Клиника Вскрытие покажет или Живым вход воспрещён - 2 - Александра Шервинская

перед зрителями открылась жуткая рана, явно нанесённая чем-то механическим. Просто так получить такое увечье, например, споткнувшись и упав, было просто невозможно.

«Кости собери, как надо, а потом меня приложи», - скомандовал амулет, причём так, что у Дэна даже мысли не появилось спорить.

Он внимательно осмотрел перелом, понимая, что сейчас по сути дела сдаёт некий экзамен на профпригодность. И пусть вместо строгой приёмной комиссии вокруг его друзья, но от этого ещё сильнее страх не оправдать их ожиданий. Тряхнув головой и отогнав посторонние мысли, Денис осторожно припорошил рану серой пылью, полученной от муха, и с удивлением заметил, как почти сразу прекратилось пусть не сильное, но постоянное кровотечение. Да и дышать раненый стал немного ровнее.

- Пыль магаскальских мух действует как сильнейшее обезболивающее, - пояснил Хопис, - её мало, поэтому чаще всего её просто добавляют в зелья. Но у тебя теперь, так сказать, неограниченный кредит в этом отношении, так что можно не экономить.

Денис молча кивнул, стараясь не отвлекаться, и , вспомнив всё, чему его учили, начал осторожно, но уверенно обрабатывать рану, убирая попавший в неё мусор, засохшую кровь, мелкие осколки костей. К счастью, руки всё помнили, а полученные когда-то знания не успели окончательно раствориться. Закончив, Денис не глядя протянул руку в сторону Захария, в которую тот, словно всегда это умел, тут же вложил ленту чистой ткани. Денис аккуратно накрыл рану и, глубоко вздохнув, невесомо приложил поверх ткани левую ладонь.

«Ну, Глюк, не подведи, дружище!» - глубоко вздохнул Дэн и уже почти без удивления увидел, как его левая ладонь мягко засветилась, и этот тёплый и какой-то очень уютный свет стал быстро впитываться в покалеченную ногу орка. Тот застонал, но в себя не пришёл, что, в общем-то, было очень хорошо: а то очнулся бы, увидел, какая неоднозначная компания вокруг него столпилась, и снова отключился бы. Хорошо, если не навсегда.

«Уф, можешь убирать тряпочку», - через пару минут выдохнул чрезвычайно довольный собой амулет, и ладонь Дениса погасла. Он осторожно убрал закрывавшую рану ткань и не смог сдержать потрясённого вздоха: жуткого перелома не было, хотя нога и выглядела отвратительно. Но вместо зияющих ран были ровные швы, да и вообще выглядела нога не в пример лучше, чем несколько минут назад.

- Ух ты! - восторженно прошептал Денис. - Вот это да! Чудеса да и только!

Он попытался подняться на ноги, так как всё это время стоял на коленях возле раненого, но почувствовал, что падает. Чьи-то сильные руки подхватили его и аккуратно опустили обратно на травку.

- Куда ты вскочил, ненормальный, - накинулся на него Хопис, - столько энергии отдать и тут же бодро топать? Соображать же надо…

Тут он повернулся к Летиции, которая смотрела на Дениса со странным выражением лица, и они принялись что-то капать в стакан с водой, который протянул им Захарий. Слегка поспорив, они таки пришли к соглашению, и через пару минут аптекарь протянул Денису стаканчик, в котором плескалась остро пахнущая жидкость. Он принюхался, поморщился, но мужественно глотнул микстуру, огненным шаром прокатившуюся по пищеводу и взорвавшуюся в желудке фейерверком.

- А чего это меня так развезло? - вытерев выступившие слёзы, спросил Дэн. - Это ведь амулет, а не я.

- А он, конечно, магическую энергию сам создаёт? - насмешливо уточнила ведьма, ненадолго приложив ко лбу Дениса прохладную ладонь.

- А разве нет? - совершенно не кокетничая, спросил Дэн.

- Он её у тебя забирает, - пояснил вампир, потом, понимая, что док ничего не понял, соизволил пояснить, - ты не маг, но так как тебя признал амулет, то он может брать у тебя обычную энергию и преобразовывать её в магическую. Кстати, у Фиблиса это так и не получилось: не признавал его амулет первого дока, хоть ты тресни!

- Это потому что я такой красивый и хороший, - со знанием дела похвалил себя Денис, - а то ведь сам себя не похвалишь, так и помрёшь недохваленный.

- Ты забыл сказать про скромность, - напомнила ему Летиция.

Денис хотел ответить что-нибудь в меру язвительное, но тут раненый застонал и медленно, явно с трудом открыл глаза. Он посмотрел на всех по очереди, чуть дольше задержался взглядом на Дэне, скрипнул зубами, увидев Хописа. Потом его почти чёрные глаза прищурились, а кожа, и без того сероватая, приобрела изысканный мышиный оттенок: он увидел Симбу, которая радостно улыбалась ему, скаля клыки.

- Привет! - лиймора подскочила к очнувшемуся орку поближе. - Я Симба!

Осознавая важность момента, она даже говорила почти без своего привычного «акцента», то есть не тянула гласные и не делила слова на кричалки.

- Ты моя добыча! - радостно сообщила Симба напрягшемуся орку. - Это я тебя нашла. Для папы! Мой папа доктор, он тебя лечил. А ты кто?

Орк медленно выдохнул, видимо, осознав, что страшный хищник не станет его есть прямо сейчас, и вообще ведёт себя крайне странно.

- У тебя есть имя? - продолжала приставать к нему Симба, пока остальные присматривались к раненому. - Я Симба, мой папа — доктор Дэн, мои друзья — Хопис и Генри, мой брат — Захарий, моя подруга — Летти. У всех есть имена, а у тебя есть?

Орк попробовал пошевелиться, но со стоном оставил попытку сдвинуться с места.

- Лежи, - Денис понял, что пора брать разговор в свои руки, - мы пока справились только с ногой, а у тебя ещё рана в боку, хоть и не очень опасная, но болезненная, синяки и наверняка сотрясение мозга. Не бойся, я никому не позволю причинить вред раненому, но тут и нет никого, кому это пришло бы в голову. Ты меня понимаешь?

Орк медленно кивнул, пристально всматриваясь в глаза Дениса, словно пытаясь прочесть там ответы на какие-то пока не заданные вопросы.

- Ты шаман? Зачем ты мне помог? - орк говорил медленно, его низкий хрипловатый голос срывался на рычание.

- Ну а что, - Денис даже растерялся, - я же не мог тебя бросить истекать кровью.

- Почему? - требовательно сверкнули чёрные глаза.

- В смысле — почему?

- Я не из ваших, - орк помолчал, видимо, подбирая слова, - я чужой.

- И что? Если чужой, то надо помирать оставлять? Так, что ли?

- Вообще-то в Фуортале всегда было принято поступать именно так, - нейтрально сообщил Хопис, - каждый выживает как может. Подставился — плати.