Королева и волкодлак (СИ) - Рябинина Татьяна

Да, только глупость могла объяснить поступки Элии, в конечном итоге стоившие ей жизни. Но я проработал у нее три года, и что-то подсказывало мне: она отнюдь не глупа. Скорее, ей выгодно было казаться дурочкой. Но тогда у всего, что она делала, имелся какой-то совсем другой смысл. Не тот, что лежал на поверхности.

Она стала Верховной ведьмой недавно. И сразу же пришла к Хранителю за душой для фамильяра. Если я понял правильно, сгодилась бы любая женская душа, флер даже старуху превратил бы в красотку. Но подходящей не нашлось, и она потребовала запретную. К чему такая спешка? Ведь Арнис не собирался жениться, у него даже подруги постоянной не было. Настолько одурела от страсти, что не хотела больше ждать и пошла напролом?

Сомнительно. Потому что не похоже на Элию.

Этому могло быть и другое объяснение. Король Гиндар уже немолод. Не стар, конечно, но… Если он вдруг умрет, на трон взойдет Арнис. И если окажется, что Рианна беременна, я не дам за его жизнь даже самой мелкой монеты. Вот поэтому-то Элия могла торопиться. Стать женой наследного принца и помочь королю покинуть этот мир, пока не появился еще один претендент на трон. Ради такого жирного куска она вполне могла рискнуть.

И все же Элия должна была понимать, что план может сорваться. Рианна могла забеременеть. Арнис мог не влюбиться в Марию или как-то случайно узнать, что та на самом деле жаба. Кайвин мог проговориться о запретных душах, которые отдал Элии. А еще мог вмешаться один волкодлак, давно ждавший удобного момента, чтобы отомстить ей. Хотя об этом Элия вряд ли догадывалась.

В любом случае она нуждалась в запасном плане. И если уж была достаточно умна и хитра, чтобы нацелиться на трон, должна была предусмотреть и возможные пути отхода при неудаче.

«Без красной книги Энигерну ждут большие бедствия», — сказал Митрис в лесу. Потом то же самое повторила и Лэрга. Элия направлялась на восток — в мятежную Алисанду. Случайно ли? Почему не на север или на юг? До границы с Алисандой, насколько я мог себе представить, было довольно далеко.

Уезжая из Осбранты, Элия взяла меня с собой. Только ли для того, чтобы я стерег кота и жабу, пока она наведается сначала в Хранилище к Кайвину, а потом к Лэрге за книгой? Или она хотела, чтобы я уехал с ней? Зачем? Все по той же причине — удобный глухонемой слуга?

А только ли поэтому она наняла меня на работу? Случайно ли оказалась именно в той деревне? Колдовством заставила Зилгу влюбиться в повара, чтобы я не женился на ней и не уехал?

Почему я вспомнил это название — Алисанда? Именно это, не какое-то другое?

Не связано ли все между собой?

На первый взгляд, никакой связи не было, но что-то подсказывало мне: она есть.

Поговорить об этом с Лэргой? Я не решался. Во-первых, не хотел лишний раз расстраивать Ирессу, которую, как я понял, пугали мысли о будущем. Во-вторых, сомневался, не заподозрит ли Лэрга меня в том, что я вел какую-то хитрую двойную игру.

Однако все же не удержался и как-то раз, когда Иресса спала у камина, спросил через Митриса, можно ли вообще снять заклятие с волкодлака.

— Снять-то можно, — вздохнула Лэрга. — Оно есть в черной книге. Хотя и непростое, но доступное любой ведьме или магу. Беда в том, что снять его может лишь тот, кто наложил.

«Хотел бы я знать, кто его наложил!»

Да, я не знал. Но после всех этих мыслей начал подозревать, что это могла быть Элия. Зачем? Разве теперь узнаешь? Можно, конечно, попросить Лэргу, чтобы та поехала в Хранилище и задала ее душе вопрос. Вот только ответит ли? А даже если и так, снять заклятие все равно уже не сможет.

Две недели пробежали незаметно. Арт с Марией каждый день ездили в лес, но вторую точку так и не нашли. Арт, конечно, ни в коем случае не признался бы, но я подозревал, что он этому рад. Тело Марии умерло в другом мире, и она никогда не станет человеком, но все же осталась с ним — пусть даже жабой.

«Лэрга думает, что Мария и хотела бы полюбить его, — сказала Иресса, — но не позволяет себе. Потому что считает, что в этом нет никакого смысла. Он человек, а она… жаба».

«А ты лиса, — я подергал ее за хвост. — Женщины, почему вы во всем пытаетесь найти какой-то смысл? Если мужчина любит, ему все равно, кто его избранница. Хоть жаба, хоть лиса, неважно».

Она наклонила голову, словно смутившись, а потом привстала на задние лапы, уцепилась передними за мою рубашку и лизнула в щеку.

«Я не пытаюсь…» — и только хвост мелькнул за углом.

Таким замысловатым способом я признался в любви не столько ей, сколько себе. Для меня это было важно. То светлое, за что мог держаться в водовороте темных мыслей. Напрасно я говорил себе, что Элия мертва, что заклятье останется на мне до самой смерти, а память не вернется никогда. Надо просто жить дальше. Так, как живется. Так, как я убеждал Ирессу: сегодняшним днем.

Но не получалось.

А что, если я ошибаюсь и заклятие наложила вовсе не Элия? Ведь Лэрга говорила, что это мог сделать любой маг или ведьма, а их в Энигерне и за ее пределами немало. Что, если я все-таки узнаю, какое отношение имею к Алисанде?

Эта неопределенность раздражала, как гвоздь в башмаке. Иногда приходили мысли: а может, поехать туда? Вдруг узнаю что-то, увидев? Или кто-то узнает меня? Но как сказать об этом Ирессе и Лэрге? А еще я ждал, чем все кончится между Артом и Марией. Иресса надеялась на какое-то чудо, на вмешательство темных сил. И я понимал, что она подразумевает.

Если чудо случится для них, то, может быть, и для нас тоже?

Но я в это не верил. Почти не верил. И ни о чем не мечтал. Только начни мечтать — и покажется вдруг, что все возможно. Однажды я уже поверил в счастье с Зилгой.

Арт приходил каждый день и занимался библиотекой. Чтобы избежать ненужных слухов, Лэрга запустила свой: что Арт Магден ухаживает за ее племянницей Марией из Дегары. Конечно, все ведьмы, бывшие на собрании, знали правду, но ни одна из них не осмелилась бы даже словечко шепнуть о том, что говорилось там.

«Не понимаю их, — как-то сказал мне Митрис. — Только мучают друг друга. Неужели и правда надеются на какой-то ответ от темных сил?»

И вот однажды на одной из дальних полок Арт нашел книгу под названием «Трактат об эфирных телах». Все замерли в ожидании — неужели это и есть ответ? Они с Марией в библиотеке читали книгу, а мы изнывали от нетерпения. Но каким же было всеобщее разочарование, когда на последней странице обнаружилось то, что и и так все знали.

«Ходят слухи, что при определенных обстоятельствах эфирные тела, утратившие связь со своими породителями вследствие их кончины, могут стать вполне настоящими телами, — было написано там. — Однако какие именно обстоятельства позволяют эфирной сущности преобразоваться в чувственное человеческое тело, никому не известно».

Судьба как будто решила посмеяться. Отчаяние Арта трудно было описать словами. Он ушел, а когда вернулся, предложил Марии поехать с ним в дальние поместья Магденов на юге. В качестве его жены. Та отказалась, и Арт уехал один.

— Это еще не все. Что-то должно произойти, — сказала Лэрга Ирессе, а та передала ее слова мне. — Вот увидите, я чувствую.

Когда я проснулся следующим утром, обнаружил, что одного коня в стойле нет. Того самого, на котором обычно ездила Мария.

«Ресс, — толкнул я сладко спавшую у меня в ногах Ирессу. — Ну ладно я глухой, но как ты ничего не слышала?»

«А что случилось?» — потянулась она.

«Конь Марии пропал».

«Ну не сам же он ушел. Наверно, Мария на нем и уехала. И я, кажется, догадываюсь куда».

«Ты думаешь, за Артом?» — засомневался я.

Но Лэрга подтвердила это, нервно улыбаясь.

— Подождем, — сказала она, то переплетая, то расплетая пальцы. — Думаю, очень скоро мы что-то узнаем.

Кот и жаба тоже пропали — Мария забрала их с собой. Больше всех переживала Иресса — просто места себе не находила. Крутилась вокруг меня в конюшне, скулила, дергала зубами за штанину.