Судьба для Времени... (СИ) - Блэр Лия

Всего собралось двенадцать человек. Многие познакомились с Павлом еще в институте, кто-то работал в смежном бизнесе, но все так или иначе давно находились с организатором вечеринки в дружеских отношениях. Приехал Алексей, с которым я познакомилась в ресторане, но Анжелы не было. Больше всего я боялась встречи именно с подругой Павла, почему-то ощущая себя никчемной в сравнении с ней.

— Учитывая, что хозяин дома очень занят, решил сам проявить инициативу и познакомиться. Вячеслав Севастьянов, — ко мне подошел приятный светловолосый мужчина лет тридцати с аккуратной маленькой родинкой над губой, которая придавала ему дополнительный шарм. Когда он улыбался, на его щеках появлялись едва заметные ямочки.

— Алла Громова. Приятно познакомиться, — приветливо улыбаться входило в привычку.

— Взаимно, Алла. И называйте меня Слава или Сева, как мои друзья. — Новый знакомый галантно протянул руку.

— В таком случае можете называть меня Хел. Так меня называют мои друзья. — Я вложила в его ладонь свою и вместо рукопожатия, которого я ожидала, он приложил мои пальцы к своим губам.

— Воодушевляет, что с первых минут у нас так много общего, — он искренне улыбнулся. — Надеюсь, мы станем друзьями!

— Все может быть, — поддержала я, высвобождая свою ладонь.

— Чем занимаетесь, Алла?

— Работаю. Рада бы козырнуть большим, но не люблю врать, хоть и делаю это мастерски. — Вести светские беседы не умела, потому говорила, что думаю.

— Ценное качество… Работаем мы все, тут Вы не одиноки.

Спустя короткое время мы незаметно перестали придерживаться официального тона и общались как давние знакомые.

— К сожалению, я должен уехать. Дела, — вздохнул Сева и поджал губы, всем видом выказывая досаду.

— Конечно, понимаю, — хотя было странно слышать о делах почти в одиннадцать часов вечера. — Я найду Павла, чтобы он тебя проводил.

— Не надо. Мы так давно дружим, что уже не нуждаемся в расшаркиваниях на прощанье. Давай обменяемся телефонами, может быть, как-нибудь пересечемся. У меня много интересных историй в архиве.

Мы обменялись телефонами и попрощались. Приятно, что у Павла такие внимательные друзья, благодаря которым я не чувствовала себя не в своей тарелке.

— Вот ты где! — Павел подошел сзади и обнял меня. — Со всеми познакомилась?

— Поверхностно, — улыбнулась я. — Но, если спросишь, как кого зовут, боюсь, экзамен не выдержу.

— Видел, ты общалась с Севой.

— Да. Приятный человек.

— У меня нет плохих рядом, — прошептал он и поцеловал меня в шею. — Ты сказочно красива в этом платье. Уже жду, когда закончится эта вечеринка.

— М-м-м… Уже думаю, как удержать гостей подольше, — язвительно — шутливо ответила я и направилась в гостиную.

— Стерва… — прошептал, улыбаясь, Павел и направился вслед за мной.

Было около трех часов ночи. Я лежала, уткнувшись в его плечо, погруженная в свои безрадостные мысли. Завтра, вернее уже сегодня, он уедет. А я останусь. Возможно, это финальная страница моей сказки. Черт, я бы бросила ради него все, я бы умоляла его, если б это помогло остаться рядом с ним. Но надо стать сильной, чтобы не портить последние часы вместе, хотя совсем унять боль невозможно.

— Через несколько часов ты уедешь, — тихо сказала я.

— Да.

— Я буду скучать…

— И я буду скучать. — Он приподнялся на локте, внимательно посмотрел на меня и поцеловал. Не так, как обычно, а иначе, словно пытался сберечь нас в памяти…

Я даже представить не могла, что во мне столько выдержки. Правильно говорят: Бог дает нам только те испытания, которые мы можем вынести. Своим видом я старательно давала понять Павлу, что все хорошо. Словно для меня привычное дело — встречаться и расставаться с ним. Эдакий обычный день, обычные сборы и обычное прощание… «до завтра».

— Я поеду домой пораньше. Хочу кое-что по работе сделать, — врала я, стараясь сбежать от момента, когда придется смотреть, как водитель укладывает его чемодан в багажник, чтобы отвезти в аэропорт.

— Ты можешь оставаться здесь сколько захочешь. Не понимаю, зачем тебе ехать, поработать ты можешь и тут. — Он наблюдал за мной, сидя на кровати в комнате.

— У меня все бумаги остались дома. — Я продолжала собирать сумку.

— А я мечтал, что ты проводишь меня в аэропорт, будешь махать мне вослед и плакать. — Он, как обычно, подошел сзади и обнял меня. — Оставайся…

— Терпеть не могу сцены прощания, — засмеялась я, пытаясь вложить в эти слова все свое самообладание, чтобы они прозвучали правдоподобно.

— Коварная… — Он поцеловал меня в висок. — Ладно. Пойдем я тебя провожу.

— Совсем другое дело, — веселилась я. Но по факту это стало превращаться во внутреннюю агонию.

— Ты правда в порядке? — Он взял мою сумку и посмотрел на меня внимательно.

— Конечно. Немного нервничаю, но это пройдет, — улыбнулась я.

Целую вечность он не отпускал меня, удерживая у машины. Целовал, обнимал, а у меня внутри поднималось цунами, способное снести все барьеры. В любой момент я могла сорваться и упасть к его ногам, крича о своей любви и о невозможности потерять его. Потому спешила скрыться. Убежать, раствориться, провалиться, но только чтобы не видеть его в эти минуты.

Андрей мягко тронул машину с места, глядя на меня в зеркало.

— Хел… Ты плачь. Я все понимаю.

Доброта водителя всегда была источником моего хорошего настроения, но сейчас стала катализатором неуемной грусти.

Он привез меня домой, когда стемнело. С глазами, мокрыми от слез, и кучей салфеток вокруг. Я не находила сил даже выйти из машины.

— Может быть, вернемся домой? — осторожно спросил Андрей. — Надежда Ивановна сделает хорошего чая, успокоит.

Воспоминания о доме вновь погрузили меня в отчаяние.

— Нет. Я хочу домой, к себе.

— Понимаю. Звони мне, если буду нужен, в любое время, договорились?

— Спасибо тебе, Андрюш. Пока.

— Все будет хорошо.

Прошло три недели с момента, как мы расстались. На улице вступила в полные права весна. А в моей душе были пустота и боль. За все время Павел ни разу не написал мне и не позвонил. Несколько раз еще в первую неделю я сама пыталась позвонить ему, но аппарат был выключен или находился вне зоны действия сети. Поначалу решила, что с ним что-то случилось, но текущие хроники рассказывали о его новых победах и удачных переговорах. Да, я верила в окончание нашего романа, но питала себя иллюзией, что ошибаюсь. Павел никогда не говорил со мной о чувствах, но разве нужны слова, когда поступки куда красноречивее? Он был так заботлив, внимателен и нежен, как могут быть лишь влюбленные люди.

Хватит! Решила, что пора перестать заниматься самопознанием и дилетантским психоанализом, пора просто взять себя в руки и начать жить. Учитывая, что все три недели Ирка слушала с моей стороны только нытье и утирала сопли, я решила ее порадовать.

— Алло! Ириша, как смотришь на то, чтобы сходить в «Тануки»? — зажав сотовый плечом у уха, я пыталась расставить посуду по местам после посудомойки.

— Мама дорогая! В лесу сегодня все звери сдохли! Кто-то перестал рыдать и биться головой о стену?

— Все! Забыли о плохом и о хорошем. Ну так что? — Звон посуды меня неплохо отвлекал, раздражая бряканьем и дзиньканьем.

— Ты знаешь, что «Тануки» — моя слабость. Я уже одеваюсь, если что! — засмеялась Ира.

— А я уже одета! Встречаемся на Варшавке через два часа. Идет? — Наконец стало легко… до улыбки.

— Отлично. Целую и до встречи!

— Люблю тебя! — Я все еще улыбалась, первый раз за все недели без него.

Глава 10

Ресторанчик встретил привычным боем на входе. Мы решили больше не говорить о прошлом, даже если оно сказочное. Основной темой обсуждения стали посетители ресторана. Мы любили иногда угадывать, кто есть кто из гостей заведения и кто чем может заниматься по жизни.