Мама для Совенка. Путь огня. Часть 3 - Екатерина Александровна Боброва

строже, повзрослела, похорошела и прибавила уверенности. Вместо девочки-одуванчика – леди с явными признаками стали в характере. И надо будет при каждой встрече намекать Третьему о внимании к девушке со стороны сильного пола. Ревность – она как ржавчина. Потихоньку разъедает возведенную из упрямства броню.

– Предлагаю всем пройти к себе, разложить вещи, потом я проведу вас по территории, расскажу, что и как. Затем у вас вводная лекция от ректора, тестирование и… – запнулась. Она так и не пришла к окончательному решению: будет ли это отдельный женский факультет, или девушек включат в состав действующих групп. Ректор был за первый вариант, Юля настаивала на втором – консенсус достигнут не был.

Махнула рукой – тестирование покажет. Если уровень разный, пихать всех в одну группу бессмысленно. Опять же, что делать со специализацией? Допустим, про боевой факультет речи пока нет, но не отправлять же всех на целительский?

– Будем посмотреть, – закончила бодро и улыбнулась.

– Вот здесь у нас святая святых – кабинет ректора, – и Юля провела стайку девушек в приемную. С досадой оглядела пустую комнату. Да что такое?! Ведь договаривались, согласовывали время… И где носит этого секретаря? Всегда же цербером сидел у дверей, а тут… Словно ржа пожрала.

И что делать? Вламываться без доклада? Раньше запросто, но общение с Третьим и его укоризненное «Госпожа ассара» заставляли осторожничать. Однако за спиной перешептывались надежда и будущее Асмаса – и Юля с широкой улыбкой «Здравствуйте, я ваша тетя» шагнула к двери.

Шагам аккомпанировал тихий скрип. Дверца шкафа поползла в сторону, но тут же была втянута обратно. Юля едва успела заметить мелькнувшие пальцы.

Н-да… А цербер казался таким воинственным. Одичали они тут в своем мужском мирке. Совсем одичали.

– Господин Сэльс, – потянула на себя дверь кабинета, моля, чтобы хоть ректор был на месте, – мы не рано? Можно?

– Заходите, – отозвались из глубины кабинета.

– Я бесконечно рад приветствовать столь замечательных леди в стенах академии, – вещал ректор, прохаживаясь перед замершими на стульях девушками. Для полного образа суровому «полковнику» не хватало кнутовища, отбивающего ритм шагов о голенище сапога. Впрочем, и без него вид у господина ректора был устрашающе грозный, как и произносимая им речь. Перечисление одних только нарушений и их последствий заняло минут пятнадцать, а уж пафоса было на целый штрафбат.

Леди бледнели, дышали чаще и явно собирались опозорить торжественность момента обмороком.

Ректор, с видом поедателя юных дев, упивался моментом.

– Небось, уже мысленно празднует бегство испуганных студенток, – поморщилась Юля. Некоторых время ничему не учит: ни строгое «надо» от короны, ни злобный Четвертый, которому до кабинета минут десять ходьбы, ни нагоняй от Третьего за гнобление ассары.

«Женщинам здесь не место», – поскрипывали сапоги. «Не место, да», – подтверждали брови. «А если сунетесь, ох и плохо будет», – читалось в глазах.

– Господин ректор, – Юля поймала паузу в речи. Мужчина замер на пол шаге, развернулся в ее сторону, – вы сейчас говорите о курсантах, да? Уверена, наши студентки, – она выделила голосом последнее слово, – не нуждаются в столь строгих дисциплинарных ограничениях.

Ректор бился как лев за разграничение мужских и женского факультетов. В целом логика была понятна: военное – мужчинам, остальное – женщинам.

В обучение всех огненных магов входила военная подготовка, и Юля была уверена, что даже маг-оформитель мог с легкостью запулить файербол в лоб противнику. Дамы, в принципе, тоже, но вряд ли их допустят на боевой факультет – ректор костьми ляжет. И потому на базе академии был сформирован отдельный гражданский женский факультет. Со студентками.

Факультет сформировали, а вот базу под него переписать не успели. Ректор же шпарил по заученному уставу: «Курсант обязан…». И вот нарвался на свое же творение.

Кашлянул, соображая, как притянуть студенток к нарядам по мытью туалетов. Мужских, ага.

– К тому же, у нас есть прецедент, – мило улыбнулась Юля. За девочек было обидно. За девочек хотелось отомстить. И мысль «моих девочек в обиду не дам» приятно легла на сердце.

– Мы же с вами смогли бы решить вопрос, не прибегая к пунктам устава.

Ректор побагровел. Видно, снова вспомнил украденную наливку.

– Так почему бы не разработать новый свод правил для студенток, а пока будем действовать с уже продемонстрированным вами снисхождением.

Вряд ли девочки станут нарушать правила в первые же дни, – добавила про себя. Разве что по незнанию.

Господин Сэльс посмотрел недобро. Усмехнулся. Развел руками.

– Что же, Юлия Андреевна, поправка принимается. И раз уж мы заговорили о правилах, вам их и разрабатывать, как главе факультета.

Юля мысленно охнула. Не удержалась. Вскочила со стула.

– Вы же обещали преподавательниц и наставниц с материка!

– Увы, – поджал губы ректор, – не нашлось достойных кандидатур. А вы у нас – член правящей семьи. Талантливый маг. Ассара.

И потому на вас можно повесить руководство факультетом, а денежки, выделенные короной, потратить на более нужные вещи. Юля стиснула зубы. Ох, допрыгается ректор до камеральной проверки, или что у них там предусмотрено в подобных случаях. Но девочек без руководства бросить нельзя…

– Хорошо.

И она обменялась с ректором кровожадными улыбками, а где-то там, на тропе, сам выкопался топор войны.

– Теперь по программе, – господин Сэльс для солидности подхватил со стола лист бумаги, но заглядывать в него не стал, вещая по памяти: – Ввиду исключительной ситуации принято решение срок медитаций сократить с трех лет до года.

Еле слышный стон пронесся по ряду студенток. Господин ректор на глазах возвращал себе душевное равновесие.

– Мы не стали убирать блок силы, лишь немного облегчили программу.

Это означало, что вместо пяти километров девочки будут бежать три. Выкопанный топор занялся самозаточкой.

– Первый год вы будете развивать стихию, стабилизировать дар, изучать общие предметы. Позже мы включим совместные занятия с курсантами по специализации.

И будет их крайне мало. Нечего ранить тонкую душевную организацию женским присутствием.

Юля ощутила, как дает о себе знать огонь. Как быстрее по венам течет кровь, а внутри крепнет желание сжечь тут все к такой-то матери.

Но хорош будет глава факультета, если продемонстрирует срыв в первый же день своего назначения. Пусть и повод… напрашивается сам.

Пришлось считать