Полёт совиного пёрышка - Арина Предгорная

тебе стало лучше. Пузырёк я убрал на место, а сам… я хотел только проследить, что с тобой всё хорошо.

– Надо было разбудить, – не согласилась я, припоминая, что действительно нашла смятый носовой платок на прикроватном столике.

Рене вздохнул.

– Мне не пришло в голову. Снадобье подействовало быстро, я обрадовался, что тебе легче, что ты стала нормально засыпать, и не понял, не заметил, как сам уснул. И знаешь… Можешь сколько угодно оскорблённо сопеть, но это был прекрасный сон, мне безумно понравилось.

Сыч посмотрел прямо, с вызовом, вызвав желание дотянуться до кочерги.

– Спасибо, – пробормотала я, игнорируя его последнее признание.

Как ни крути, а заботу по отношению ко мне он проявил, мне действительно стало лучше тогда. Вот только обнимать было лишним! Я поспешила сменить тему и рассказала Рене о письме Ализарды и потенциальных покупателях. Каждый веринг, а ещё лучше риден*, приближал к выходу из замка.

– Твоя тётя знает о планах? О том, что ты мечтаешь уехать от мужа как можно дальше?

Мы разговаривали за поздним ужином, как уже несколько раз до этого, и я снова ловила на себе долгие пристальные взгляды, под которыми становилось неуютно, тянуло прикрыть всё, что и так одеждой было прикрыто, а спину держать ещё прямее. Впрочем, если не считать той вопиюще неприличной ночёвки в моей постели, в остальном Рене не давал повода беспокоиться.

– Знает. Лиз предложила любую посильную помощь, даже собиралась спрятать меня в своём доме в столице, но… Очевидно же, что там Верген будет искать в первую очередь.

– Так сильно боится тебя потерять? – саркастически хмыкнул сыч. – Данное твоему отцу обещание давит на совесть? Стремление опекать и заботиться до последнего дня? Какое-то оно странное.

Я кивнула. Странное. И чувство собственничества у Вергена имелось, не самое здоровое. С одной стороны, изгнание нелюбимой жены куда подальше, с другой – весь этот контроль и регулярные консультации у новых лекарей. Последний осмотр был несколько месяцев назад, для чего муж лично забрал меня из замка и возил в Риагат. Я плохо помнила тот визит. Вердикт специалиста да – ничего обнадёживающего, никакой отсрочки смерти.

– Учиться читать будем? – напомнила я с улыбкой.

Лучше уж буквы и слоги, чем лишний раз вспоминать о моём неприветливом муже…

***

*риден – денежная единица, золотой

Глава 7.2

Я была уверена, что учитель из меня неважный; никогда не умела просто и доступно объяснять, не могла подобрать удачные примеры. Но очень старалась, и старался Рене. Имперский гораздо легче, проще общего, так мне казалось как носителю этого языка. Сыч же в самом начале скептически фыркнул, но дальше слушал внимательно.

– Если ты выучил логнос, то и имперский научишься понимать лучше, – пообещала я, пряча неуверенность в собственных педагогических силах куда подальше.

А он в конце первого, корявенького, несмотря на усилия структурировать информацию, урока, попросил показать, как пишется моё имя. Я иронически приподняла брови и вывела на листе «Рене» и «вельвинд». Игнорируя разочарованное выражение лица, поспешила прояснить один момент, о котором всё время забывала спросить.

– Всех обитателей ваших земель называют так?

Рене задумчиво смотрел на выведенное на листе собственное имя.

– Нет. Не все в Альнарде крылаты. Нас… Их, вельвиндов, большинство, но есть и бескрылые, обычные люди. Или почти обычные: как я уже говорил, у нас многие рождаются с тем или иным даром.

– А ты..?

Вельвинд поправил на шее шнурок с подвеской в виде звериного когтя.

– И у меня был.

– А сейчас? – осторожно спросила я, будто по весеннему льду ступая.

– Сейчас я чувствую абсолютное бессилие, – нехотя буркнул Рене. Рассеянно потёр ладони. – Уровень магии в крови снизился ещё тогда, после… – Он зябко дёрнул плечами, за которыми больше не росли крылья. – Не сильно, но уменьшился. А эта лупоглазая сова, кажется, забрала всё остальное… До чего обратно не хочется!

– Обратно – это домой?

Рене поднялся, подошёл к окну. Двигался пока ещё не очень свободно, но упорно, шаг за шагом, возвращал телу прежнюю гибкость и силу.

– Обратно – это в пернатое недоразумение. Задержаться бы хотя бы на денёк. Хотя… не лучше.

… Значит, вот так. Он бывший маг, я недомаг. Хорошенькая же компания подобралась!

Я только вздохнула.

– Кажется, я начинаю потихоньку ощущать переход, – снова нервно дёрнул плечами сыч. – Хоть какая-то определённость. Дэри, не подумай, что капризничаю, я тебе так благодарен за всё. Возишься со мной, стараешься… Но давай попробуем, а? Из того, что я наблюдаю в течение долгого времени, никто из вашей прислуги ничего не заметит. Они даже не узнают, а я…

Снова.

– Рене, это опасно, – напомнила я в десятый, кажется, раз. – Ты ведь и так свободен, летаешь по всему замку, волен выбираться и за его стены.

– Как сыч, – усмехнулся он, отворачиваясь от окна. – А так хочется выйти своими ногами отсюда. Ненадолго, сколько позволит оборот. У тебя прелестная спальня, в других обстоятельствах я бы только… Шансы нарваться на слуг на верхних этажах или той же галерее ничтожно малы, вечерами все они внизу, а здесь, наверху, достаточно тёмных углов и закутков, чтобы успеть спрятаться.

– Рене…

– Галерея, – быстро напомнил он. – Там вообще кроме тебя никто не бывает, Красивый вид, потрясающий воздух, и до той башни можно добраться, вполне удобный проход. Не сейчас, нет, сегодняшнее время кончается. В следующий раз?

Я его понимала. Всё время находиться человеком в запертой комнате удовольствие сомнительное, логично, что он хотел бы немного больше свободы. Или много, но тайная прогулка по замку могла плохо для нас закончиться.

– Я подумаю, – примирительно сказала я, ничего не обещая.

– Мы