Право на любовь - Екатерина Руслановна Кариди

Не выпрыгни из штанов, мальчик.

Да, девушка интересна. Адски. Он сразу почувствовал ее там, в зале. А то, что она попутно оказалась пропавшей наследницей и возможной невестой императора, да, добавляло штрихов. Но в глазах эмиссара маленькая блондинка была интересна сама по себе. Потому что в ней скрывалось нечто большее.

Генерал поднял брови и взглянул на кубок, который держал в руке.

- Неплохое вино.

На мгновение воцарилась мертвая тишина, потом Глава тайной канцелярии проговорил:

- Он узнает.

Сказал это и цепко отслеживал реакцию. Мальчишка, молод еще на него давить. Эмиссар императора перевел на него взгляд и произнес:

- Мне плевать.

Безмолвный взрыв ярости снова разбился о ментальную стену. Глава тайной канцелярии резко поднялся из-за стола и покинул зал, а генерал смотрел ему вслед. Лектион всегда был болезненно самолюбив, наверное, потому что молод. Сейчас его ущемленное драконье эго хлестало тьмой через край. Сам виноват, нечего было совать нос в ЕГО дела. Генерал мрачно усмехнулся, допил вино и поставил кубок на стол.

А потом встал и прошелся по залу. Остановился перед огромной, занимавшей весь двухметровый стол картой империи. Это был артефакт - идеально выполненный во всех деталях объемный макет. Все показанные на нем страны отражались в том состоянии, в каком находились на данный момент. Он некоторое время смотрел на воспроизведенные на макете пески, степи и горы Бактрии, потом внимательно осмотрел всю остальную часть. Под конец остановил взгляд на трех штандартах с драконами.

Понятно, что Лектион не успокоится. Слишком уж заинтересованным выглядел Глава тайной канцелярии. Теперь можно было не сомневаться в том, что в ближайшее время он получит экстренный вызов в ставку. Но к этому он был готов.

Его негромко окликнули:

- Генерал. Желательно ваше присутствие.

На пороге стоял один из офицеров. Если его рискнули потревожить, значит, что-то важное. Эмиссар еще раз оглянулся на штандарты с драконами и покинул зал.

***

Дело действительно оказалось важным: один из клириков начал давать показания. Это был положительный момент. Он сказал всего ничего, а уже сейчас стали прослеживаться кое-какие интересные связи.

Но был и другой момент.

Великий клирик умудрился обходным путем направить жалобу императору. В которой расписывал, как ущемляются права храма, а клириков пытают на допросах. Они, де, исключительно преданы императору и денно и нощно молятся за его здоровье. А генерал... Нет-нет, они молятся за здоровье генерала...

Ничего нового, вполне ожидаемо, но подача оригинальная.

Быстро. И явно не обошлось без вмешательства Лектиона. Хотелось бы знать, что Глава тайной канцелярии посулил великому клирику белого храма за сотрудничество. Впрочем, эмиссар был уверен, что еще узнает все подробности.

- Работаем дальше, - приказал генерал.

Просмотрел еще раз магическую копию письма, а потом уничтожил. Но он не ошибся, экстренный вызов пришел ему меньше чем через полчаса.

***

В других концах земли происходили разные события, а здесь, на острове, царило спокойствие. Первое время, после ухода эмиссара, Летта нервничала и пыталась анализировать произошедшее, потом сказала себе, что подумает об этом завтра.

Слишком много событий, сведений, перемещений. Все это за два дня. Пусть сперва уляжется в голове эта каша.

И да, она злилась на генерала за его замечание, что ей нужно привести себя в порядок, однако потом одумалась и пришла к выводу, что немного ухода ей не помешает. В конце концов, он был прав: полгода работы сначала посудомойкой, а потом служанкой во дворце Фарьяба не прошли даром. Кожа на руках огрубела, а волосы, которые она постоянно прятала под головным убором, уже не блестели так ярко.

Поэтому, когда вечером к ней явились девицы из обслуги (или охраны?) с предложением организовать ей ванну и массаж, она не стала отказываться. Кожа рук теперь ощущалась шелковистой, как раньше, а волосы мягко сияли, и от них исходил тонкий волнующий аромат.

Но вот с этим тоже было покончено. Девицы удались, а она осталась наконец в покоях одна. Наверное, надо было ложиться спать, но ей не спалось на новом месте. Летта вышла на террасу.

Закат давно догорел, уже взошла луна. Ночь и тишина. Море мягко серебрилось, ночной бриз доносил ароматы цветов...

Два дня. Вчера она ночевала в сторожевом замке где-то в горах, сегодня здесь, в этом райском уголке. Где она окажется завтра? Она как перелетная птица. Летта усмехнулась своим мыслям, потому что в каком-то смысле это было правдой.

На террасе она стояла долго. Луна успела сместиться к краю горизонта и утонуть в дымке над морем, а ветер усилился и теперь налетал порывами. Стало прохладно. Она зябко повела плечами и ушла в спальню. Надо было уже ложиться спать. Летта заперла дверь, ведущую на террасу, и собралась уже раздеваться, чтобы лечь в постель.

И вдруг резкий хлопок.

Дверь на террасу отворилась, ветер взметнул тонкую занавеску. В проеме возникла темная фигура.

Вмиг слетело все спокойствие. Повеяло холодом и опасностью. Летта напряглась. А в следующий миг с другой стороны в комнату влетел Сайлас. Прищурился, увидев гостя.

- Леди, зайдите мне за спину. Быстро.

И замер, на бесстрастном лице ни одной эмоции. Только видно было, как он собирается и принимает позицию для боя. Ситуация становилась абсурдной.

А гость вышел наконец из темноты. Нехорошо усмехнулся:

- Отойди, служивый.

Мужчина был чем-то похож на эмиссара и так же опасен. Та же темная красота и сила... Летта вдруг поняла, что Сайласу с ним не справиться, он его просто убьет. Но ничего не успела сказать. Гость просто вскинул руку, и их отсекло стеной.

Сайлас остался по ту сторону, а она здесь, с ним. Оттуда доносились шум, беготня и звон оружия, но ночного гостя это, похоже, мало интересовало. Мужчина медленно приблизился вплотную и с нехорошей усмешкой проговорил:  

- Вот мы и встретились, леди Виолетта.

Глава 10

Он был в одном шаге. Смотрел на Летту, охватывая откровенным взглядом ее всю. Хищный огонек вспыхивал в глубине темных глаз, а уголки красиво очерченных губ капризно изгибались.

- Пропавшая наследница Бактрии? - насмешливо проговорил он, отводя голову в сторону и прищуриваясь.

От него отчетливо веяло опасностью и угрозой. Летте трудно было определить, кто это, одно она понимала четко, что это враг. И он ворвался сюда не для того, что вести светские разговоры.

А шум за стеной, которой он отгородил их, нарастал.

Слышались удары, к ней кто-то прорывался, значит, придет помощь. Вспыхнула надежда, что все еще, может быть, обойдется, надо только продержаться.