь свои записи на виду. – И пока он не сделал ошибочного вывода, я поспешно продолжила: – Они слишком бросались в глаза. И если уж я заметила их при беглом взгляде, то, наверняка, они попались на глаза, человеку заинтересованному.