Наследие предков - Валерия Дашкевич

- Первое время нарушали, а когда старшим родов стали приходить жалобы, желающих нарушить больше нет. Гонки разрешены на специальной полосе, - на панели засветился желтого цвета камешек. - Нам разрешили въехать в город Дротеск, - волнение переполняло меня, крепко сжала подлокотник. Пардус медленно приближался к голубой стене, сердце замирало с каждым уходящим метром все сильнее.

- Ивор, у меня вопрос: а дождь, снег сквозь стену проходит?

- Конечно, эту стену придумали лучшие кудесники. - ”Ну да, это мне о многом говорит”.

Мы прошли сквозь вязкое голубое вещество, и пред нами открылась восхитительная картина: каменные серые дома с куполообразными и конусообразными крышами коричневого и зеленого цвета, деревянные резные терема. Сочетание европейских и славянских строений было на диво целостно, они дополняли друг друга. По каменным мостовым передвигались запряженные лошадьми экипажи, по улочкам прогуливались люди, мимо нас пролетел на небольшой скорости пардус темно-синего цвета, а в голубом небе летел дирижабль. Было ощущение нереального, мир в котором сочетается старое и новое. От увиденного великолепия перехватило дух.

- Ну как, нравится? - поинтересовался у нас Ивор.

- Еще как! - я не выдержала и перевела взгляд на Владимира: тот сидел, в буквальном смысле, с открытым ртом. Как я его понимаю. Мы приблизились к ажурному деревянному терему: покатая крыша, на башенке петушок для украшения, карнизы, подзоры, наличники украшали терем, словно кружевом. По сказочному терему шла сплошь затейливая резьба, превращая дерево в легенду. Мы спустились на задний двор. А перед тем, как нам выйти, Ивор провел инструктаж:

- Постарайтесь ни с кем не общаться, внимательно слушайте, смотрите и запоминайте. Комнаты я заказал, оставляем вещи и идем по лавкам. Все понятно? - мы, как два болванчика, дружно кивнули. - Есть, правда, одна проблема: тебе, Властимир, стоит купить платья.

“А вот это - издевательство чистой воды! Знать, что у тебя в шкафу висят платья и не надеть, мучитель!”

- Зачем мне платья? Мы договорились, что я парень.

- Яга сказала купить, - это не старушка, а Нострадамус, все она знает, но как что-то скажет остается только догадываться.

- Понятно. Пойти в своем обличье не могу; значит, буду покупать вещи либо сестре, либо невесте.

- У нас не принято покупать вещи невесте, а вот сестре, как вариант, и то не очень. Но выхода нет. Так, выходим, - дверь пардуса приподнялась, к нам спешил русоволосый, подтянутый молодой паренек в сером костюме.

- Здравствуйте, господа, - парень сделал небольшой поклон, ответил ему Ивор:

- Мир твоему дому! - приложил правую руку к сердцу и сделал поклон, мы, как пантомимы, повторили за Ивором.

- Рады приветствовать вас на нашем постоялом дворе. Меня зовут Пресвет, буду рад помочь. Пройдемте, господа, - когда бравый молодец повернулся к нам спиной, я обратила внимание на его длинную косу, доходящую до пояса. Я и мой братец только переглянулись, а я ещё переживала, что мне придется коротко стричься.

Внутри и снаружи терем был украшен резьбой, точеными фигурками, позолотой и рисунками. На первом этаже, как я поняла, стойка для администратора; дверь справа вела в просторную комнату, в которой стояли деревянные стулья и столы, накрытые белыми скатертями. Нас провели далее, мимо стойки администратора; мы поднялись по светлой парадной резной лестнице на третий этаж. Наши комнаты находились практически сразу возле лестницы и рядом. Забавные резные фигурки зверей украшали дверные проемы.

Повернула ключ и попала в расписное царство. Я замерла от того великолепия, что предстало моему взору. Комната с невероятным убранством и богатым интерьером, несмотря на некую вычурность, была довольно практична. Хотя все и декорировано росписью и резьбой. Потолок и стены расписаны узорами, из мебели - большая резная деревянная кровать, стол и пара стульев. Красивое арочное окно, словно украшение помещения. Причем, выбранные для оформления цвета, отличались сдержанностью.

Положила вещи на светлое покрывало на кровати. В мою дверь постучали и сразу её открыли: на пороге стояли два моих братца.

- Бросай вещи и пошли: времени мало, а завтра утром нас ждет волхв Огнедар, - ну какая женщина устоит перед будущим шопингом? Конечно, я.

- Я хочу решить вопрос сразу, так как мы с Вадимом не можем называться своими именами, требую сократить вымышленные, хотя бы для общения между собой. Например, Владимир — Влад, - мой давний друг кивнул в знак согласия. - А меня будут звать Власт, по другому не придумала, - я ждала решение Ивора.

- Понимаю, что вам тяжело привыкнуть, но сокращенными именами у нас звать друг друга могут только близкие люди, - не выдержав больше, я перебила Ивора, а то принято - не принято:

- Мы и так близкие. Мы ж кровью обменялись? Обменялись. Куда ближе? Возражений нет? Нет, вот и отличненько. А теперь пошли, - в полном воодушевлении мы вышли из комнаты, пока я ее закрывала, слышу Ивор тихонечко спрашивает у Влада:

- Она всегда такая?

- Иногда бывает, - ух, как спелись эти двое.

После того, как во мне проснулась магия воды, у меня очень обострился слух. Но это я решила держать в секрете, не обязательно всем знать. Возможно, позже и расскажу. Мы вышли из таверны совершенно с другой стороны от парадного входа. Над входом красовалась яркая вывеска «Аркуда», что значит медведь.

- А почему пешком? - решила поинтересоваться я. Просто, наверное, привыкла уже, что мы в наше время даже за хлебом на машине ездим, даже если магазин находится в одном квартале.

- Зачем? Мы в центре, все рядом. Пойдемте, - мы прошли пару метров, когда вышли к пешеходному эскалатору: становишься на него и едешь. Движется он медленно, что позволяет с него сойти возле нужной лавки. Тогда понятно, зачем на пардусе лететь, когда стал и едешь к нужной лавке. Что ни говори, а лень двигатель прогресса. И как они не полнеют? Я посмотрела вокруг - впереди нас была пара: стройная дама, рядом с ней подтянутый мужчина. Полных людей пока не видела. Первым с дорожки сошел Ивор, а мы, как два хвостика, двинулись за ним. Остановились возле лавки с забавным названием “Прослути”*, куда наш большой брат открыл деревянную дверь. Мы вошли в хорошо освещенное светлое помещение с темными деревянными панелями, продавец, мужчина лет пятидесяти с темными волнистыми волосами, которых уже коснулась седина, стоял за длинным прилавком. На полках, закрытых стеклом, лежали дозрети*. Все они были