Притворись моей кицунэ - Эстер Рейн

никого. Со временем, прекрасная и нежная девушка завоевала бы сердца всех. Но он струсил, позволил ей убежать. Возможно, девушка сбежала тогда из храма и ушла в какую-нибудь деревню. Скорее всего, она давно уже вышла замуж и растит детей. Но несмотря на то, что мужчина был подавлен, он все же решил задержаться и отремонтировать храм. Томиято очень хотелось сохранить то место, где он повстречал свою любовь. Хотелось, чтобы память о Минори продолжала жить здесь. Поэтому, следующим утром в храме раздался стук молотков. Спустя несколько дней, полы были заменены, крыша перестелена, а новые крепкие ворота покрашены. Маленькая кладовая была заполнена мешками с рисом, а старые жрицы спали на новых футонах, ходили в нарядных кимоно и готовили в новой посуде, без сколов и трещин. Кажется, они даже немного помолодели, вместе со своим храмом.

— Добрый господин, ты сделал для нас очень многое, но скажи, не обидит ли тебя еще одна просьба старухи? — обратилась за завтраком к Томиято одна из жриц.

— Вы можете звать меня по имени, почтенная. Конечно, нет, я рад исполнить ваше желание. — почтительно ответил мужчина.

— Раньше на озере был мосток, с которого мы ловили рыбу. Сейчас у нас много еды, но однажды и она закончится. А без рыбы, порой, нам приходится тяжело. Тот мосток давно сломан, а сквозь прибрежные заросли ничего не поймать. Сделай для нас последнюю услугу, почини помост.

— Хорошо, я сегодня же займусь этим.

После завтрака, Томиято взял доски и направился в сторону озера, когда к нему обратился один из строителей, привезенных с собой.

— Мой господин, простите, что обращаюсь к вам, но прошу вас, не ходите в одиночку на озеро.

— Почему? — искренне удивился император.

— Отамеко-онна поселилась в этом месте. Многие уже видели ее.

— Что же делает этот озерный дух?

— Ничего такого, но… Она предстает в виде прекрасной девушки, обернутой лишь в тонкий шелк, порой, она просто плавает, иногда прячется среди лотосов, а бывает и спит под водой, но я боюсь, что она просто играет с нами. Если поддаться ее чарам, Отамеко-онна утащит под воду.

— Может это просто девушка из какой-нибудь деревни дурачится над вами?

— Мой господин, она проводит под водой очень много времени. Живой девушке не под силу такое. Да и поселений поблизости нет. Только лес и горы.

— В любом случае, она до сих пор не сделал ничего плохого. Если бы здесь было опасно, жрицы предупредили бы нас. Не судачь попусту.

— Как прикажете, мой господин. — с поклоном ответил строитель.

Томиято поспешил к озеру с затаенной надеждой, он сам решил сделать помост, надеясь увидеть озерную деву, но в этот день он так никого и не встретил. Рассудив, что шум от постройки помоста мог спугнуть дух озера, мужчина снова пришел к воде на следующий день, стараясь вести себя очень тихо. Теперь он и вправду увидел под водой, среди стеблей лотоса безмятежно спящую девушку. Но ему не удавалось разглядеть ее, потому мужчина все же рискнул и зашел в воду, но Отамеко-онна услышала его и быстро исчезла где-то в глубине. Тогда Томиято вернулся на берег.

— Прости, что потревожил тебя, дева озера. Я прибыл сюда, чтобы отыскать девушку, которую очень сильно люблю. Но, к сожалению, ее здесь больше нет. Я очень виноват перед ней и привез много подарков, чтобы извиниться. Может быть, хотя бы ты примешь эти дары? — обратился к озеру император и оставил в небольшой заводи на дне украшения, привезенные для Минори.

Когда Томиято пришел на следующий день, драгоценностей на месте не было, и он оставил в том месте свертки с изящными кимоно. Еще через день исчезли и одежды. Но сегодня мужчина пришел с онигири[1].

— Я подумал, что ты, должно быть, голодна, прекрасная Отамеко-онна. Но я не знаю, как правильно преподнести тебе пищу. Не станет ли непригодной для тебя еда, положенная в воду? Будь добра, почтенная ками, научи меня.

— Пока ты не принес онегири, я и не чувствовала голода, но теперь я чувствую, будто не ела множество лет… — среди цветущих лотосов появилась девушка, Томиято еще не видел ее лица, но ее голос было невозможно не узнать.

— Минори… Как же получилось, что ты стала духом озера?

— Я утонула, случайно и долго-долго спала, пока никто не тревожил это озеро. А потом в озеро стали приходить купаться мужчины, и разбудили меня.

— Минори, прошу тебя, прости меня. Я был слеп и глуп, и глубоко сожалею, что обидел тебя тогда. Но я вернулся за тобой в надежде, что и ты не забыла меня, все эти годы твой образ жил у меня в сердце. Лишь воспоминания о твоей улыбке согревали меня. Позволь мне исправить содеянное, пойдем со мной, я возьму тебя в жены.

— Мой принц, — грустно улыбнулась девушка, — теперь я Отамеко-онна. Я не могу выйти из воды и стать тебе женой.

— Я уже не принц, а император, и если ты не можешь выйти из воды, то я вынесу тебя, кому как не мне должны подчиняться все стихии?

Девушка лишь засмеялась в ответ, но Томиято уже вошел в воду и подхватил ее на руки, он успел сделать всего пару шагов, как его руки оказались пусты, а смех Минори, словно журчание ручейка, снова переливался за его спиной.

— Уходи, — наконец произнесла девушка, — теперь я дух озера. Не быть мне твоей женой. Забудь обо мне.

— Нет, — твердо сказал мужчина и коснулся прохладной, словно вода в жаркий день, руки Минори. — раз ты не можешь покинуть озеро, то я останусь тут. Я уже один раз потерял тебя, и снова терять не хочу. Особенно теперь, когда я вновь вижу тебя и мое сердце поет от радости.

— Ты не можешь жить у лесного озера. Ты император, тебе нужно заботиться о своем народе.

— Я могу жить, где хочу. Я император и могу построить себе дворец здесь.

— Ты говоришь глупости, и я больше не появлюсь перед тобой!

— Минори, стой! Прости! — выкрикнул Томиято, но девушки уже нигде не было.

Мужчина не сдавался и каждый день приходил к озеру, сидел на мостке, приносил угощения, которые исчезали за ночь, и рассказывал истории и стихи, как бывало в прошлом.

В лазурном шелке

Лесного озера

Моя госпожа.

Но сколько бы не было семян у лотоса,

Я не покину тебя.

Так прошло две недели, и Отамеко-онна сжалилась и вновь явилась перед Томиято.

— Почему ты не уходишь? Твой долг вернуться во дворец.

— Я понимаю, что не заслужил