Магия прорывается - Илона Эндрюс

— Давайте не будем делать поспешных выводов, — попросил Гастек.

Хью указал на него.

— Ты — помолчи. Стая претендует на власть над всеми оборотнями в штате. Они несут полную ответственность.

— Не втягивай в это моих людей, — сказала я. — Я заставлю тебя пожалеть об этом.

— Мне нравится, когда ты угрожаешь, — сказал Хью.

— То, что последует дальше, тебе понравится еще больше.

Гастек продолжал смотреть на Хью, потом на меня, на Хью, потом на меня.

— Я не могу дождаться, детка, — сказал Хью.

Только Кэрран называл меня деткой. Он подначивал меня.

— Вы убили его! — закричала Клэр, ее голос был пронзительным. — Вы убили моего мужа!

Хью шагнул к ней. Его голос стал нежным.

— Так и есть. Смотри. Посмотри на него. Твой муж страдал перед смертью. Разве ты не хочешь что-нибудь с этим сделать? Разве ты не хочешь заставить животных заплатить?

Лицо Клэр побледнело. Она схватилась за металлический браслет на своей руке.

— Остановись! — голос Гастека щелкнул, как хлыст.

Хью резко повернулся к нему.

— Это его воля. Позволь этому случиться.

Гастек сделал шаг назад.

— По моему усмотрению это наш город.

— Больше нет, — сказал Хью, и встретившись со мной взглядом, подмигнул.

Ах, ты сукин сын! Это было именно то, чего он хотел: большой уродливый публичный инцидент, являющийся точкой невозврата. Мы могли бы повернуть все вспять после убийства вампиров — они были собственностью, но нас уже обвинили в убийстве. Весь город отвернется от нас, если мы сейчас уничтожим кого-нибудь из Племени, когда тело Малрадина лежит на столе, а его скорбящая вдова сходит с ума. Они любили Племя не больше, чем любили нас, но если бы у Атланты был шанс избавиться от любого из нас, город воспользовался бы им. У Хью был бы повод объявить войну Стае и прославиться на этой почве.

Клэр сорвала браслет. Он запульсировал красным, и потолок обрушился.

Шесть вампиров ввалились в комнату. На долю мгновения они замерли, трое взгромоздились на стол, трое остались на полу, их глаза светились алым голодом. Истощенные, безволосые скелеты, обмотанные жесткими веревками мышц и одетые в резиновую кожу, больше не люди, больше не в здравом уме и всегда голодные.

Райан рванул вперед, широко раскрыв руки. Глаза вампира потускнели. Его лицо дрожало от напряжения. Он пытался удержать их, но его хватка ослабевала.

— Отступаем! — рявкнула я.

Оборотни по обе стороны от меня устремились к задней двери, все, кроме двух рендеров. Глухой стук возвестил о том, что дверь слетела с петель, когда кто-то пинком долбанул по ней.

Хью развернулся и нанес удар Райану в челюсть. Глаза здоровяка закатились, лицо обмякло, и он рухнул на пол.

Вампиры рванули вперед, как бешеные собаки, совавшиеся с цепей. Одна из них — крупная, недавно обращенная женщина — бросилась на Хью. Пятеро приближались к нам по воздуху, их глаза горели ярко-алым, свободные от любых ограничений навигатора, их разумы были похожи на открытые раны, сочащиеся нежитью. Пятеро. Слишком много.

Племя выбежало через парадную дверь. Гастек остановился, его лицо исказилось.

Я схватила пятерых вампиров своим разумом. Это было легко, так потрясающе легко. Нежить обмякла в середине прыжка, скорее упав, чем прыгнув.

За столом один из людей Хью шагнул вперед, подтянутый, с небольшой, темной щетиной, двумя пистолетами в руках, и выстрелил в упор в лицо женщине-вампиру. Пули вонзались в нежить, прожевывая высохшую плоть.

Мои рендеры двигались как один. Сейдж справа от меня выдернул вампира из воздуха, прежде чем он успел даже упасть на землю, и открутил ему голову своей огромной чудовищной рукой, вооруженной когтями леопарда. Оборотень слева от меня выпотрошил второго кровососа. Я пододвинула к ним следующую пару.

Женщина-вампир продолжала продвигаться вперед, навстречу потоку выстрелов. Мужчина продолжал стрелять, его резной профиль был холоден. Яркие клубы красного тумана вырывались из затылка вампира, когда пули пробивали голову и мышцы. Верхняя часть его черепа распалась. Нежить остановилась, слегка повернулась, нетвердо держась на ногах, и я увидела стену через зияющую дыру там, где раньше был ее мозг. Вампирша сделала еще один неуверенный шажок и обмякла, ее конечности подергивались.

Хью рассмеялся.

Да, да, твой лакей знает, как нажимать на спусковой крючок. Укуси меня. Я подтянула последнюю нежить к выходу. Кто-то выбежал из-за моей спины к столу. Она перепрыгнула через трупы вампиров и приземлилась рядом с телом Малрадина. Десандра. Черт возьми!

Рендеры рвали последнего вампира.

Мужчина с оружием повернулся, и я увидела его лицо. Его пристальный взгляд пронзил меня.

Ник. Господи, Боже мой.

— Десандра! — зарычала я.

Ник заметил Десандру и выстрелил. Пистолеты взревели, выплевывая пули быстрыми одной-двумя очередями. Десандра дернулась, развернулась и побежала прямо ко мне.

Рендеры сбросили двух последних вампиров на пол. Десандра пронеслась мимо меня в дверной проем. Рендеры сомкнулись, закрывая меня от взглядов Племени своими телами. Я повернулась и выбежала в коридор. Последнее, что я видела, было лицо Гастека из другого дверного проема. Он выглядел как человек, который только что стал свидетелем начала войны.

Коридор был пуст. В двадцати ярдах, в конце коридора, луна светила сквозь разбитые окна солярия. Джим стоял в стороне, рыча, когда оборотни один за другим выпрыгивали из окон. Я подбежала к нему, двое мужчин прикрывали мой выход.

— Беги! — прогремел Хью, его голос преследовал нас. — Беги в свой жалкий замок! У тебя есть время до завтрашнего полудня, чтобы выдать мне убийцу, или я прикончу тебя! Если я увижу тебя на нашей территории, я убью тебя!

Я хотела развернуться и переломать ему все кости, прежде чем отрубить голову. Он убил моего отчима, уничтожил тетю Би и сломал ноги Кэррану. Он заплатит. Я повернулась обратно к комнате. Если я просто убью его…

— Консорт! — окликнул Джим.

Если я просто убью его, оборотни будут расплачиваться за это годами. И у меня нет с собой меча. Аргх.

Я пробилась сквозь туман