Мириада - Ирина Владимировна Колмакова

— Да. Джонни — Женя. Пока, Майка, — сказал Николай и вышел из комнаты.

С сентября модельное агентство стало привлекать самых продвинутых в обучении девушек к фотосессиям. Некоторые компании приглашали моделей для рекламы своих продуктов и в качестве хостеса — встречать гостей на каком-либо мероприятии. На одном из таких событий присутствовала и Майя. Она и еще одна девушка стояли на входе в день открытия Смоленского ресторана. Для трех часов, проведенных у дверей, девушки неплохо заработали, что очень их порадовало. Позже Майю вместе с другими начинающими моделями пригласили участвовать в рекламе нового гостиничного комплекса в пригороде Смоленска. Девушки позировали на территории комплекса: на гамаках, в лодках на озере, в местном ресторане, прогуливались по прилегающему парку. В общем, изображали приятный отдых. Бывали и необычные проекты от каких-нибудь организаций. Так общество защиты природы просили прислать пару фотомоделей из агентства для позирования на фоне мусора. Майю в тот раз не пригласили, хотя сам Антон утверждал, что она с ее естественной красотой больше создана для фотосессий на фоне природы, чем для подиума.

Однажды их посетил Артур и сказал, что хочет, чтобы в его художественном проекте приняла участие Майя. Они выехали за город к лесному озеру. Майю загримировали, одели в образ ангела и положили ее в лодку, усыпанную цветами. Она думала о своем и смотрела на небо, проплывающие мимо облака, на вершины больших могучих сосен, которые как будто образовывали купол над озером. Фотографии и набросок у Артура получились очень удачными. Он изо всех сил пытался продолжить отношения после съемок: регулярно звонил и заходил в модельную школу, но Майе удавалось избегать его. Как-то раз он пришел к ней домой, а в это время отец семейства Вавиловых был в очередной запойке. Он открыл дверь, едва держась на ногах:

— Чего тебе, волосатый, надо? — спросил отец, держа в руках маленький топорик, которым только, что колол орехи для своих двойняшек. Артура след простыл. Больше он домой к Майе не наведывался.

В середине октября агентство сообщило, что есть заказ на загородную фотосессию на фоне лиственного леса. Майя уже привыкла к приглашениям работать за городом. В назначенное время к модельному агентству подъехала машина и повезла ее и еще нескольких девушек в Смоленскую область. В этот раз ее коллегами были Влада — блондинка с огромными голубыми глазами и внешностью под мальчика, и Женя — высокая шатенка, ходившая вместе с Майей на занятия в модельной школе. Влада окончила курсы агентства в прошлом году, Майя лишь иногда пересекалась с ней в коридорах модельной школы и знала ее поверхностно. С Женей же она была знакома хорошо. Та была разговорчива, но не умела слушать: возникало такое ощущение, что девушка разговаривает сама с собой. Майя поначалу пыталась следить за тем, что Женя говорит, но потом поняла, что это просто поток мыслей — что вижу, о том вещаю. Видимо, Жене было все равно, кто собеседник. Главное, что она говорит в присутствии человека, а значит, все нормально. Когда интонация Жени становилась вопросительной, Майя начинала слушать, что та рассказывает. Как оказалось, этого вполне достаточно.

За пределами Смоленска водитель какое-то время жаловался, что машина барахлит, а потом и вовсе остановился, сообщив, что автомобиль поломался и дальше он не поедет, но заказчик уже прислал другую машину, чтобы доставить их до места фотосессии. Девушки пересели в фургон. Две прикрученных к полу скамейки напротив друг друга и полная изоляция от водителя. Им дали фонарик.

— Замечательно! — возмущалась Женя. — Что это за колымага! Мы же модели! Как можно возить нас на такой машине, будто дрова!

— Странно все это. — рассеянно ответила Майя, внутри у нее нарастала тревога.

Девушки ехали три часа, интернет работал с постоянными перебоями, никто из девчонок так и не понял, куда их везут. Майю немного укачало от такой поездки. Наконец, автомобиль остановился и им разрешили выйти. Они были в деревне. Самая обычная заброшенная деревня, полуразвалившиеся домики с почти сгнившими заборами. С одной стороны деревни шел сосновый лес, с другой — поля. «Мы что в жанре хоррор будем сниматься?» — промелькнуло в голове у Майи, когда она увидела окружающую разруху. Правда, воздух здесь был очень вкусный, насыщенный кислородом и ароматом хвои.

— Чертоги Бабы-Яги, — сказала ухмыляясь Влада.

Водитель фургона (широкоплечий высокий мужчина с грубыми чертами лица, будто высеченными топором неумелыми руками) и его маленький худенький спутник с крючковатым носом и в кожаной куртке попросили девушек не задерживаться и следовать за ними. Они пошли к дому, окна которого были заколочены, но сама изба сохранилась неплохо в сравнении с другими соседскими домиками. Ветхий невысокий забор местами прогнулся. На участке стеной стоял разномастный высохший к осени бурьян. Рядом с калиткой, покрытой местами мхом, была расположена покосившаяся от времени деревянная лавка, дальше шел колодец и росли какие-то кусты, но разглядеть Майя не успела, мужчины торопили их.

Девушки вошли в дом, поднялись по лестнице из четырех ступенек. Видимо когда-то это было крыльцо дома, но со временем его обшили вагонкой и сделали сбоку окно, превратив в небольшое помещение. Дальше они попали в сени с тремя дверьми. Одна из дверей была приоткрыта, за ней виднелся крытый двор. Похоже, там когда-то держали скот. За второй виднелся чулан, а третья вела непосредственно в жилую часть. Девушки зашли туда. Здесь тоже все было по старинке. Напротив входной двери стояла русская печь с лавками. Справа от нее была кухня, слева столовая, которая дальше переходила в горницу. В ней располагался платяной шкаф, две двухспальные кровати возле стен, стол и продолжение русской печки — лежанка. Был здесь и так называемый красный угол со страшной почерневшей от времени иконой. В доме царила атмосфера заброшенности: похоже, хозяева при отъезде вывезли все, что было дорого их сердцу, оставив лишь одну мебель.

Тот из мужчин, что пониже, в кожаной куртке, запер дом изнутри. Пройдя в комнату, он грубо скомандовал: «Садитесь!». Дом был остывший и сырой, девушки сели на кровать напротив печки-лежанки.

— Слушайте меня, дурынды! Я вас сюда не для работы привез. Вы — мои заложницы. И пока ваш придурок— директор не выплатит мне должок, вы будете сидеть здесь, — сказал мужчина, стукнув кулаком по стоявшему рядом столу.

Девушки вздрогнули. При этих словах у Майи внутри все упало. А ведь она же чувствовала, что что-то не так! Как только им предложили пересесть в фургон, стало понятно, что происходит что-то не хорошее.

— Из дома выходить только по надобности, —