Эллен Шрайбер - Поцелуй вампира: Темный рыцарь

— Моя семья в тот год, когда родились все мы трое.

— Что-то вроде договорного брака?

— Это больше чем брак.

— А почему Луна?

— Говорят, когда она родилась, то не реагировала на темноту, напротив, хорошо чувствовала себя при свете и не хотела пить ничего, кроме молока. В отчаянии родители отвезли ее к местному вампирскому доктору, который и сообщил, что она человек.

Я рассмеялась, а вот Александру, похоже, было не до смеха.

— Мне это кажется странным, только и всего, — сказала я, когда мы завернули за угол.

— А вот Максвеллы, естественно, восприняли это иначе. Для них это было страшным ударом. Луна вынуждена была жить при дневном свете, в то время как ее семья, включая брата-близнеца, вела ночной образ жизни. В то время, когда было заключено соглашение, наши семьи были очень близки. Было решено, что, когда Луне исполнится восемнадцать, мы встретимся для совершения церемонии вампирского обручения и соединимся навечно, обеспечив ей место в нашем мире.

— И что же случилось? — спросила я, когда мы шли через лужайку в дубовой роще.

— Пока я рос, мы постоянно путешествовали, поэтому наши семьи отдалялись. Поскольку мы с Луной жили в разных мирах, я ее толком так и не узнал. Уже близилось время свершения церемонии, а мы с ней виделись всего несколько раз. Она меня тоже почти не знала, но ей почему-то хотелось связать себя со мной.

— Ты же такой красивый, — сказала я с напускным смущением. — Как же ты поступил?

— Когда пришло время поцеловать ее ради вечного единения, я наклонился и одарил ее прощальным поцелуем.

— Наверное, тебе это далось нелегко, поскольку ты вампир и все такое, — прошептала я.

— Я сделал это для блага нас обоих. Конечно, у Максвеллов на сей счет иная точка зрения. По их мнению, я отверг Луну и нанес оскорбление всему их семейству. Они были возмущены. Моим родителям пришлось срочно принимать меры, и они отправили нас с Джеймсоном сюда. Так мы поселились в бабушкином особняке.

— Bay. Наверное, тебе действительно было очень трудно следовать велению сердца, пойти наперекор всему вампирскому сообществу. Именно из-за этого решения ты покинул Румынию.

— Я увидел из окна моей мансарды красавицу с волосами цвета воронова крыла и понял, что предпочту провести вечность в одиночестве, дожидаясь, когда снова увижу ее, чем проводить время с той, которую не люблю.

Мы сами не заметили, как дошли до моего дома. Перед расставанием наши губы слились в долгом поцелуе.

— Завтра после заката, — напомнила я ему.

— И ни секундой позже, — отозвался он.

Когда я открывала дверь, Александр помахал мне. Я вошла внутрь и повернулась, чтобы помахать на прощание, но он уже исчез, как того и следовало ожидать.

14

— Время уже после полуночи, — сказал отец, смотревший в общей комнате кабельный канал, когда я на цыпочках проходила мимо.

— Папа, мне шестнадцать, и день завтра не рабочий.

— Но это… — начал он строгим тоном.

— Я знаю, твой дом, а я — твоя дочь и до совершеннолетия должна жить по твоим правилам.

— По крайней мере, обращать на них внимание.

— Я это слышу с двухлетнего возраста.

— Потому что научилась нарушать их, как только начала ходить.

— Прости, больше не буду.

Я подала ему его содовую, которая стояла на журнальном столике, крепко обняла и пожелала доброй ночи.

— Я рад, что ты хорошо провела время у тети Либби, — сказал он. — И еще рад, что ты вернулась домой.

— Я тоже, папа.

Вконец вымотавшаяся, я заползла в постель, даже не сняв промокшую от дождя одежду, выключила лампу «Эдвард Руки-Ножницы», облизала губы, на которых все еще ощущались поцелуи Александра, и прижала к себе своего Микки Злюку, жалея, что не могу вот так же прижать кое-кого другого. Я лежала в постели, ерзала и ворочалась, не в силах дотерпеть до завтрашнего заката.

Через некоторое время у меня возникло ощущение присутствия, какого-то шевеления в темноте. Я огляделась по сторонам и не заметила ничего, кроме теней от мебели, а под мою кровать не могла забиться никакая летучая мышь, столько у меня было туда напихано всякой всячины. Я открыла дверцу шкафа, но вся одежда, которая там находилась, либо висела на плечиках, либо валялась на полу. Тогда я на цыпочках подошла к окну, отдернула занавеску и выглянула на задний двор.

— Александр?

От дома в ночь удалялась темная фигура.

— Доброй ночи, любимый, — сказала я, прижав руку к окну, после чего вернулась в постель и заснула.

На следующее утро я проснулась как от толчка. В первый момент мне показалось, что все вчерашние события просто приснились, но моя измятая, так и не высохшая одежда говорила об обратном.

— Ты так и не сняла одежду, в которой была вчера? — возмутилась мама, когда я вошла на кухню. — Разве вам в школе не рассказывают о правилах гигиены?

Я вытерла измученные глаза, поплелась в ванную, стащила наконец вчерашнюю одежку и встала под душ. Теплая вода стекала по моей бледной коже. Черный лак на ногтях рук и ног резко выделялся на фоне белой эмали ванны и кафеля, пола и стен.

Я снова была в Занудвилле, а Александр — в особняке. Наконец-то мы воссоединились. Правда, мой возлюбленный — вампир, которого выслеживает мстительный враг. Вот уж никогда не думала, что у нас в Занудвилле могут разворачиваться события, столь далекие от занудства.

Вся моя жизнь переменилась за каких-то несколько дней. Шестнадцать лет я вела одно и то же монотонное существование. Больше всего меня волновало, как раздобыть в этом патриархальном городишке черный лак для ногтей. Теперь же главная и куда более серьезная проблема заключалась в том, что Александр мирно спал у себя в особняке, в то время как для меня начинался наполненный солнечным светом день. Мы не сможем отправляться на послеобеденные велосипедные прогулки, встречаться после школы или тусоваться перед выходными.

Трудно было представить, что я никогда не смогу делить с ним солнечный свет. При всей моей любви к Александру у меня были определенные опасения, что я не смогу приспособиться к этому новому миру.

— Отлично съездила! Вот привезла тебе подарок, — сказала я и вручила Беки пакет, когда мы сидели на качелях в Эванс-парке.

Она открыла журнал «Хэлло, Кити».

— Прикольно. Спасибо!

— У них вообще самые лучшие магазины! Я уж не говорю про крутое местечко под названием «Гроб-клуб». Там я встретила этого поганца.

— Правда? А мы с Мэттом ходили в кино.

— Если я расскажу тебе супер-пупер-колоссальный секрет, ты обещаешь, что никому не расскажешь?