Жертва судьбы - Шеннон Майер

чтоб все выглядело как можно более ненавязчиво.

Она встала и направилась в ванную, затем вдруг остановилась, повернувшись ко мне.

– Как бы то ни было, ты тоже нравишься мне, Сиенна. Ты лучшая подруга из всех, которые у меня когда-либо были, несмотря на то что властная, импульсивная, кажется, жаждешь смерти и временами раздражаешь меня.

– Ну, не знаю, нужно ли было говорить последнее, но спасибо…

Я замолчала, когда поняла, что она уже в ванной, роется в ящиках, а я говорю сама с собой.

– Ладно.

Должна признать, после последней встречи с Джорданом признание в симпатии было приятно слышать. Не то чтобы Джордан больше не заботился обо мне. Я знала, что он любил и всегда будет любить меня, но мечта, за которую цеплялась… единственная причина, по которой я оказалась здесь, превратилась в пепел. Я рискнула жизнью и конечностями, бросилась в яму с гадюками, и все ради того, чтобы спасти того, кто не хотел, чтобы его спасали.

Возможно, Би права. Возможно, я действительно ищу смерти.

Я подумала о букве «К» на значке Джордана и фыркнула. Если со слугой обращаются «хорошо», но у него нет выбора, приходить ли, и он не решает, когда уходить, значит ли это, что все в порядке?

Но он выглядит счастливым.

Однако счастье относительное. Джордан – простой человек с простыми потребностями и оптимист до глубины души. Он может найти счастье где угодно, лишь бы к нему не относились жестоко. Как его друг, человек, которому он доверял больше всего в этом мире, я обязана обеспечить его свободу, чтобы он мог жить на своих условиях. Что, если он захочет стать плотником? Или когда-нибудь обзаведется собственной фермой на холмах?

Я провела большим пальцем по бусинкам на своем браслете и мрачно покачала головой. Время еще не пришло.

И я еще не готова отказаться от него.

Колено продолжало само по себе подпрыгивать вверх-вниз, когда я в сотый раз взглянула на часы. Я уже час просидела в кабинете королевы, ожидая ее прибытия.

Когда спустя еще двадцать минут дверь, наконец, распахнулась, я уже наполовину закончила считать книги, выстроившиеся вдоль стен.

Пока семьсот шестьдесят три. Большинство из них – научно-популярная литература об истории существ за Завесой. Я сделала мысленную пометку попросить Диану одолжить что-нибудь о вампирах.

– Я планировала позвать тебя, как только разберусь с текущим вопросом, Сиенна, – сказала королева, входя; ее гладкие брови нахмурились, когда она бросила на меня холодный взгляд.

– Знаю, и мне очень жаль. Я просто сходила с ума от беспокойства там, наверху, и надеялась, что, может…

– Ты могла бы поторопить меня, если бы пришла туда, где тебя не ждали? – закончила она с коротким смешком. – Может, ты все-таки человек.

Ой.

– Я смиренно прошу у вас прощения, Ваше Величество, – пробормотала я, склоняя голову, чтобы убедиться, что выгляжу соответственно.

– Хa! Оставь это, Сиенна. Мы слишком похожи, чтобы я поддалась влиянию твоей фальшивой кротости. Скажи, что тебе так сильно нужно узнать, что ты позвала меня? – спросила она, усаживаясь за богато украшенный стол напротив меня.

Учитывая, сколько времени прождала, я, вероятно, должна была бы подготовиться к этому вопросу, но Диана обезоружила меня прямолинейностью.

– Ну-у, – протянула я, неловко ерзая на стуле. – Думаю, самое важное сейчас… Эдмунд мертв?

Она поджала губы и покачала головой.

– Эдмунд жив. Боюсь, как и остальная часть его охотничьего отряда. По словам твоего Генерала, они остановились на ночь, и один из союзников помог ему сбежать. Эдмунд знает, что он дезертировал, но не смог преследовать. Если верить Доминику, он здесь, чтобы воссоединиться со своим братом Уильямом, и надеется заключить с нами союз с общей целью – свергнуть Эдмунда с трона.

Я зависла на словах «твоего Генерала», но, взяв себя в руки, кивнула.

– Если то, что я знаю о Доминике, правда, то это все объясняет. Он очень любит Уилла. Не думаю, что он навредит ему.

Диана склонила голову набок, на ее лице появилось сочувствие.

– Ты прожила среди вампиров всего месяц и думаешь, что знаешь их? Что понимаешь? А если я расскажу тебе, что эти существа на моих глазах делали… другим, но хуже того – своим же? Ты до конца жизни не сможешь спать по ночам. – Она отодвинула стул от стола и поднялась. – Если целью этой встречи было убедить меня освободить его и сделать так, чтобы мы все быстро подружились, ты напрасно тратишь свое и мое время.

Не обращая на нее внимания, я рванула вперед.

– Он совсем не похож на Эдмунда.

Диана замерла, оторвавшись от своих бумаг.

– У него действительно глаза его отца. И все же он – один из них. Нет… я отправила сообщение Герцогине Эванджелине с просьбой подтвердить его историю, будем верить, что все так, как Доминик рассказал. Пока не получу ответа, он и двое мужчин, пришедших с ним, будут разделены, и с ним будут обращаться с особой осторожностью. Я уже вызвала гнев своего народа, приняв вас всех. Уильям известен среди нас как дипломат, и Эванджелина ручалась за него в прошлом, так что я могу, по крайней мере, отчасти оправдать предоставление ему убежища. Но приветствовать среди нас паршивую овцу, бастарда семьи? Одного из могущественнейших вампиров на свете, который специализируется на войне и хитростях и присягнул на верность порочному королю как его единственный защитник? Фактически Троянского коня? – Она пронзительно рассмеялась. – Они призовут заковать меня в цепи.

Хотела бы я поспорить, но Диана права. Мне остается лишь надеяться, что Герцогиня все еще жива и пришлет ответ.

– Могу я увидеть его?

Слова вырвались прежде, чем я обдумала их, но попытаться взять их обратно было бы глупостью.

Диана долго изучала меня, прежде чем ответить.

– Мы приняли все меры предосторожности. Он закован в цепи и находится за множеством запертых дверей под постоянным наблюдением двух солдат. Но если ты хочешь поговорить с ним – только на свой страх и риск. Я не пошлю своих людей на смерть, если он решит взять тебя в заложники или еще что хуже.

Иными словами, я буду предоставлена самой себе.

Права ли она? Знаю ли я настоящего Доминика?

Воспоминание о его губах на моих… и на других местах вызвало горячий прилив крови к ушам.

Нет. Я должна слушать мозг, а не тело, чтобы принять это решение.

Думаю ли я, что Доминик способен причинить мне боль?

Сердце сжалось, когда я задала себе вопрос в другой формулировке.

Думаю ли я, что Доминик способен причинить мне физическую боль?

Только если попросишь его об этом, ответил тихий голос в голове.

– Я хотела бы увидеть его, пожалуйста.

Потому что мне нужны ответы. Потому что я не могу вынести незнания. Потому что мне нужно увидеть его лицом к лицу, один на один.

Потому что… какого черта?

Не похоже, чтобы тихий голосок в моей голове когда-либо раньше ошибался…

Ха-ха-ха.

11

Доминик

Мысли о Сиенне и Уилле, склонившемся над ней, вонзающем клыки в ее гибкую шею, втягивающем кровь… пирующем… преследовали меня день и ночь с тех пор, как она ушла. Даже когда я был закован в цепи и заклеймен как предатель, когда планировал свой следующий шаг… эти мысли не покидали меня. Они раздражали, как рой