Викинг. Во власти огня - Елена Синякова

красочными подарками в больших витринах магазинов, где можно было увидеть множество людей.

Эти люди улыбались, шутили, разговаривали друг с другом, проживали свою жизнь и даже не подозревали о том, что рядом с ними могут находиться те, кто умирает по воле случая…

Они казались ненастоящими.

Слишком сладкими и счастливыми.

Словно боль и беда никогда не касалась их, свалившись на наши головы в переизбытке.

Варг долго молчал, пока мы ехали, сворачивая с одной улицы на другую.

С окраин в самый центр другой стороны Ванкувера, где стало многолюднее и гораздо больше машин.

— В машине холодно?

Я вздрогнула, услышав его слова, когда мы остановились на светофоре как раз почти у самого моста, откуда и начался мой срыв в бездну другой жизни.

Этот простой вопрос застиг меня врасплох.

Я слышала его, понимала, о чем Варг спрашивает, но почему-то не знала, что ответить.

Лишь бросила растерянный взгляд на его чуть приподнятые брови в ожидании моего ответа, когда поняла, что он смотрит на мои руки, крепко сжатые в замок.

Бледные и дрожащие.

— ...Нет, не думаю, что холодно, — нервно пожала я плечами, вдруг осознав, как именно задал свой вопрос Варг. — …А ты сам не чувствуешь?

— Нет.

— Совсем не чувствуешь холода?

— Нет, Лиза.

Еще одно откровение Варга, которое я не ожидала услышать, а потому на секунду задохнулась, но так и не нашлась, что сказать ему в ответ на это.

Я просто понимала, почему так случилось, и это было воистину жутко.

То, что нужно было лечить с помощью психологов много лет, Варг навсегда похоронил в душе, сделав фундаментом для своей неприступной ледяной крепости, где было место только Бьёрну и Роме.

Когда-то лед спас его жизнь, не отдав в руки жестокой смерти.

Но именно лед сделал Варга таким, каким он был сейчас.

Мужчиной с ледяным сердцем.

— …Ты словно Кай, — прошептала я, вдруг смутившись, оттого что сказала свои мысли вслух.

Варг услышал, но промолчал, а я сжала руки сильнее, подумав о том, что теперь и сама стала воспринимать холод иначе.

Я уже не боялась его.

Принимала как должное.

Как то, что никогда не подведет и не обманет, каким бы жестоким он ни был.

Странно, но сейчас, когда мы проезжали по тому самому мосту, на котором я остановилась месяц назад в попытках спасти девушку, я думала о том, что сказал мне Варг.

О том, что жизнь учит меня очень жестоко и что я вешаю на себя чужие проблемы и поэтому сама иду ко дну.

Ощутив его пронзительный взгляд на себе и понимая, что он думает, скорее всего, о том же, я тихо и твердо выдохнула:

— Я бы всё равно поступила так же. Меня учили, что нужно помогать людям.

Губы Варга чуть дернулись, выражая не то нервную улыбку, не то ухмылку, но в этот раз он ответил:

— У тебя хорошие родители, Лиза. И они учили тебя правильным вещам. Но запомни только одно: в этом мире очень важна взаимность. Ты можешь вбухать в человека все свои эмоции, весь позитив и всю помощь, на которую только способна твоя душа. Но если человеку это будет не нужно, то ты останешься пустой и разбитой, а человек просто продолжит жить, как и прежде.

У меня выступили мурашки от этих слов.

Варг говорил спокойно и, как всегда, холодно, но в каждом его слове я слышала горький опыт его жизни, которым он делился со мной.

И это было чертовски ценно.

Едва ли я бы стала прислушиваться к кому-то еще настолько сильно, как к Варгу.

По мере того как мы проезжали мост и обстановка становилась до боли знакомой и родной, дрожь в теле становилась всё сильнее и сильнее, и я никак не могла бороться с этим, как бы ни старалась.

Это был самый настоящий мандраж.

Я снова была в русском квартале, где знала каждую улицу, каждый закоулок, но теперь всё это выглядело словно мой далекий сладкий сон, продолжения которому уже никогда не будет.

Магазины, в которые я так любила заглядывать.

Дома и здания, откуда раздавалась русская речь и сейчас.

Люди, чьи лица мне были знакомы.

Они улыбались, куда-то спешили.

Они готовились к Новому году в предвкушении радостного чуда, а я… Я медленно умирала внутри, сгорая каждую чертову секунду и кусая губу, чтобы не разрыдаться, потому что чувствовала, что Варг смотрит на меня, иногда отвлекаясь от дороги.

— Еще не поздно вернуться назад, Лиза.

— Нет. Я хочу увидеть свою семью.

Он только кивнул в ответ, а я затаила дыхание, потому что машина сбросила скорость и теперь не спеша подкрадывалась к моему дому, чтобы остановиться в тени противоположной улицы и замереть.

Варг выключил фары, но не стал глушить двигатель, а я поняла, что не настолько сильная, как думала сама о себе, потому что слезы тут же потекли по холодным щекам, стоило мне только увидеть родной дом и свет в окнах.

Мои любимые.

Мои самые родные.

Те, за кого я отдала бы свою жизнь, даже не задумываясь.

Сердце захлебывалось болью и кровью при одной только мысли о том, что пришлось пережить им всем, когда они узнали, что я якобы покончила с собой на том проклятом мосту.

Не было ничего ужаснее того, чем понимать, через какой ад пришлось пройти родителям, и я бы отдала всё на свете, чтобы хоть как-то облегчить их боль и слезы.

В окне первого этажа горел свет.

Это была кухня, и мама, как всегда, была там.

Я тихо всхлипнула, зажимая рот рукой, когда увидела ее в окне — как всегда, с аккуратно собранными волосами и в