Поймать жену, или Секретарь под прикрытием - Марина Ружанская

о конкретном нанимателе. Везде стояло безликое слово "ректор". А так как сейчас ректор - мой муж, то…

- Ну как? Убедилась? - насмешливо поинтересовались над ухом, прерывая мою внутреннюю экзекуцию и самобичевание.

На плечи легли горячие мужские ладони, прижимая мою спину к крепкому сильному торсу. Меня окутало таким знакомым теплым ароматом бергамота и лаванды.

- Так что, Мелли, придется отрабатывать супружеский долг по контракту.

- Внеслужебные отношения контрактом не предусмотрены! - зло ответила я, сбрасывая его руки с плеч.

- Посмотрим, госпожа секретарь, - донеслось мне в спину. - И рабочий день ещё не окончен. Так что, мисс Леро, приготовьте мне кофе, будьте любезны.

*****

Ректор Дайрен Ар-Ронто

Кто мог подумать, что возможность увидеть собственную жену вызовет во мне такую бурю эмоций.

В первое мгновение, когда я переступил порог приемной и услышал приветствие знакомым мелодичным голосом, едва сдержался, чтобы наплевав на присутствие Императора и еще десятка сопровождающих, не схватить ее в объятия. Прижать к себе, убедиться, что это действительно она. А после положить на колено, задрать нижнюю юбку и наказать так, чтобы больше неповадно было…

Хотя, кому я вру. Это явно будет совершенно не то наказание.

Только эта женщина может одновременно вызывать желание целовать ее до исступления и одновременно убить от злости.

Но пришлось сдерживать любые эмоции. Если всех остальных можно было отправить восвояси - кто бы посмел ослушаться Инквизитора? - то Его Величество Брендона из приемной не выгонишь. Особенно когда Император лично соизволил наведаться в Академию, после того как утром я доложил ему о ректоре Ваймсе и показаниях, которые подтвердили гоблины со свечной мастерской, которых взяли накануне.

И это явно была лишь верхушка айсберга в махинациях, которые проводило руководство учебного заведения.

Доложил на свою голову, называется… Но явиться в Академию без подготовки было бы плохой затеей. Тем более, когда я понял, что моя жена реально с некоторых пор работает секретарем в приемной ректора Тиронской Академии. Но одно дело знать со слов того же ректора Ваймса. И совсем другое, наконец, увидеть Мелиссу вживую.

Когда этот слизняк стал давать показания и вдруг обмолвился, что его новый секретарь Мелисса Леро, я даже не сразу поверил своим ушам. Неверие, злость, облегчение сменяли друг друга.

Было очень сложно не отправиться за ней в тот же момент, но благоразумие победило. Главное, что с ней все хорошо. Она в безопасности. По крайней мере, сейчас.

Но увидев ее наяву тормоза срывает, будто у паровоза, который несется с горы на предельной скорости. И не только у меня. Мэлли мне явно не рада. Все эти взгляды исподлобья, крепко сжатые малиновые губки, блестящие глаза, которые она старательно прятала, отводя в сторону.

Дождаться момента, когда мы, наконец, останемся одним было трудно. Похоже нам двоим есть что сказать.

Вот только разговор не задался с самого начала.

Кажется, любое мое слово она теперь воспринимала в штыки. Искала двойное дно во всех высказываниях, словно пыталась в чем-то уличить.

Хотя и у меня от усталости и морального выгорания за все дни ее поисков на словесные изящества просто нет сил.

Все, чего мне сейчас хочется - это схватить ее в охапку и увезти домой, а после поставить сотню охранных щитов вокруг особняка и закрыть от всех опасностей мира.

Но как раз именно это ей и не по вкусу. И моя жена не из тех, кому можно приказать.

Дерьмо.

Удивляюсь, как мы и в самом деле сдержалась, чтобы не перейти от слов к файерболам. Опыт-то уже есть.

Но зато теперь, по крайней мере в ближайшие три месяца, я буду точно знать где моя жена и чем она занята.

Варит кофе ректору Тиронской Академии. Мне.

Я много раз прокручивал в памяти тот день, когда она сбежала. И не мог найти ни единого повода, чтобы Мелисса могла вот так сбежать, даже не попытавшись поговорить.

А самое главное, что она, видимо, не видела в этом ничего такого. Подумаешь, собрала вещи, оставила обручальное кольцо с дурацкой запиской и просто исчезла из моей жизни!

Любой самый громкий скандал в сто раз лучше вот этого молчаливого ухода.

Пожалуй, никогда в жизни я еще не был так зол.

Я знаю, что такое потерять любимую. Восемь лет назад мы это уже проходили. Но я бы никогда не подумал, что в этот раз это будут не могущественные враги, не шаккарские работорговцы, а она сама.

В памяти вдруг всплыли ее слова после той памятной битвы в особняке. Она просила: “Не отпускай меня”.

Вот только как же тебя удержать, Мэл, если ты не даешь мне ни единого шанса.

Именно в тот момент, когда…

Кристалл связи на столе загорелся голубизной и мелодичный голос сообщил:

- Господин ректор, - язвительность в голосе “секретаря” можно было поджигать гномий напалм. - К вам посетитель, маркиз Вингардо. Нижайше принять просит.

Я приложил пальцы к переносице и сделал глубокий вдох. Выдох.

А еще спрашивается, какого фосса я все равно чувствую себя перед ней виноватым?!

- Пусть войдет.

Дверь открылась, впуская довольного собой и жизнью Рокуэлла Вингардо. Гостевое кресло заскрипело, принимая в себя посетителя, который уселся в непринужденной позе, закинув нога на ногу.

- Кто мог подумать, где мы в итоге отыщем беглянку, - усмехнулся друг, - С другой стороны, ты же хотел держать ее при себе и в безопасности. Похоже - это идеальный вариант.

- Идеальный вариант избавится от Академии? - не удержался я. - Так Император пока не заказывал снос строений.

- Воспитывайте воздержание и силу воли. Архимаги вы или где? Или походите на дополнительные занятия по медитации вместе со студентами, - хохотнул маркиз и покачал головой. - Я и подумать не мог, что ей так придется по вкусу мое предложение.

- Слишком по вкусу. Теперь вопрос, как его отменить?

- Тут я не советчик. Знаешь, от меня пока женщины не сбегали. Хотя, вру, была парочка прецедентов, но они как бумеранг возвращались обратно.

Дверь вновь открылась и на пороге появилась Мелисса с подносом в руках. Судя по гневному взгляду, который почти буквально метал молнии, и крепко сжатую линию губ, похоже моя любимая жена уже отошла от шока и теперь вся кипела яростью, как спящий вулкан.

Что ж, это в ее характере. Она никогда не взрывалась сразу. Копила ярость, как вулканы собирают глубоко под горной породой магматические реки, чтобы после явить миру весь гнев