Я познала хаос - Катти Карпо

‒ Мама Эли… ‒ предпринимает он еще одну попытку объясниться.

‒ Не говори этого слова, ‒ раздражаюсь настолько, что трясет от каждого выдоха. ‒ И это имя.

Похоже, оно больше не входит в список моих любимых имен. Пожалуй, теперь это имя мне даже ненавистно.

‒ Это правда! ‒ выпаливает Такеши. ‒ Он… ваш.

Образ врачишки расплывается перед глазами. Наконец-то ощущаю ступнями леденящий холод пола.

‒ К-как? ‒ Бесшумно всхлипываю.

Это всего лишь возглас в безжалостное никуда, но Такеши решает, что я жажду разузнать подробности.

И начинает вываливать на меня то, от чего мне тут же хочется сдохнуть.

‒ Все процессы были воспроизведены искусственным путем, ‒ спешно тараторит он, приседая от ужаса. ‒ Основной материал был взят, как вы понимаете, у господина Люминэ. С помощью оборудования мы контролировали все стадии, питали ваш организм и эмбрион, ни на секунду не оставляли без присмотра… и… и… Уверяю, я полностью все контролировал и головой готов поручиться, что все было исполнено идеально! Эли абсолютно здоров и вобрал в себя все лучшие качества Иммора. Он… кхек…

И когда я успела вцепиться в его горло? Не помню. Этому ничтожеству еще повезло, что я использовала не ту руку, в которой стилус зажат. А ведь могла и проткнуть что-нибудь…

‒ Думаешь, меня ЭТО волнует?! ‒ хриплю и до боли выпучиваю глаза. ‒ Вы все тут спятившие… поехавшие на фиг! ‒ Отпускаю Такеши и отступаю. ‒ Как же так?!.. Как духу хватило?.. Да ведь я… Но ведь… Нельзя же… Я… я… ‒ Роняю ставший ненужным стилус и запускаю пальцы в спутавшиеся волосы. ‒ Вы же из меня сделали… ин… ин… инкубатор, мать вашу!!

‒ Все было абсолютно безопасно. ‒ Такеши тоже хрипит, держится за горло и в панике машет свободной рукой. ‒ Конечно, этого никто никогда не делал, но я все учел, уверяю! Гарантирую! Головой ручаюсь!

‒ Да! Головой! Я тебе ее просто оторву! — взвизгиваю и иду на врачишку. Но тело вдруг подводит, отказывают ноги, и я валюсь вперед.

Пола не достигаю. Сильная рука придерживает меня за живот. Руки провисают, тело обмякает. Я бессмысленно пялюсь на Такеши. Он растерян, испуган и медленно оседает на пол. На его шее проявляются красные следы от моих пальцев.

‒ Не дергайся, Чахотка.

Это звучит даже хуже, чем когда он звал меня по имени.

Когда Виви пришел? Как смеет прикасаться ко мне?

Не могу и шевельнуться, только злобно таращу глаза.

Продолжаю висеть безвольной куклой на его ладони. Через секунду он опускает меня вниз, и я с наслаждением касаюсь коленями пола.

Сама. Без чужой поддержки.

Без его поддержки.

Поворачиваю голову и с бешенством взираю на него через плечо. Возвышающегося надо мной, будто величественная скала.

‒ Ублюдок.

Он не произносит ни слова. И не отводит взгляд.

Гад.

‒ Н-н-ненавижу. ‒ От шипения вся полость рта начинает дико чесаться. Громко всхлипываю. ‒ Как вы все… с живым человеком… вот так?.. Пока я… без сознания… а ты, аморальная козли-и-ина…

Молчание.

Вдыхаю и мучительно выдыхаю. Все через рот.

‒ Зачем? Зачем ты так с-с-со м-м-мной?

‒ Так было удобнее.

Его ответ будто молния, ввинчивающаяся в середину моего лба. Меня прошибает холодный пот. С таким невозмутимым лицом и говорить подобное?..

Кажется, мне хочется отключиться. Вновь заснуть.

Куда-то ползу. Снова с меня стекают радужные капли, и колени, забираясь в натекшие лужицы, скользят и скрипят.

Я просто монстр… Комок из мясных кусков.

Правое плечо что-то задевает, на меня валятся какие-то папки.

Ползу дальше. Медленно, будто пересушенная на солнце черепаха.

Я ‒ пазл из безвольных тряпичных кусочков.

Моя ладонь натыкается на что-то гладкое на полу. Планшет Такеши. Далеко же он откинул его, пока падал.

Я ‒ бездушная плоть…

Планшет реагирует на прикосновение.

Я…

Смотрю на подсвеченный экран. На свое бледное лицо на фото. Веки прикрыты, под глазами синева, и губы белее снега.

Я…

На информационные строчки рядом с фото.

Я…

«Биоматериал № 754873-5/777».

ГЛАВА 12. ЛЕДЯНОЕ СОЛНЦЕ

Тусклое сегодня...

Открываю глаза. Темнота повсюду.

Может, я снова очутилась в благодатном сне. Было бы неплохо.

Но тянущая к реальности часть меня услужливо подсказывает, что это по-прежнему комната отдыха в комплексе «Солнечный сезон».

Встаю с кровати и бреду в сторону окна. Его контуры обозначены светлым прямоугольником. Тяну за веревку, сцепленную из множества мелких шариков, и жалюзи медленно открывается.

Городской пейзаж. Высотки, фигурные архитектурные изыски тех, кто может отвалить за это деньги, и множество рекламных баннеров. Высотный Город не особенно изменился за прошедшие годы. Разве что стал еще более неуютным и холодным. Даже солнцу, дарящему всему этому стеклянному изобилию свои лучистые прикосновения, не удается вдохнуть жизнь в бездушные громады.

Который час? Поднимаю со столика электронный гаджет. Мне выдали только часы. Ни планшета, ни иного аппарата, чтобы я могла залезть в Паутину и узнать новости.

Изоляция.

Судя по часам и свету за окном, с последних событий прошло довольно много времени. Я проспала весь вечер, ночь и полдня. От переживаний тело просто отключилось.

Отражение солнечных лучей режет глаза. Прикрываю жалюзи, и комната снова погружается во тьму.

Со стороны двери слышится боязливый стук. Створка бесшумно отворяется, и в помещение опасливо заглядывает Майя, ‒ согнувшись, просовывает в дверь только голову, будто опоздавшая школьница, проверяющая возможность проскочить на место так, чтобы не заметил учитель.

‒ Добрый день. ‒ Она всовывает в комнату руку с чем-то, напоминающим фонарь. Внутри трепещет маленький нежно голубой огонек. ‒ Могу я включить свет?

Киваю. Но она, даже сощурившись, не может разглядеть меня