И в горе, и в радости - Эйвери Блесс

Увидев, как служанка обрадовалась пришедшей ей идеи, я не стала ее останавливать. Но это не отменяло того, что с некоторой опаской следила за всеми ее действиями.

Первое, что внесла в комнату девушка, была деревянная, обтянутая тканью, раздвижная ширма, которую она установила, отгородив один из углов комнаты. Следующим был внесен деревянный короб с дыркой сверху и открывающейся верхней крышкой. Ну а последним было внесено и поставлено внутри короба металлическое ведро. Для чего это я сразу догадалась, но уж лучше так, чем горшок.

- Спасибо, - справившись с одной проблемой, передо мной встала вторая. - А помыться как можно?

Наученная нашим прошлым разговором, Уля сразу же стала предлагать несколько вариантов того, как можно исполнить мою просьбу.

- Я могу вас обтереть, как делала это, пока вы были без сознания, или вам принесут бадью и наполнят ее водой. А когда вы окрепнете, то можно будет ходить в купели внизу под замком.

Наличие купели меня порадовало. Жаль, что ею нельзя было воспользоваться сейчас, так что пришлось соглашаться на бадью. И вот вскоре в мою комнату двое крепких парней внесли деревянную лохань довольно приличных размеров. Это не ванна, но тоже неплохо. Эти же парни натаскали в нее воды. Мою кровать и меня, лежащую на ней, на этот период закрыли от чужих взглядов все той же ширмой.

14

О том, чтобы остаться одной во время купания не могло быть и речи. В этом вопросе Уля была категорична. И никакие мои уговоры не помогали. Основным ее аргументом было то, что мне может стать плохо, и я утону, а ей придется за это отвечать. Пришлось смириться с присутствием девушки. При выборе между тем, чтобы помыться или лежать потной в кровати, я выбрала первое. Да и Уля не мужчина. Тем более, что она уже меня обтирала, а это значит и так все видела. Поэтому и стесняться уже нечего. Во всяком случае именно так я себя настраивала, перед тем как позволить служанке снять с себя рубашку, а после, голой, под ее внимательным взглядом залезать в лохань.

Для моего комфорта, в деревянную бадью, застеленную светлым отрезом ткани и наполненную теплой водой, от которой шел пар, опустили небольшой табурет, чтобы я могла с удобством сидеть. Раздеваться при посторонних было неуютно. Но уже через мгновение, погрузившись в приятную водичку, я об этом забыла и даже прикрыла глаза от удовольствия. Так я сидела минут пятнадцать. Дольше мне не дали, так как вода начала остывать, а я не так давно переболела. И вот уже Уля моет мне волосы, а вскоре и всю меня. Это оказалось очень даже приятно и удобно. Тем более как в таких условиях отмыть мою новую шевелюру, я не знала. Как и у многих маленьких девочек, в далеком детстве, у меня были относительно длинные волосы, но они не шли ни в какое сравнение с тем, что я имею сейчас, да и мыла их тогда мама. И да, служанка оказалась права. В какой-то момент слабость вернулась, и ее помощь оказалась очень даже кстати. Но вот уже чистая, расслабленная, довольная жизнью и немного распаренная, я спускаюсь по приставной лестничке на пол. Стоило мне оказаться внизу, как на меня тут же накинули один из отрезов ткани, ранее лежащих в сундуке, принявшись аккуратно промокать тело, удаляя всю влагу. Как же хорошо чувствовать себя чистой. А еще молодой. Неожиданно я себя поймала на мысли, что не все так плохо, как показалось вначале. А когда пообедаю, то станет еще лучше. Ничего, с моими знаниями я в этом мире не пропаду. Надо бы только о нем побольше узнать. Надеюсь, в замке есть подходящие книги. А еще я очень надеялась на то, что вместе со знанием языка (то, что разговариваю не на родном и могучем, поняла уже) мне перешли и знания письменности. Хотя даже если это не так, то научиться читать проблем для меня не составит. Как говорится, не в первый раз.

Вместе с силами ко мне стала возвращаться и моя обычная активность. Никогда я не любила сидеть сложа руки. И сейчас не собиралась этого делать. Даже если мне не суждено долго прожитьв этом теле.

- Уля...

Я как раз собралась попросить девушку узнать по поводу книг у хозяина замка, как неожиданно и без стука дверь в комнату открылась. Тот, о ком я думала всего секунду назад, сам появился на моем пороге. Появился и несколько растерянно уставился на меня, стоящую посреди спальни и завернутую, как гусеница в кокон, в ткань.

- Господин!

Испуганно взвизгнув, девушка бросилась передо мной, расставив руки в стороны и закрывая меня полностью собой. Громкий хлопок дверью оповестил нас о том, что незваный гость поспешно удалился. Служанка же, заламывая руки, обернулась ко мне, испуганно начав причитать.

- Какой скандал. Что будет? Что теперь будет? Вы же опозорены. Если об этом кто-то узнает, вас никто замуж не возьмет. Это конец. А если окажется, что ваш батюшка высокопоставленный лиер, то у нашего господина будут проблемы, а это значит и у нас.

Я непонимающе посмотрела на паникующую девушку, строго осаживая ее.

- Уля, успокойся и быстро объясни мне, в чем дело.

- Как в чем? - переходя на шепот и испуганно поглядывая в сторону двери, моя собеседница тихо проговорила. - Вас мужчина видел без одежды.

С трудом удерживаясь от того, чтобы не рассмеяться, я на мгновение закатила глаза к потолку, а после потребовала.

- Уля, посмотри на меня и скажи, что ты видишь?

- Вас, леа.

- А теперь скажи, я стою тут голой?

- Нет. Что вы. Как можно.

- Так если я не голая, о каком позоре может идти речь? Ты же меня завернула так, что кроме лица и мокрых волос ничего не видно. Кроме того, о произошедшем недоразумении никто, не считая нас троих, не знает. А если мы будем молчать, то никогда и не узнает. Уверена, ваш хозяин также не будет по этому поводу распространяться. Ты меня слышишь, Уля? Ничего не было. Ты меня поняла? Заканчивай с паникой.

Несмотря на то, что я была немного ниже приставленной ко мне горничной, да и комплекцией поменьше, смотрела я на нее строго, как взрослый на несмышленого ребенка. Последнее подействовало на служанку успокаивающе и она тут же взяла себя в руки,